Юра не будет со мной, ведь я зефирка

Посмотрев друг на друга мы с Юрой засмеялись. – Серёга, как всегда вовремя. — Сказал Юра, смеясь. – Да, точно. – Раз, он ушёл, может продолжим? — Спросил Юра, подавшись вперёд. – Нет, Юрочка. — Сказала я и пересела на кровать. – Ассоль... – Юра, нам надо на ужин. — Сказала я, встала с кровати и направилась к двери. Обернувшись на Шатунова, я увидела, что он даже не пошевелился. – Ассоль, ты так никуда не пойдёшь! — Сказал Юра. – Всмысле? – Ты в этих шортах никуда не пойдёшь! Я посмотрела на Юру, не понимая, чем ему не нравятся мои шорты. – Что ты на меня смотришь? Ты вообще знаешь, что пацаны сказали про тебя, когда увидели тебя в таком виде? — Спросил Юра. В его глазах не было ни капли веселья. Шатунов смотрел в упор на меня, не моргая. – И, что они сказали? — Спросила я, скрестив руки на груди. – Они обсуждали твою пятую точку. Пахомов так вообще сказал, что... – Шатунов, если ты мне доверяешь, то ты мне не запретишь пойти так. Тем более тебе нравится, как я выгляжу в этих шортах. — Сказала я. Побуравив меня взглядом и осмотрев с ног до головы, Юра запустил пальцы в свои волосы и сказал: – Да, мне нравится, но и другим тоже нравится. – Пофиг! Я одеваюсь, так для тебя, не для них. — Сказала я, слегка улыбнувшись. – Ты и раздеваешься, только для меня. — Сказал с ухмылкой Юра. – Ну тебя, Шатунов! — Сказала я и выскочила из номера. Мои щёки горели, алым пламенем. Из номера вышел Юра с довольной улыбкой и посмотрел на меня. – Пойдём. — Сказал он и подал мне руку. Я ухватила его за руку и мы направились на ужин в ресторан при отеле. В ресторане. Когда мы вошли в помещение все ребята уже сидели за столом и поглощали пищу. Первым нас заметил Серков. Оглядев нас, он сказал: – Вот и голубки нарисовались. Мы с Юрой спокойно сели за стол. Ужин проходил в тишине. На удивление Разин, не проронил ни единого слова, чему я была очень рада. После ужина. Разин и Кузя куда-то уехали. Перед этим сказав нам вести себя прилично и ничего не сотворить, пока их нет. Когда мы возвращались в номер произошёл маленький инцидент, между ребятами. – Пахомов, ты сейчас глаза сломаешь. Хватит, пялиться на мою девушку! — Грубо, рыкнул Юра. – Ничего, я не пялюсь. Я вообще под ноги смотрю. Ассоль просто передо мной идёт. — Сказал Костя, посмотрев на Юру. – Ты смотришь на её задницу. Я, что слепой по твоему? — Начал закипать, Шатунов. – Юра, успокойся. Как ты вообще видишь куда он смотрит, если ты идёшь рядом со мной? — Спросила я. Вся эта перепалка, откровенно говоря начинала меня подбешивать. – Ассоль, если тебе нравится, что он пялится, то так и скажи. — Сказал Юра. – Да, нравится! Извини, что я родилась с пятой точкой, а не без неё. — Рявкнула я. После моих слов Гуров и Серков, начали смеяться. Я зло на них посмотрела, что они сразу замолкли. – Ладно, хватит, ругаться. Пошлите, лучше к нам в номер. В карты играть. — Сказал Миша, разрежая обстановку. – Пойдёмте. Но, если кто-нибудь из вас будет пялиться на Ассоль, получит от меня в глаз. — Сказал Юра, на полном серьёзе, оглядев ребят. – Шатунов! — Сказала я, недовольно посмотрев на него. – Ладно-ладно, молчу. В номере. – На, что играем? — Спросила я, когда все карты были разданы. – На раздевание. — Предложил Юра. – Тебе, лишь бы раздеться. — Сказала я. Ребята рассмеялись. – На еду? — Спросил Серёжа. – А тебе, лишь бы пожрать. — Сказал Миша. – Голосуем. — Сказал Игорь. По итогу голосования многие были за, то чтобы поиграть в карты на