Апокалипсическая любовь

— Уаау, Мисо, — хлопал в ладоши Чимин, разглядывая девушку, — тебе так хорошо в этом! Девушка крутилась перед парнями в платье, добытым Чонгуком: он, как и обещал, выбрал для нее пару новых вещей, среди которых было две майки: одна черная, другая — армейской раскраски, а также джинсы и платье. Сейчас на девушке было надето то самое прекрасное бирюзовое платье, и стоит отметить, что эта вещь с открытыми плечами была дополнена милыми приспущенными рукавчиками, трепетными тоненькими средними бретелями, завязками, а также загадочной обнаженностью в зоне декольте, что не оставило равнодушным ни одного из четверых парней. — Чонгук-а, да ты разбираешься в моде! — воскликнул Намджун, хлопая, сидящего рядом на диване парня по плечу. — Я нашёл его в нераспакованных коробках, — пояснил брюнет, — и сразу решил, что оно идеально подойдёт Мисо! Девушка сияла от счастья: её плохое настроение вмиг улетучилось, как только она переступила порог бункера. Юнги, восседая на кожаном кресле из-под бровей косился на товарищей, которые с нескрываемым интересом смотрели на его Мисо. В нём бушевали различные чувства: симпатия, ревность и, несомненно, через край переливающаяся злость. Он был зол на себя за то, что не понимал, почему хочет находится рядом с ней, почему не может чувствовать себя как раньше в ее присутствии. И зачем он сделал это — поцеловал? Зачем разрушил ту стену неприкосновенности, обидев её той фразой, превратил свою любовь в издевку в её глазах. И Мисо права: он эгоист. Эгоист, который думал только о себе и своих чувствах и желаниях, не спросил о том, что думает и чувствует она сама. Девушка ждала, что он раскроет истинный мотив этого поцелуя, а он лишь посмеялся над ней, сам не понимая, почему. Ревность съела все мозги, и Юнги был чертовски зол на себя за это. — Эй, малой, — произнес блондин, заходя в, от части свою, комнату, после сытного ужина, — сегодня твоя очередь отшиваеться на диване. Чонгук перебирал свои вещи, как его взгляд остановился на Юнги. Хён был немного подавленным, но по-обычному рассерженным на что-то. — Разве ты не собирался вечно спать в гостиной? — усмехнулся парень, вспоминая их разговор. Юнги промолчал, бросив свою толстовку, которую от держал ранее в руке, на место для ночлега. — Как хочешь, — Чонгук поднялся с места, — Только печь выключи пораньше, ближе к полуночи, а то Мисо не сможет уснуть. Брюнет прихватил свои шмотки и вышел прочь, провожаемый нервозным взглядом Мина. … — Какого чёрта? — вспылила Мисо, как только увидела Юнги, лежащего на месте Гука. Дверь за девушкой с металлическим скрежетом закрылась, и в комнате воцарился полумрак. Несчастная печка, по привычке светившая тусклым огоньком, еле-еле освещала лица молодых людей. Глаза Юнги, как холодная сталь, отражали свет ярко-желтыми огоньками. — Может поговорим? — предложил парень, поднимаясь на ноги и подходя к девушке. — О чём нам с тобой разговаривать? — Мисо была страшно обижена на блондина, но… Но что-то не давало покоя. При одной мысли о парне, что-то тягучее теплотой растекалось в душе, в горле скапливался ком. Мин Юнги раздражал её, нет, даже беспокоил. Он казался серьёзным, вспыльчивым и обидчивым, но на деле все было гораздо проще: он был, по сути, беспомощным, в эмоциональном плане, конечно. Сердце Мисо выпрыгивало из груди, находясь рядом с ним, сначала ей казалось, будто она ненавидит парня всей душой, а потом поняла, что влюбилась. И всякое проявление к себе внимания со стороны Юнги казалось ей издёвкой: вот, что ее злило. И ее посиделки на его коленях, и та встреча в душевой, и неожиданный поцелуй — всё, что касалось её, парень завешивал пеленой безразличия. Будто ему было плевать, что перед ним стоит полуобнаженная девушка. Будто ему плевать, что она почувствует при поцелуе, он вообще сослался на Чонгука, с которым, она, якобы, «развлекалась». И это сильно ранило: он ничего не чувствует? Парень сейчас стоял напротив, освещаемый тусклым светом, с поблескиванием в темных глазах с лисьем прищуром. Он был немного выше девушки, пусть и сам не особо высок. Смотрел так просто и легко. А сердце его билось также сильно, как и у Мисо, так что девушка не смогла