Damn tomboy

Давайте признаемся все дружно, что часто многих привлекают именно холодные и крутые глыбы льда в обличии охуеть каких красивых парней. А теперь завидуйте. Чимину снизу хорошо видно Юнги полностью. Если уж он и притворяется невинной овечкой, то и смотреть надо снизу вверх. Поэтому он тупо глазеет на вампира, ни капли не стесняясь. Он уже представил в своей «хочешь — прокачу)))» голове весь половой акт, и от этих картин из его приоткрытого рта сорвался судорожный и протяжной стон. Пока вампир водил носом по его шее и местом за ушком, Чимин продолжил глазеть на господина дальше. Его стройные и несомненно горячие ноги облегают черные брюки, на широких плечах идеально сидит голубая рубашка, которую хочется скорее разорвать (жаль вещицу). Юнги оторвался от шеи и принялся нервно ожидать встречного взгляда от Пака, наблюдая, как тот немного елозит под ним и смотрит очень жадно на его рубашку. Мысли вампира невпопад начали подкидывать ему написанное с форумов про сахарных папочек. Юнги посетил форум. Будь как Юнги. Он подумал, что обязательно хочет увидеть своего мальчика в этой рубашке, ну, а пока его неспокойные нервы не сдали, он берет Чимина за подбородок и заставляет того посмотреть на него. Состроив сексуальный взгляд, — Намджун сказал, что с ним он выглядит как дед, получивший оргазм (но мы ему не верим), Юнги почти что с нежностью водил пальцами по лицу мелкого, устраивая некую интригу, мол почувствуй бабочек в животе прежде, чем я поцелую. Он на самом деле тот еще романтик (отрицайте). Чимин с ума сходит от красоты его папочки, у него в голове происходят непонятные взрывы, а в животе сидят пиявки, которые щекотят внутреннюю поверхность. Это безумно приятно и охуеть как возбуждает. Пак в экстазе тянется за поцелуем, по-девчачьи надувая губки и прикрывая глаза. Но что-то идет не так, когда Юнги усмехается, ладонью отодвигая лицо Чимина от своего. Стало Чимину вдруг стыдно. И он почти обиженно слушал реплики вампира о том, куда он ездил, с кем встретился и почему тот упырь его так вывел из себя. Теперь стало понятно. Но Пак Чимин ведь не ПМС-ная сука. Сука, но без ежемесячного отпуска в Краснодар. Поэтому, начав активнее хлопать ресничками, смотря на вампира а-ля «о боже! какая жалость! чем я могу помочь?», Пак надеялся хотя бы на отсос. Ну, знаете, может цена выше будет. Хотя, если честно, узнав о том, что поездка выдалась плохой, Чимину захотелось просто и без прибамбасов обнять вампира и по-человечески (или по-мудачьи) сказать мол «всё норм брат, всё образуется». Но всё же он хорошо понимал, как именно нужно дать расслабиться телу и мыслям вампира, и с этой стороны было немного обидно. Правда его фантазия хотела член и Чимин всё же был с ней более солидарен. На этот раз он точно не отключится после укуса и проведет исследование — встанет ли у вампира. Ну, ведь он кусает прям «там», ну прям около «того». Собрав мысли в кучу и кинув взгляд на Юнги, который начал спускаться к его бедрам, Чимин потянул за подол и так короткого платья, позволяя ему подняться аж выше пупка. Пресс у Чимина ничего такой, Юнги определенно заценил, проводя по нему холодными ладонями, вызывая холод где-то сверху. Хочется укрыться одеялом, но ему больше нравится вариант в виде рубашки старшего. Вампир ведёт холодным носом по тому же месту во внутренней стороне бедра, опаляя яички младшего теплым воздухом аж через трусики. Чимину от этого хотелось выть волком, и он еле удерживал свои культяпки от возможного проникновения в такие красиво уложенные волосы Юнги, устраивая их в беспорядке, ну, как бы мстя. Но он бойко удерживал порыв, сжимая плед, хер знает что может учудить вампир. Возможно, спустя несколько таких процессий, Чимин невольно начнет проговаривать про себя все действия старшего, причем в последовательности, словно по алгоритму. Вот он последний раз погладил бедро, облизнул место перед укусом, как