on the dark side

Сейчас бы закинуться чем повеселее да бродить по пустому городу. Это такая игра — бежать некуда, а дожить до рассвета надо — бесцельно, неоправданно, жалко. Вокруг живые трупы. Внутри — гниющая плоть. Питер с ухмылкой наклоняется над прилавком с очередной бутылкой пива — его возрастом здесь никогда не интересовались. Люди в своем большинстве именно такие, кстати. Плевать на гребанный окружающий мир, на потерянных в вечности детей, на мальчика с нелепо подкрашенными глазами. Подводка идет разводами по лицу от дождя, а не от слез. Вся жизнь в тумане. Разбить стекло, закурить и прожечь запястье, улыбнуться и позволить себя обнять — главное, потом не вспоминать. Главное не соглашаться никуда ехать. Но, как говориться, ошибкой больше, ошибкой меньше — какая разница, если вся жизнь нелепая случайность? В лицо дует ветер — Питер, вообще-то, боится скорости. Сейчас плевать. Такая жизнь кажется очень притягательной, отсутствие ответственности способно оправдать, а дожить до двадцати и вовсе мечтать нельзя, но прыгая в этот омут с головой, становится не на шутку страшно. — И зачем только мы сюда приехали? Расслабься. Бери сигарету, рассказывай глупые истории, которые происходили будто с кем-то другим. Выпей еще пива, ты же сам хотел сюда приехать, разве нет? А еще спустя какое-то время чужие губы. Близко и тепло, и возразить нечего, и если уж умирать, то сегодня. Питеру все равно, только потом главное не думать и не вспоминать. — Зачем это все? Ты мне нравишься. В чем проблема? Засунь свои эмоции куда подальше, получай кайф. Засыпать в обнимку. Непонятно, зачем, а потом все по кругу. — Что с моей ногой, спрашиваешь? Посмотри внимательно на запястья. Ну, да, тут синяк, будто я наркоман в завязке, на него не обращай внимания. Я просто сдохнуть хочу, понимаешь? Не повторяй больше такого. Мне страшно.