Юра не будет со мной, ведь я зефирка

5 часов вечера. Когда я пришла, день рождения Юры был в самом разгаре. Все веселились, пели, смеялись, закидывали Юру поздравлениями. Увидев меня в глазах Юры сразу же отразилась нежность, он широко улыбнулся и направился ко мне. – Девочка моя, ты пришла. – Сказал Юра и обнял меня, крепко прижимая к себе. – С Днём рождения, Юрочка. – Прошептала я и вручила ему подарок. – Что это? – С интересом спросил Юра и заглянул в пакет. Засунув руку в пакет, Шатунов вытащил из него наручные часы фирмы «Луч». Его глаза заблестели, и он уставился на меня с удивлением. – Что? – Спросила я и на моём лице отразилась улыбка, предназначенная только Юре. – Ассоль, они же дорогие. Зачем ты… – Начал говорить Юра, но я нежно коснулась его губ своими губами, тем самым не дав ему закончить. Шатунов с готовностью ответил на мой поцелуй, когда я хотела отстраниться от него, он не дал мне этого сделать, а вместо этого вовлёк меня в не менее сладкий поцелуй. Наши языки сплетались в танце, для нас не существовало никого вокруг. Только я и он. – Опять? – Спросил Серков. После его такой ненужной реплики я и Юра отстранились друг от друга. – Серков, ты новую профессию себе нашёл? – Спросил Шатунов, нахмурив брови, но на его лице играла чертовски привлекательная улыбка. Эта улыбка сводила меня с ума, заставляя подкашиваться ноги. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, лишь бы он никогда не переставал улыбаться. Я так замечталась, что не услышала, как меня позвали к столу. – Ассоль, ты идёшь? – Спросил Юра, слегка коснувшись моего плеча. – Что? Куда? – Спросила я, смотря на Юру. – К столу. О, чём ты так задумалась? Обо мне мечтала? – Спросил парень с хитрой улыбкой, прищурив глаз. – Ты много на себя берёшь, Юрочка. Я думала о вкуснейшей запечённой курице, которую я сейчас съем. – Сказала я и мечтательно закатила глаза. – Не понял. Курица, что лучше меня? – Спросил Юра, усадив меня за стол и сам сел рядом. – Ой, отстань. – Сказала я и набросилась на бедную курицу, будто меня не кормили год. Спустя 2 часа. Юра проводил меня домой, мы стоим возле моего подъезда. – Юрочка, ты не хочешь зайти ко мне? – Спросила я, улыбнувшись. – А, надо? – Спросил Юра, посмотрев на меня. – Да. Дома никого нет, будем только я и ты. – Произнесла я и повела Юру в сторону подъездной двери. Два раза просить Шатунова не пришлось, он тут же пошёл за мной, как заворожённый. В квартире. Я не знаю, что на меня нашло, но когда Юра закрыл дверь квартиры, я прижала его к двери и поцеловала. Я не знаю, что же в данный момент владело мной. Мои язык и губы меня не слушались. В первый момент Юра пытался сопротивляться мне, но потом, видимо, понял, что не может этого делать, и я почувствовала, как его руки сначала обвили мою талию. А потом поползли вверх по спине. – Ассоль, ты уверенна, что это не навредит нашему ребёнку? – Спросил Юра, отстранившись от меня. – Уверенна. – Сказала я, прижавшись к Юре, ближе. Юра оттолкнулся от двери, и, споткнувшись о ботинки, стоящие рядом, сделав несколько неуверенных шагов. Я не заметила, как мы повалились на мягкий ковёр гостиной. Чтобы сберечь меня от удара, Шатунов в последний момент выставил правую руку, и мы мягко опустились на этот ковёр. Его язык проникал в самые потаенные уголки моего рта, мои пальцы вплелись в его тёмные волосы, прижимая его лицо к своему. Губы Юры стали медленно спускаться вниз, стали целовать моё плечо, медленно опуская бретельку топа. Он обеими руками начал спускать вниз топ, обнажая грудь. Шатунов начал страстно ласкать и целовать