Янтарь и Халькантит.

      Массивная входная дверь с грохотом закрылась, но владелец квартиры не обращал на это внимания. Он сидел на полу, облокотившись на спинку старого, выцветшего кресла, и пространно пялился в стену. Послышались шаги и тихие ругательства. Ах да…еще звон отлетающих пивных банок. Мужской голос раздался как гром, спугнувший стаю птиц, среди ясного неба: -Стилински, меня интересует одна вещь: что за херня происходит в этой квартире. И что же происходит с тобой- тихо завершил гость. - Отстань, Хейл. У меня неразделенная любовь. Я в апатии. Тем более ты давно уже все почувствовал своими волчьими штучками. А, зомби-дядя? – Стайлз устремил взгляд своих янтарных глаз на Питера. -Конечно, лапушка. Еще на первом этаже. – Мужчина подошел ближе к Стилински, присел на корточки и взял того за подбородок, заставив не отрывать взгляд. Кожа у Стилински была нежной. И всюду виднелись россыпи родинок – А что там с неразделенной любовью? - Влюбился в одного коз…кобеля. Красивый, успешный, начитанный...в целом язвительный богатый мудак. - выдохнул парень.       Питер сначала недоуменно поднял бровь, весело усмехнулся и махнул рукой, призывая продолжить: - О, дааа. Моя любовь просто прекрасна. Точнее прекрасен. А еще он альфа-оборотень. Как в моих любимых дамских романах. - ответил Стайлз, отхлебывая пиво. -Ты читаешь дамские романы? – спросил мужчина, забирая то самое пиво из рук Стилински. -Эй, чувак, это мое пиво. Мое прекрасное, вкусное, датское пиво… -Сахарок, это довольно вредно. И я еще хочу услышать что-то связное от тебя- мягко сказал Хейл. -Пите-е-е-р-прошептал Стайлз, взяв собеседника за подбородок. -Да, милый? -улыбнулся волче, выглядевший как кот, обожравшийся сметаны от теплых прикосновений руки Сти. - Пошел к черту из моей квартиры.-ответил парень, развернув лицо Хейла к двери — Это туда.       Перед оборотнем встал выбор. Уйти навсегда или остаться сейчас. Тоже навсегда. Такие крайности в мыслях пугали Хейла, но он не мог ничего с этим поделать. -Нет, дорогуша. Мы разберемся здесь и сейчас. И навсегда. Я больше не дам тебе убегать и прятать свои чувства. Ты и так слишком много сделал для них. Для всех. И что теперь? Где шляется Маккол? А, наверно строит счастье с моей милой дочуркой. А неуклюжий и болтливый друг остался в прошлом. Где же красотка Лидия? Разбила твое маленькое сердце надеждой, не оставив ничего? А может где мой любимый племянничек, зад которого ты спасал постоянно? Очаровывает очередную неудачную любовь? Где все твои друзья? Чего они стоят?!- Лицо Питера было искажено злобой и непониманием. Как чудесного, теплого и верного Стайлза друзья могли оставить одного? только если… на лице проступило понимание. – Ты…Ты сам их оттолкнул? В очередной раз закрывшись в своей раковине эмоций? Опять страдающий в одиночестве? Зачем, лапочка, зачем? -Я не мог иначе. Я не могу и не хочу позволить себе рушить их счастливый мир. Напрягать своими переживаниями. Отвлекать от обретенного спокойствия, после наших волчьих приключений. Я не могу жертвовать их счастьем ради своего покоя... -А они твоим могут! Пойми, Стилински, ты был мозгом стаи! Их планом! Их решением. Да даже их блядским спасением! Черт…-глаза загорелись алым.-Хотя должен был тебе это сказать.       Питер сел рядом с оглушенным от шока Стайлзом. Последний со стоном отчаяния уткнулся в грудь оборотню: -Я устал, Питер. Я пиздецки устал от всего этого. От одиночества. От того что я люблю тебя, гребанного Питера Хейла. От того, что никогда не увижу взаимности. Мне больно смотреть на их счастье, когда мое рассыпается в пепел. - Идиот. — вот и весь ответ мужчины. Сти тем временем недоуменно пялился на него.-Ты такой идиот, Стилински. -Я конечно все понимаю, но… -Просто заткнись и послушай пожалуйста. Я не понимаю почему ты решил страдать. Обычно ты более склонен говорить все что придет в голову. С чего ты решил, что я просто оттолкну тебя? Ты всегда был моим любимчиком из стаи Маккола. Большие надежды я полагал на Лидию, но твой острый ум, сарказм, находчивость превзошли все ожидания. Лидия предпочла вернуться к роли красивой дурочки. А ты только преумножил свои великолепные качества, сахарок. - Ты серьезно, чувак? Я просто всегда эм думал, что я тебя раздражаю. Знаешь это моя способность болтать часами и…-Стайлз замер, когда Питер взял его лицо в ладони. - Я должен это подтвердить? – прошептал Хейл, приближая лицо парня и опаляя горячим дыханием. И ответ последовал: -Да было бы неплохо, волче- сказал Стилински и облизал свои пересохшие губы, смотря в глаза собеседнику. Их взгляды пересеклись. Прекрасные, как янтарь, найденный на берегу моря, покрытый мелкими песчинками, глаза встретились с голубыми, цвета халькантита, поблескивающего под лучами майского солнца.       Слова были более ненужные и забыты на время. Стайлз почувствовал почти дикий восторг от того, что его целует Питер мать его Хейл. Такой желанный, манящий…такой с глазами цвета халькантита… Такое сравнение с одним из его любимых камней еще больше воодушевило. Их губы пылко и страстно соприкасались. Ощущения обострялись. В комнате стало жарко как в пустыне под палящим солнцем. Прикосновения обжигали. Руки были, кажется, повсюду. Их сознания заполняло ослепленное блаженство. Их языки сплетались в сумасшествии. От укусов губы обоих горели огнем. От резкого проявления страсти поцелуй стал наполнен металлическим привкусом крови, она липла к губам. Они тянулись к друг другу еще ближе, иногда дергая за пряди волос в порыве страсти. Они были близки до ломоты в ребрах, притягивая друг друга резко и сильно. Это могло быть вечно. Бесконечная пучина удовольствия. Но им пришлось оторваться друг от друга из-за боли в губах. Губы обоих были припухшими, пунцовыми. Щеки заалели. Волосы разметались в сумбурном беспорядке. Следы от рук краснели на шее. Тонкая струйка крови подтекала из уголка губ и была заметно размазана.       Это было абсолютное счастье.       Сердце Стайлза отбивало бешенный ритм. Питер чувствовал, что его собственное тоже. Мужчина перевел взгляд с губ на глаза Стилински. Этот янтарь в его глазах был великолепен.       Когда сердце Сти перешло к нормальному такту, Питер решил рассказать о странном ощущении принадлежности первого к своей стае: -Ты все еще не задавался вопросом почему же я решил навестить тебя, а, солнышко? – мужчина пристально глядел в глаза собеседнику, пытаясь впитать в себя вид прекрасных глаз.