медсестра, протирая место будущего укола спиртом. Как следует наслюнявив, он берет его ноги и позволяет закинуть их на плечи, обнимая шею. Кусает он резко и больно, но это только в начале. «Комарик укусил» — приходит в голову Чимина спустя буквально две секунды. А дальше следует невероятное ощущение. — Папочка, можно потрогать ваши волосы? — набравшись непонятно откуда-то взявшейся смелости, спрашивает Чимин. Где-то снизу ему вроде как «угукнули», посылая вибрации от бедра к эрогированному члену. Ну спасибо. Судорожно глотая воздух, Чимин правой рукой хватается за волосы Юнги, невольно приподнимая бедра, имитируя толчок. Сейчас он словно не в себе, ему хочется больше этого чувства, он хочет чтобы это продолжалось как можно дольше. Чимин прижимает голову Юнги к своему паху и несдержанно стонет. Юнги думает, что мальчишка тот еще негодник, потому отстраняется и шикает. Убирая ноги младшего со своей уже отекшей шеи, вампир поднимается и глядит во все глаза на картину перед ним. Он не имеет в виду абстрактный смысл этого слова, он думает о, чёрт твою, настоящей картине какого-нибудь ангела (хотя он больше похож на грешника, но так тоже сойдет). Чимин перед ним во всей своей красе расползся, пытается выглядеть мило и невинно, что получается если не смешным, то хотя бы забавным. Он не настолько оказывается наивным когда Юнги замечает, куда направлен взгляд мальчишки. Окей. Стоны Чимина воистину можно считать самой красивой песней, так что логично ведь что у вампира встал. Логично же, ведь так? Господин Мин точно убеждается своим мыслям, удовлетворенно лыбясь, пока милашка ЧимЧим (он назвал его так про себя, но только тсс) пытается справиться с молнией на брюках. Юнги встал на колени, наблюдая ситуацию снизу, потому что малыш выглядел по тупому и так смешно, словно впервые видя мужской детородный орган. — Побудь котёнком, малыш. — Заглушая смешок внутри себя, — он всё же вспомнил, что является взрослым и серьезным мужчиной, — приказным тоном заговорил Юнги. Чимин в миг встал на колени, взяв в другую руку орган внушительных размеров. Чимин был рад успешному завершению исследования, и до его башки не сразу дошел тот факт, что, вероятно, это будет его первый минет. Слава аллаху, шиве и будде, ведь он учился на бананах. Усмехнувшись от воспоминаний, он взял в кулак член у основания и принялся медленно водить. Чужой член его завораживал, и от одних только мыслей о том, что он сейчас возьмёт его в рот, и скоро, возможно, почувствует его в себе, Чимина крыло, и он тупо смотрел на него невероятно горящими глазами и стонал, стонал, стонал. Скорее приблизившись к члену, он прошелся горячим и влажным языком по его головке, затем по основанию, очерчивая заметные вены. Прижав головку к своим пухлым губам, он пару раз провел ею по ним, медленно раскрывая ротик в букву «о», нежно вбирая в себя плоть. Сверху послышались вздохи, а большая рука легла на голову, сжимая пряди, отчего ощущения стали еще ярче. Член Чимин принял в себя почти на половину, попутно втягивая щеки, но рука на голове явно хотела большего, с нажимом притягивая глубже. Пак расслабил горло и рот, позволяя члену насладиться горячей узостью пухлогубого ротика, не прекращая стонать и посылать этим вибрации по всему члену. Юнги принялся активно двигать бедрами, придерживая милашку ЧимЧима за голову, беря инициативу на себя. Вдалбливаясь в горячий рот, Юнги чувствовал себя превосходно. Этот малыш проделывал такие вещи с его членом, что даже от подобных мыслей можно стать скорострелом. Вампир немного сбавил темп, позволяя Чимину снова вобрать член на половину, плотно обвивая такими золотыми губками орган Юнги. От такой перемены вампир почувствовал невъебический оргазм, изливаясь прямо в ротик его детки. Удовлетворенный господин Мин вытащил свой член из чужого рта, замечая, что тот, однако, проглотил всё семя, немного запачкав черное платье. — Ну, может, хочешь чаю?