её. Ему, похоже, стало жарко и он, чуть приподнявшись, снял олимпийку. Я, желая ему помочь, сняла с него футболку. Юра вновь припал к моей груди. Мои руки гладили его широкую спину. Наконец, он стянул топ через мою голову. Его руки коснулись моей груди, он начал ласкать её ими, а его язык вновь завладел моим ртом. Я, опершись о его плечи, перевернула нас, тем самым, оказавшись сверху. Теперь пришла моя очередь целовать его шею и грудь. Насытившись, я перебралась к его джинсам и, расстегнув их, сняла. Больше он мне ничего сделать не позволил, и мы вновь поменялись местами. Теперь пришла очередь Юры снять всю мою одежду. Шатунов легко снял с меня мои джинсы. – С Днём рождения, Юрочка! – Прошептала я, вновь припав к его губам своими. Спустя 6 месяцев. Через пару недель у меня должны начаться роды, а этот Разин, вдруг решил отправить ребят на гастроли о которых не было и речи. Он будто бы издевается. – Юра, давай, ты не поедешь никуда. У меня плохое предчувствие. – Говорила я, чуть ли не плача. – Солнышко, не плачь, тебе нельзя волноваться. Ты даже и не заметишь, как пролетит этот месяц и я вновь буду с тобой и с нашим ребёнком. – Сказал Юра и погладил мой животик. – Обещаешь? – Спросила я, шмыгая носом. – Обещаю. Всё я поехал. – Сказал Юра, поцеловав меня, он вышел из квартиры. Две недели спустя. В роддоме. – Дыши, милая, ещё немного. – Говорила мне медсестра, пока я пыталась родить. – Я… не могу…мне больно. – Закричала я. – Терпи. Последний рывок и я наконец услышала плач нашего с Юрой ребёнка. – Поздравляю, мамочка, девочка у тебя 3200, 52 сантиметра. – Произнёс врач и ко мне на руки положили маленький комочек счастья, нашу маленькую девочку. Когда я её увидела, у меня потекли слёзы радости. Я смотрела на малышку и не могла поверить, что это моя дочь, а я стала мамой. – А вот плакать не надо. Малышку сейчас заберут, а когда ты отдохнёшь, тебе её принесут. Через сутки в мою палату вошёл врач, но без моей малышки. – Где моя дочь? – Спросила я с волнением в голосе. – Ваш ребёнок, к моему сожалению погиб. – Произнёс врач, страшные для меня слова. После его слов, мои глаза накрыла пелена. В моих лёгких будто бы закончился кислород. Я отказывалась верить в эти слова, мне хотелось кричать. – Вы, всё врёте! – Закричала я. – Увы, это правда. – Нет, нет, нет! Где моя девочка?! Отдайте, мне ребёнка! Мой крик нарушил тишину. Я начала метаться по больничной койке, у меня началась истерика. Я помнила всё урывками. Помню, как прибежала медсестра, вколола мне успокоительное, а дальше темнота. Проснулась я только на следующий день. Передо мной уже стоял врач. – Как вы, себя чувствуете? – Спросил он, смотря на меня. – А вы, как думаете? – Спросила я, безразличным тоном. – Я понимаю вас. Мне очень жаль. Сегодня мы вас выпишем, вас есть кому забрать? – Спросил врач. – Я сама могу добраться до дома. – Произнесла я и отвернулась к стене. – Как хотите. Через два часа. Когда я выходила из больницы, ко мне подошла медсестра и сказала: – Твой ребёнок жив. – Что вы несёте? – Прикрикнула я. – Тихо. Говорю, что знаю. Девочка твоя жива. Три дня назад к главврачу приходил человек. – Сказала медсестра. – Какой? – Знаменитый продюсер группы ЛМ. Не помню, как его фамилия, не увлекаюсь твор… – Разин? – Спросила я, перебив девушку. – Да, точно. – Дальше, что? – Грубо, спросила я. – Пришёл и сказал, что бы тебе ребёнка не отдавали, а определили в дом малютки. Я выжидающе смотрела на девушку и ждала, что она, ещё скажет, но она молчала. – Я больше ничего не знаю. – Сказала она с сожалением. Я ничего не сказала. Выскочила из больницы