Как удивителен мир, в котором мы живем

      Гермиона летела по коридорам замка, не замечая ничего на своем пути. Все ее мысли занимали лишь профессор Снейп и предстоящая работа с ним. «Жду вас сегодня вечером в моем кабинете, мисс Грейнджер», — последние слова профессора перед уходом из кабинета директора звонко бились в голове девушки. Черные глаза профессора все еще плавали в памяти, также как и сухой и строгий взгляд, который в тот момент смог считать весь спектр эмоций будущей ассистентки: разочарование, смущение, страх и неуверенность в принятии решения. — Мисс! Вы будто увидели привидение несколько секунд назад, — с хохотом встретил ее в Большом Зале факультетский призрак Гриффиндора, явно заметив переживания на лице гриффиндорки. — Добрый день, сэр Николас! — решила проигнорировать Гермиона шутку харизматичного аристократа и скорее направилась найти то, чем бы заесть свое «горе». В спину она услышала негромкое ворчание о нынешних манерах молодежи поддерживать разговор.       К счастью девушки, столы уже готовились к обеду. Быстро нахватав тыквенных пирожков в сумку, предусмотрительно взятую с собой, а также налив в свою бутылочку чай, она отправилась прямиком на поляну рядом с большим деревом у Хогвартса. Ей очень не хотелось встретиться снова с профессором Снейпом или директором Макгонагалл уже за обедом. Необходимо было придумать тактику общения с неприятным профессором и морально подготовиться к предстоящему году, а также скорее выплеснуть все эмоции на бумаге своим друзьям и молодому человеку.

***

      Сегодня на улице было довольно ясно, хотя прохладный ветерок намекал о том, что летние дни сочтены и скоро осень войдет в свои права. Такая погода импонировала девушке, что-то похожее она чувствовала внутри: теперь все наладилось, но одиночество колко отдавалось где-то в глубине. Теплый чай согревал, но долго сидеть сразу надоело. Внизу под пригорком виднелась хижина Хагрида. Девушка не знала, вернулся ли ее друг из Лондона, но решила, что прогулка до его жилища как никогда кстати, даже если дома сейчас никого нет. Столько воспоминаний сразу нахлынуло: как она вместе с мальчишками бегала к лесничему пить чай из огромный кружек, делиться теориями и событиями прошлых лет, как спасали Клювокрыла и многое другое. Одиночество кольнуло еще сильнее. Подойдя к хижине, она услышала громкий голос: — Мерзкое создание! Твои слюни везде и всюду! Да на-на, ненасытная псина!       Широкая улыбка в мгновение озарило лицо девушки. — Хагрид, это я! Можно мне войти? — после стука девушки, дверь сразу открылась и среди пышных волос и густой бороды можно было заметить два счастливых глаза лесника. Наверное, это были самые чувственные и искренние приветственные объятия за последние несколько недель, которые почувствовала Гермиона. Дорогой друг и наставник, чей хохот сразу растопил все ее переживания, помог ей снова почувствовать себя в безопасности и дома. — Я не знала, вернулся ли ты в замок, или еще в Лондоне… Я так счастлива, Хагрид! — эмоции переполняли девушку, так что слова вылетали настолько быстро, что половину из них можно было понять только догадками, — И ты, Клык, так возмужал! — О, скорее постарел и еще больше оборзел! Все время клянчит у меня чего-бы перекусить. Скорее проходи, Гермиона, я уже поставил чайник, как раз привез из Лондона какого-то странного чаю, очень посоветовал мой знакомый из… э, ну… в общем, старый знакомый. Сказал, для успокоения души и тела. По мне так обычный чай, пахнет нормально, и цвет обычный.       Создавалось впечатление, что ничего плохого никогда не случалось. Лишь седые прядки на бороде и затылке Хагрида были напоминанием о страшных событиях. В своей неуклюжей манере великан подготовил стол для чаепития: какие-то огромные засохшие пироги, огромные кружки с трещинами, одна из которых вообще без ручки, потертая скатерть и цветы на столе. — Ну, рассказывай, что нового. Почему ты уже здесь? — Я решила остаться до начала учебного года в замке. Чтобы отдохнуть в тишине, — как-то неуверенно начала Гермиона, — Уже сомневаюсь, хорошая ли была идея.        Лесничий начал жевать свою выпечку и внимательно слушал. — В общем, директор Макгонагалл неприятно меня удивила. Она попросила меня быть в течение года ассистенткой профессора Снейпа по защите от темных искусств. — Да ты что! С этим гадом? , — не переставая жевать, возмущенно воскликнул Хагрид, — Да что же это такое! Его вообще нельзя было делать преподавателем, я так считаю. — В этом все и дело, Макгонагалл сказала, что это необходимо, чтобы поддержать авторитет профессора Снейпа, так сказать, убедить в его добрых намерениях остальных. Уже сегодня вечером мне нужно встретиться с ним, обсудить детали нашей совместной работы. Если что-то будет не так, его сразу уволят. Чувствую, что я, скорее, буду надзирателем и проверяющей, а не какой-то ассистенткой. — Да, во дела… А отказаться нельзя? — Как я могу отказать директору?       В воздухе повисла неловкая пауза. Даже Клык понял, что дела плохи, что тихо проскулил в углу. — Ну, а в остальном как? Не все же так плохо? Как Гарри и Рон? — Неплохо. Собрались работать. Боюсь, что Рональда надолго не хватит в мракоборстве. Я предлагала ему пойти помогать работать с Джорджем, но он сопротивляется, хочет быть всегда рядом с Гарри. Да и вообще, мы часто спорили в последнее время. — Не расстраивайся, Гермиона, все образуется. Ты самая лучшая волшебница нашего времени! И Рон наверняка думает также. Все образуется.        Девушка просидела у своего друга до самого вечера. Хагрид пытался как-то развеселить ее своими историями. Показал, что привез из Лондона, а также подарил на прощание тот самый чай «для успокоения души и тела». На сегодняшний день оставалось только одно, самое неприятное задание — встретиться с профессором Снейпом.