Ревнивец

Зайдя в свою комнату, Леона меньше всего ожидал увидеть то, как Микаэль с детской улыбкой гладит шёрстку обращённого в волка Джека, а тот расслабился в руках второкурсника, явно довольный тем, что его так бережно глядят, иногда почёсывая его ухо. Прям как настоящая собака, чтоб его! Рагги лишь наблюдает, но Леона готов поклясться, что тот тоже был бы не против, чтобы его потрепали по голове. Староста нахмурился, сжал свои кулаки и был готов тех двоих выгнать к чёртовой матери, а Мику оставить, чтобы провести «беседу». Но подумал, что он переборщит, и решил просто заявить о своём присутствии. Постучав костяшкой пальцев, привлекая к себе внимания, Леона посмотрел на них немигающим взглядом и Рагги с Джеком почувствовали довольно пугающую ауру, исходящая от Второго принца Закатанной страны. Только Мика не заметил ничего особенного, а всё также продолжал улыбаться и не прекращал гладить Джека, который, честно говоря, хотел уже убежать, но от неловкости ситуации не посмел шевелиться. Да и Леона выглядел очень угрожающе, одно лишнее движение и считай, что ты уже покойник. — Привет, Леона. Как собрание прошло? — как ни в чём не бывало спросил Микаэль, отпустив, наконец, Хаула, и тот поспешно превратился обратно в человека. Парень бледнел и отводил взгляд, ведь не ожидал, что староста общежития так скоро придёт и застанет их в таком виде. — Нормально. Ничего особенного там не было. Зря приходил, — сухо ответил Леона, всё не отводя взгляда от ребят, которые уже готовы провалиться сквозь землю. Рагги, чисто на инстинктах, подполз чуть ближе к Хансену, надеясь, что его не тронут хотя бы потому, что Мика не позволит. Кингсколар уже пожалел, что Рагги и Мика стали друзьями. Так, немного. — Вы что тут делали? — стараясь не выдать свой голос, который дрогнул от эмоций, когда увидел сию картину, спросил парень, подойдя к стулу, что стоял посередине комнаты и уселся на неё, повернув спинку вперёд к троице и облокотился на неё. — Хотел узнать, каково на ощущение шерсть у Джека в форме волка, — ответил Хансен, потянувшись и встав с пола, где он с ребятами сидел. Блондин тоже встал, но уже более нервно, явно держась, чтобы не сбежать в ту же секунду вместе с Джеком. — Она довольно мягкая, хочу тебе сказать. Далее произошло следующее: Джек покраснел от столь искреннего и милого комплимента, глаз у Леоны дёрнулся, а Бутчи икнул от страха. После этого им точно кранты. Когда Рагги добежит до своей комнаты, то позвонит знакомому гробовщику и закажет себе гроб. И Джека с собой прихватит. Ему всё равно не жить. — Я видел, — с тихим рычанием сказал Кингсколар, метнув взгляд в сторону Хаула. Парень отвёл взгляд в сторону, делая вид, что рассматривает стену. — «Надо спасать положение», — подумал Рагги, заметив, как смотрит на бедного первокурсника староста, а Мика ничего не замечал, особенно после того, как погладил Джека. Или делает вид, что не видит ничего, зная характер Леоны. — Мы пойдём, а то у нас ещё куча дел. Да, Джек? — Да! — слишком резко ответил парень, подходя к Рагги. — Мы пойдём. — Лады, — пожал плечами Мика, провожая перепуганных до чёртиков ребят, напоследок потрепав их обоих по волосам. Это было бы мило, если бы не злобный взгляд принца. Те, побледневшие, чуть ли не бегом ушли из комнаты. Попрощавшись с ними, Микаэль вернулся в комнату, взглянув на Леону, который всё никак не отводил взгляд от входа. Вздохнув, парень спросил: — Долго ты ещё будешь туда смотреть и мысленно убивать ребят? — от такого вопроса Леона аж подскочил и удивлённо посмотрел на него. — То есть ты всё понял? — Ты ревнуешь слишком явно. Даже слепой заметит, — закатил глаза студент, подходя к своему парню, и наклонился на уровень его лица. — И в чём была причина? Леона лишь приподнял бровь, мол, «ты серьёзно?». — Только не говори, что причина была в том, что я погладил Джека. — Да ты ясновидящий, — с сарказмом сказал Леона. — Из всех вариантов, когда ты мог заревновать, ты выбрал этот? — Не видел смысла. Это во-первых, а во-вторых, — рука в перчатке цепко схватила парня за подбородок, приближая к своему лицу максимально близко. — Все прекрасно знают, что ты мой, вот и не суются. Жизнь им дороже. — Я вижу, — намекая на Рагги и Джека, сказал Хансен, отцепив от своего подбородка руку старосты Саванкло. Тот повернулся к нему спиной, скрестив руки на груди, давая намёк на то, что он…обиделся. — «Как ребёнок ведёт себя», — вздохнул шатен, подойдя к ревнивому коту (по-другому его не назовёшь), обнимая за шею и положил свою голову на голову третьекурсника. Тот сделал вид, что ему всё равно. — Ты же знаешь, что никого, кроме тебя я не люблю и верен только тебе. Как и ты. Иначе, зачем бы я стал с тобой встречаться, если бы не любил? Кингсколар обдумывал его слова, хотя прекрасно знал, что так оно и есть. Микаэль слишком честный, чтобы так двулично вести себя. Да и Леона бы заметил, что что-то не так. Просто смотреть на то, как родной для тебя человек гладит кого-то другого и радуется, становится немного неприятно. Боится, что Мика от него уйдёт. Он практически единственный, кто выслушает его и старается поддержать. Не видит в нём второго принца, тень брата, каким он себя ощущает. Они молчали, не решаясь прервать тишину. Микаэль аккуратно дотрагивается до уха, мягко поглаживая. Хвост принца обвивает его талию, а Хансен мягко улыбается, уткнувшись носом в пушистую копну волос, которой позавидует любая девушка. Отчасти понимает почему у Леоны такая реакция и становится неимоверно грустно за него. — Извини, — тихо сказал Леона, освободившись из объятий и встав со стула, а потом сам обнял парня, так, словно боится, что тот исчезнет прямо у него в руках. — Тебе не за что извиняться. Ты же не устроил сцену ревности, как это любят делать в романах, — послышался смешок. — И то верно. Любят же иногда преувеличивать в кино, — вспомнил один фильм принц, который они смотрели вечером чисто от скуки и в некоторых моментах смеялись, когда показывали какую-либо сцену ревности. — Но лучше тебе извиниться перед ребятами. Они чуть не умерли со страху, когда ты на них смотрел. Леона цокнул языком, явно недовольный предложением, чуть отстраняя от себя парня. Тот с полной решительностью смотрел на него, и ему пришлось согласиться.

***

— И долго мы так ещё будем? — устало спросил Рагги, тяжело дыша от физических упражнений. Джек выглядел не лучше. Оба уже помереть хотели. — Пока не отработаете свои извинения, — довольный собой ответил Леона, широко улыбаясь, наблюдая за мучениями бедных студентов. — Продолжайте. У вас ещё куча дел. Тренировка сама себя не потренирует. — Да какая это тренировка? — прошептал Джек, стараясь не свалиться на землю. — Девять кругов Ада будут казаться лёгкой прогулкой. Леона услышал его, но промолчал, решив, что им в принципе хватит того, что он им дал. А после всего этого и попросит прощения. Главное, чтобы Микаэль не узнал, а то пилить ему мозги будут долго.