Добро пожаловать домой

I had a dream I was seven Climbing my way in a tree I saw a piece of heaven Waiting, impatient, for me

      Хэддок присел у края озера. Здесь они впервые встретились с Беззубиком лицом к лицу — враги друг для друга, обоим страшно, но до головокружения интересно.       Юноша углядел своё отражение в гладкой воде и чертыхнулся про себя, не смея нарушать тишину, перебиваемую лишь редким птичьим пением. Не хотел он там видеть вождя с воинственным шрамом через всё лицо, который ни капельки не красил.       Иккинг частенько приходил сюда. Жизнь среди людей его убивала по капле — хотелось летать с драконами, чтобы ветер развевал волосы и проветривал загруженную голову. Здесь Хэддок чувствовал себя под защитой. Неизвестно было только то, от кого именно стоит защищаться.       Вождь несмело провёл кончиками пальцев по воде, запуская рябь. Ему было противно своё отражение, точнее то, каким оно стало. Нет былых веснушек и смешной растрёпанной причёски, только шрамы и осторожные косы.       Юноша с презрением посмотрел на протез своей ноги. Ловким движением Иккинг снял железку и отложил куда подальше, опуская обе ноги в воду. Немудрено, что холодная — на дворе середина октября; но Хэддок, казалось, не почувствовал такого резкого перепада температур.       Ему нужно было остыть, определённо. Прошло всего три дня, как Валка с Беззубиком и ещё несколькими драконами улетели на экспедицию на другие острова. Конечно, женщина предупреждала, что продлится это около недели. Иккингу даже казалось, что он полностью к этому готов.       Но когда Ночная Фурия в последний раз перед отправлением обернулся, чтобы посмотреть на Хэддока, вся его уверенность разлетелась в щепки с таким грохотом, что можно было услышать даже на окраине Олуха. Иккинг проклинал эти огромные глаза-изумруды, которые смотрели так тоскливо и нежно, будто дракон шептал: «Я буду скучать».       Раньше таких забот и проблем не было. Они с Беззубиком могли летать днями напролёт, а всё оставшееся время отсыпаться в ангаре, наполненном соломой, потому что на ней гораздо удобнее спать, чем на деревянной кровати Иккинга.       Теперь они оба — вожди. Человеческий и драконий. И обязанности у них подстать званию.       Сердце Хэддока беспокойно трепетало. Ему казалось, что с его драконом уж точно что-нибудь произойдёт. Юноша даже несколько раз перепроверил исправность хвоста перед полётом; сделал новый, специально, чтобы всё уж точно работало.       Беззубик не любил летать без Иккинга, и он говорил это человеку миллиарды раз, но ему пришлось. Так же, как и сам Хэддок всей душой ненавидел оставаться на земле без своего верного дракона.       Юноша измученно простонал и улёгся спиной на мягкую морозную траву, которая начинала медленно увядать, но свой цвет всё ещё не потеряла. Хэддок закрыл глаза и вдохнул полной грудью — где-то в закоулках сознания промелькнула мысль, что так и простудиться недолго, но Иккинг быстро её отогнал.       Хэддок сам не заметил, как провалился в сон. Он сладко улыбался и посапывал, иногда невольно зажимая между пальцев многострадальную траву.       Иккингу снова шестнадцать, он впервые доверительно протягивает Беззубику руку. Тот в ответ многозначительно улыбается и вместо того, чтоб протянуть руку в ответ, тянется за поцелуем.       У Хэддока даже мысли не было оттолкнуть наглого парня. В тот момент это казалось таким правильным и нужным, что и тени сомнения в том, что всё на своих местах, не появлялось.       Человек смог лишь нервно улыбнуться в поцелуй и закрыть глаза. Дракон же трепетно скрепил свои руки за спиной Иккинга и притянул его к себе ближе.       Сейчас — ох, Хэддок уверен, — сейчас это наваждение и восхитительное смущение сменятся каким-нибудь кошмаром. Иккинг видел слишком много снов, чтобы не выучить сценарий каждого из них наизусть, загружая себя мыслями на весь грядущий день. — Для человека ты удивительно стойкий, — рассмеялся Беззубик, так напрасно и ненужно отпуская Хэддока. Тот разочарованно выдохнул, отводя взгляд на водную гладь. Отражение заставило всё его существо ликовать. — Мы точно подружимся. — Только ли подружимся? — неловко улыбнулся Иккинг, прокручивая в голове первый их поцелуй снова и снова. Это было определённо лучше, чем окровавленное бездыханное тело дракона на том месте, где они впервые встретились.       Хэддок не простил бы себе ни за что в жизни, если бы своим выстрелом убил Беззубика тогда. К счастью, Иккинг был неописуемым неудачником — и из этого можно извлечь свою выгоду.       Юноша всё ждал подвоха, когда же сон начнёт рисовать в его голове ужасающие образы и тени, но этого не происходило. Хэддок смотрел по сторонам, словно нарочно пытался что-то выискать, но натыкался лишь на вопросительный взгляд Ночной Фурии. — Что же с тобой такое? — чуть удивлённо прошептал Беззубик, будто это были просто слишком громкие мысли, ненароком вырвавшиеся наружу. — Тебе разве не холодно, Иккинг? — Не… Что? — Хэддок вопросительно изогнул бровь, всё-таки заглядывая в восхитительные глаза напротив. Не могло не быть подвоха. Всегда ведь всё слишком сложно.       Ночная Фурия вспорхнул к Иккингу, обжигая дыханием нежное ухо. По спине юноши пробежали мурашки, а он сам вцепился пальцами в чужие запястья. — Просыпайся, солнце… — …пора вставать.       Хэддок раскрыл глаза и увидел перед собой всё те же глаза-изумруды, которые улыбались ему. — Либо я проспал неделю, либо меня лихорадит. — Не думаешь, что и то, и другое? — Беззубик рассмеялся в своей привычной бархатной манере и оставил на лбу человека несмелый поцелуй.       Иккинг протянул к своему счастью руки и уложил Ночную Фурию на себя, из-за чего ноги последнего опустились в воду. Дракон брезгливо поморщился, но через мгновение понял, что это всего-то лишний повод придвинуться ближе.       Беззубик аккуратными движениями гладил своего человека по голове, расплетая порядком надоевшие косы. Без них Иккингу гораздо лучше; если бы Ночная Фурия мог, он бы и шрамы дел куда подальше. Просто он знал, что Хэддоку они не нравятся.       Юноша коснулся пересохшими губами виска Беззубика и зарылся в его отросшие чёрные патлы носом. Дракон поднял на него непонятливый взгляд и чуть склонил голову набок, силясь понять, что же происходит в этой светлой голове. — Не хочешь пойти домой? — поинтересовался Ночная Фурия, пытаясь взглядом выцепить за спиной возлюбленного его же протез. — Я уже дома.

But now take me home Take me home where I belong I can't take it anymore