раздевание. – Ребят, давайте, ненадо, пожалуйста. — Умоляющим тоном, просила я. – Боишься, проиграть? — Спросил Юра, прищурившись. – Я? Это тебе надо бояться. Играем. — Сказала я, хлопнув в ладоши. Игра началась. Первый круг проиграл Миша, он снял футболку. – Не смотри, на него. — Сказал мне строго, Юра. – Хочу и смотрю. — Сказала я и показала язык. Второй круг проиграл Серков, он снял носки. – Самый умный, что ли? — Спросила я. – Хочешь, меня без одежды поскорее увидеть? — Спросил Серёжа, усмехнувшись. – Я вся горю от желания. — Съязвила я, при этом помахав рукой перед лицом, делая вид, что мне жарко. – Хорош, трындеть! — Сказал Юра. На третий круг осталась я и Юра. Шатунов явно уже был не рад, что предложил играть на раздевание. На его лице была недовольная гримаса. По-видимому у него были не очень хорошие карты или он делал только вид, что у него всё плохо. – Ты, когда ходить собрался? Завтра? — Устало спросила я. – Через неделю! — Съязвил Юра и кинул карту даму крести. В моих глазах засверкали недобрые огоньки, я покрыла эту карту козырём. И у меня осталась одна карта. – Ну, что ты ждёшь? — Спросил Юра. – Я думаю. – Так много вариантов. Я кинула козырного туза и ухмыльнулась. Юра треснул себя по лбу. – Тебе помочь, раздеться? — Спросила я и засмеялась, смотря на его козырную шестёрку. – А, помоги. — Вдруг, сказал Юра. Усмехнувшись, я подползла к нему очень близко и села напротив Шатунова. Ребята с интересом смотрели на нас. Я схватила за края майки и потянула вверх. Вдруг Юра схватил меня за руку и дёрнул на себя, опалив моё ухо горячим дыханием. – А, жульничать нехорошо. — Прошептал он. Его рука залезла в задний карман моих шорт. – Ребят, заканчиваете уже свои игры. Мы вообще-то, ещё тут. — Сказал Миша. – Ассоль, жульничала. Снимай, две вещи. — Сказал Юра и вытащил из моего кармана две карты. – Ой, мне пора! — Крикнула я, подскачила на ноги и выбежала из номера. Юра выбежал за мной, следом. Когда я практически добежала до своего номера, Шатунов догнал меня, схватил за руку и припечатал меня к ближайшей стене. Смотря друг на друга, мы оба тяжело дышали, после такой пробежки. – Что бы мне такого с тобой сделать? — Спросил Юра, приподняв мой подбородок. – Для начала не прижимайся ко мне так, сильно. — Прохрипела я. Проигнорировав мою просьбу, Юра прижался ко мне, ещё сильнее своим горячим, обнажённым телом. – Юра, мне...жарко. — Заикаясь, сказала я. – Оттолкни. — Прошептал Юра. Наклонившись, он слегка прикусил мочку моего уха. От его действий я вскрикнула и ухватилась за его плечи. – Юрочка, что ты хочешь? — Спросила я, смотря в его глаза цвета океана. – Тебя. Через мгновение обе руки Шатунова оказались в задних карманах шорт, он сжал мои ягодицы. – Юра, что ты... Не дав мне договорить он накрыл мои губы своими, вовлекая меня в поцелуй. Мои руки обвили его шею, я прижималась своим телом к его всё сильнее. Я чувствовала, как в моём теле зарождается тягучее желание, быть к нему, ещё ближе Воздух в наших лёгких предательски заканчивался, но мы не могли остановиться, с жадностью целуя губы друг друга. Рыкнув от сожаления, Юра был вынужден прерваться, и он отстранился от моих губ. Я тяжело дышала, мои волосы беспорядочно разметались по плечам, губы опухли, а глаза лихорадочно горели. Шатунов восхищенно посмотрел на меня и припал к моей шее. Я, не успела отдышаться, ахнула и откинула голову в сладкой истоме, ударившись головой об стену. Юра целовал мою шею, ключицы, спускаясь всё ниже к вырезу майки, он приник