определить, чье сейчас сердце колотится так, что слышно. Юнги нервно сглатывает, от чего кадык непроизвольно двигается, он убирает руки в карманы и выжидающе смотрит на девушку. — Я же сказала. О чем ты хочешь поговорить? — кулаки непроизвольно сжимаются, то ли от желания стукнуть собеседника по голове, то ли от напряжения. — Глупо прозвучит из моих уст, — он сглатывает вновь, шумно вздыхая, — потому что мне почти тридцать, — поясняет Юнги, — а я, блять, влюбился, как школьник. Он стыдливо отводит взгляд от девушки, и такие искренние эмоции на его лице она видит впервые. — Мне даже не хочется слышать твой отказ, — продолжает Юнги, — так что, если я здесь один с ума схожу, то просто…просто ничего не говори, и я уйду уже…черт, тут так, блять, жарко! — чуть ли не кричит Юнги на бедную печку, оттягивая ворот футболки в сторону. — Ты считаешь, что имеешь право говорить такое сейчас? — она заглядывает в глаза парню, — Когда все человечество под угрозой исчезновения? Мин подходит ещё ближе, чуть ли не наступая на носки девушке. — Да плевать, что-ли. — шепчет он. — Тогда и я могу кое-что сказать? — в ответ положительный кивок, — Я тоже…влюбилась…как школьница влюбилась, в тебя, Юнги-а. В следующую секунду его ладони обнимают ее лицо, он припадает к нежным губам, ликуя: его любовь взаимна. Их языки страстно сплетаются в танце, а сам парень, не в состоянии спокойно мыслить, срывает с себя болотного цвета футболку, отбрасывая в сторону. Мисо приземляется на теплые одеяла, увлекая за собой парня. Пальцы девушки аккуратно проходятся по накаченному торсу Юнги, который издает глухой стон в поцелуй. Его руки, немного дрожа, касаются ее майки, в попытках стянуть ее, и девушка приходит на помощь, помогая оголить свое тело, представив парню вид на красивую грудь. И девушка борется со стеснением, пока блондин нервничает, бросая короткие взгляды на её тело, чувствуя возбуждение в паху. Сам Мин не может объяснить своего волнения — не впервые же женщину раздевает. Наверное, он не хотел смутить Мисо, не хотел причинить ей дискомфорт, черт возьми! — Мы правда…можем это сделать? — спрашивает он, запыхавшись. А получив положительный кивок, не верит своему счастью. Она закусывает губу, разглядывая его взволнованное лицо, и хочется улыбнуться — каким растерянным он выглядит. Мокрые поцелуи очерчивают линию ее подбородка, шею, ключицы, грудь и плоский живот. Кан протяжно стонет, пугаясь реакции своего организма на подобную ласку, на что Юнги улыбается и шепчет: «сладкая, хочешь бо́льшего?», продолжая прилюдии. Вскоре молодой человек, как и светловолосая, остаётся совершенно нагим, нависая над девушкой, страстно целует ее в губы и ухмыляется. Мисо проводит коготками по его спине, раздразнивая мужчину. Пламя в печи нагревает бетонные стены, раскаляя воздух. Из-за чего становится душно и жарко, да так, что со лба парня начала струиться капелька пота, и это только дополняет атмосферу, царящую между влюблёнными. Юнги плавно входит, слыша тихий скрик девушки, даёт ей привыкнуть, целуя в уголок губ, переплетает пальцы их ладоней, опираясь отныне лишь на одну руку, а затем начинает двигаться в ней, выбивая стоны не только из Мисо, но и из себя. — Юнги-а! — громко шепчет девушка, шипя от удовольствия. — Блять, как… — парень уменьшает темп, аккуратно подводя двоих в разрядке, — какая ты узкая… Им хватило пары минут, чтобы довести друг друга до пика наслаждения. С губ пары сорвались стоны и, содрагаясь от удовольствия, Юнги медленно опустился на девушку, наваливаясь сверху. Комнату заполнило сбитое дыхание обоих, томные вздохи и короткие звуки поцелуев в шею: Юнги благодарил свою возлюбленную. — Я люблю тебя, — шепчет парень на ухо девушке. — Я тоже, — улыбается Мисо, немного смущаясь своей решительности: произошедшее доходит до разума позднее, но она в любом случае счастлива, — Юнги? Парень ложится рядом, прикрывая обоих простынью: его улыбка олицетворяет покой и душевное спокойствие; он счастлив рядом с ней. — Да, сладкая? — мурлычит он. — Мы правильно поступили? — обнимает девушка, лежащего рядом, блондина. — Конечно, — хмыкает Юнги, — давно хотел попробовать «альтернативный способ спасти человечество».