и помчалась к дому Разина. Меня переполняли разные эмоции. С одной стороны я очень рада, что моя девочка жива, а с другой вдруг Разин не захочет сказать, где мой ребёнок. «Пусть только попробует не сказать, я уничтожу его своими же руками». – Пронеслось в моей голове. Я прибежала к этому проклятому дому и начала дубасить в дверь кулаками, как сумасшедшая. На удивление дверь Разин открыл быстро. – Ты? – Удивлённо, спросил Разин. – Я! Где моя дочь? – Крикнула я, достаточно громко. – Какая дочь? – Не строй из себя дурака, Разин! Где мой ребёнок? Я всё знаю, что это ты… – Ну, раз ты всё знаешь, заходи, обсудим. – Перебив меня, сказал Разин и пропустил меня в квартиру. Пройдя на кухню, я села на стул и стала выжидающе смотреть на мужчину. – Я скажу, где тебе искать дочь, но ты взамен, пишешь письмо Юре о том, что вы расстаётесь и ты уезжаешь. – Поставил мне, свои условия Разин. Я посмотреть на него, как на сумасшедшего. – Не смотри, на меня так. Выбирай, либо дочь, либо Юра. Но знай, выбрав его, ты никогда не увидишь дочь. – Разин, явно говорил всё это серьёзно. Я запустила пальцы в свои волосы. В моей голове крутилась лишь одна фраза: «Либо дочь, либо Юра». Мне казалось будто бы я схожу с ума, это всё происходит не со мной. Это словно какая-то шутка, только мне совсем не смешно. Внутри меня всё разрывалось на части, мне хотелось закричать от безысходности. – Дайте, ручку и бумагу. – Правильное решение. – Сказал Разин и положил передо мной лист бумаги с ручкой. Взяв ручку, я начала писать письмо. Мне совершенно не лезло ничего в голову, ведь я не хотела терять его снова. Надеюсь, что Юра, простит меня, ведь я делаю этот выбор ради нашей дочки. Пусть я буду несчастна без Юры, но я не могу поступить иначе. Наша маленькая девочка там совсем одна, так не должно быть. Письмо вышло на целую страницу. Прочитав письмо, у меня потекли слёзы, которые я не стала сдерживать. Пусть Разин видит, что сотворил со мной. Он мотает мне нервы уже два чёртовых года и никак не уймётся. На этот раз он выиграл, я истощена. Я протянула ему письмо, а он лишь помотал головой и сказал: – Прочитай. И без фокусов мне. – «Привет, малыш. Пишу тебе прощальное послание в прозе. На стихи и рифмы не хватает душевных сил. Силы мои ушли вместе со слезами, которые я с большим трудом остановила, чтобы поставить точку в нашей истории. Не знаю, как назвать наши отношения, но они были прекрасными, словно сон. Как это ни печально, настало время проснуться нам обоим. Мое сердце ликовало и не верило в свое счастье. Оно билось, как вольная птица, готовое вырваться из грудной клетки. А теперь бьется глухо и обреченно, словно навек заточенное в темницу. Я рада, что встретила тебя на жизненном пути. Ты замечательный, душевный, интересный человек. Ты умеешь любить и красиво ухаживать. Прости, что не могу ответить тебе взаимностью. Мое сердце не отзывается на зов твоего сердца. Я больше не могу быть с тобой и продолжать этот обман. Спасибо тебе за любовь и тепло, которое ты щедро даришь, но, поверь, я не та, которая ответит тебе взаимностью. Давай расстанемся друзьями, пока наши отношения не зашли в тупик. Храни это прощальное письмо и помни, что я была с тобой честна. Прости меня сто тысяч раз и отпусти единожды. Прощай!» На последних строчках я глотала слёзы обиды. Обиды того, что я не смогла спасти нашу любовь от коварного продюсера ЛМ. – Не надо плакать, Ассоль. – Сказал Разин с наигранной жалостью. – Адрес. – Прошипела я. – Она находится в московском центральном доме малютки. Она записана, как: Майская Олеся Юрьевна. На следующий день...