к ложбинке между грудей. Я кусала губы, сдерживая стоны, но, когда Шатунов нежно провёл рукой по моему животу, я не смогла подавить крик наслаждения. – Мать моя, женщина. — Произнёс знакомый голос. Мы с Юрой отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные и увидели Разина с Кузей. – Вы, что здесь вытворяете?! — Рявкнул на нас Разин. – Андрей, не ори на них. — Сказал Кузнецов. – Не орать? Они мне тут детей решили заделать, а мне не орать. — Не унимался, Разин. – Ну, каких детей? – Обычных. Отведи, Юру в номер. — Сказал Разин, Кузнецову. – Юр, пойдём. – Ладно. Разин, не трогай Ассоль, она ни в чём не виновата. — Сказал Юра, прежде, чем пойти за Кузей. Я и Разин остались вдвоём, когда шаги стихли, он начал говорить: – Майская, совсем страх потеряла? — Спросил он, в упор смотря на меня. – А вы, нашли, я так понимаю? — Сказала я, холодным тоном. – И совесть тоже. — Сказал Разин, устало. – А ваша совесть я, так погляжу уже давно в розыске. — Сказала я, облакатившись на стену. – Зайди, в номер! Чтобы до завтра, я тебя не видел вблизи номеров ребят. – Ну, если только до завтра. А, то у меня по списку завтра в десять сделать ребёнка вместе с Юрой. — Съязвила я, зашла в номер и хлопнула дверью. – Доиграешься, ты у меня, Майская! На следующий день. Мы находимся в доме культуры Оренбурга, ребята готовятся к концерту. Мне было очень скучно, поэтому я решила повеселиться. Подойдя к Юре со спины, я прошептала: – Можно, автогроф. Я твоя фанатка с детства. Юра подпрыгнул от неожиданности, развернувшись, он уставился на меня. – Ассоль, ты, что пугаешь так? – Мне скучно, Юр. – Сядь, отдохни! Но я буду, не я, если просто послушаюсь. Решив прогуляться по сцене, я подошла к занавесу и дёрнула за какую-то верёвочку. И произошло такое, что я в конечном итоге пожалела, что не послушала Юру. Эта самая пыльная занавеска, слетела с петель и свалилась на меня. – Что за хрень! — Завизжала я, запутавшись в этой тряпке. – Ассоль, твою налево! Ты зачем занавес трогала? — Начал ругаться Юра, явно подбежав ко мне. – Сними, это с меня. Я запуталась. — Орала я. Ребята начали смеяться. – Я сейчас лопну. — Заржал Серков. – Не ржи, а лучше помоги Юре. — Сказала я и свалилась на пол. — Не вертись! — Рявкнул Юра. – Быстрее! Я темноты боюсь. Пацаны смеялись, как сумасшедшие. А мне и Юре было совсем не смешно. Когда Шатунов снял с меня занавес, как по сигналу в зале появился Разин. Увидев занавеску, его глаза округлились. – Что это? Все молчали. — Тряпка половая. Полы вот моем. — Сказала я, нарушив тишину. – Серков и Майская, делаете занавес, как хотите. Юра, готовься к концерту. Остальные, тоже. — Сказал Разин и вышел. – Опять я! Спасибо, Ассоль! — Сказал немного сердито, Серёжа. – Как мы туда залезем? Здесь стремянки нет. — Похлопав ресницами, спросила я. Через 10 минут в голову Серкова пришла "гениальная" мысль. – Я не полезу к тебе на плечи! Я высоты боюсь. — Верещала я, убегая от Серёжи. – Я против. Она упадёт! — Сказал Юра, защищая меня. – Поёшь и пой иди! — Сказал Серков, махнув рукой на Юру. В итоге я всё таки залезла на плечи к Серёже и стала аккуратно цеплять крючки к гордине. – Не лапай, её! — Сказал Юра, уже седьмой раз за пять минут. – Я держу, а не лапаю. Могу вообще руки убрать. — Сказал Серёжа и убрал руки. – Держи, меня, Серков! Юра, иди, пой! – Ладно. Серёга, будешь её лапать, знаешь, что будет! Ассоль без пяти минут, как моя невеста. — Сказал Шатунов, погразив кулаком другу. Я закатила глаза. После концерта...