Infinity

Два года назад.       Я не могла успокоиться ещё несколько часов. Просто сидела на скамейке в парке рядом с домом и плакала. Возможно, я действительно заслужила всё это. Я не была хорошим человеком, а плохих людей наказывает Бог. Я не особо верила в него, но верила в то, что за грехи надо платить. В этот вечер я совершила много грехов, и за это меня точно ждала расплата. Возможно, ничего не могло сравниться с болью на лице Юнги, когда я произнесла те ужасные слова. Я никогда не задумывалась о нём, как о лишнем в нашей семье. Я никогда не думала о нём, как о не родном мне брате. Я никогда не отделяла его от Хосока, любила их одинаково, и не представляю каково потерять одного из них. Так почему эти слова так легко сорвались с моего языка? Я бы лгуньей. Слабой, ужасной лгуньей. И я точно не заслуживала прощения, хотя так отчаянно ждала его. Когда мне позвонила мама, я сказала, что останусь у подруги. - У Джису? - спросила она, будто не знала, что случилось. Возможно, она действительно не знала этого. Хорошо, что их с папой не было дома в тот момент. Я не знаю, что бы она сделала, если бы услышала эти слова. - Нет, - ответила я, стараясь всхлипывать не слишком громко, - я же говорила, что познакомилась с девочкой в школе. - Да? - удивилась мама, она давно должна была научиться распознавать мою ложь, но почему-то всё равно верила мне, - Прости, я так замоталась на работе, что всё вылетает из моей головы. - Я понимаю, - прошептала я, чувствуя себя ещё большей лгуньей. - Обязательно расскажи мне всё, когда вернёшься, - попросила она, - а то я чувствую, как отрываюсь от жизни. - Хорошо. Я всё расскажу. Но сейчас мне надо идти. - Ладно, малышка, повеселись. Я была очень далека от весёлого состояния, но обещала маме сделать это. Ночь начинала быть холодной, даже несмотря на то, что сейчас была середина весны. Я впервые уходила из дома, и совершенно не представляла, что делать в подобных ситуациях. Возможно, мне стоило подумать об этом прежде, чем уйти. Но никогда раньше мы не ссорились так сильно, и никогда раньше я не хотела побыть подальше от своих братьев. Я ненавидела Джису и уже не могла проглотить это ощущение. Я ненавидела её за всё, что она отняла. Юнги стал её парнем. Хосок стал её братом. Она отняла их обоих, один больше никогда не встанет на мою сторону, другой никогда не сможет выбрать сторону. Кто я без них? Кто я без своей семьи? Я разблокировала телефон замёрзшими пальцами и нажала на вызов. Гудки звучали ужасно долго, отчего я начала думать, что он не возьмёт трубку. Я бы не разозлилась, если бы он просто проигнорировал меня. Я не заслуживала и его. Он был ещё одним парнем, чьё доверие я обманула. - Да? - послышался из трубки сонный голос. - Извини... я обещала не звонить, но я не знаю, что делать, - я всхлипнула и начала злиться на себя из-за того, что не могла держаться хотя бы пять минут. - Я пойму, если ты занят… - Где ты?

***

- Кушать будешь? Это был единственный вопрос, который задал мне Чимин, когда я появилась на пороге его квартиры вся зарёванная и окоченевшая. Ни "что случилось?" или "всё в порядке?", а простое "кушать будешь?". И я была благодарна ему за это. За то, что он делал вид, будто не было ничего странного в том, что я появилась у него посреди ночи в подобном виде. Я покачала головой и последовала за Чимином в его комнату. Я бы могла назвать его идиотом. Точно могла бы. Ведь только идиот готов помогать человеку, даже после того, как этот человек делает то, что делала я. Я хотела его прощения, но в то же время хотела, чтобы он ненавидел меня. Так было намного проще. - Мама сейчас на работе, но вернётся с утра. Если ты не хочешь, чтобы она знала, что ты была здесь, мне придётся тоже остаться в моей комнате, - сказал он, включая свет в спальне. Она была не такой большой, как моя, но всё же уютной и до странного чистой. Мои братья были приверженцами чистоты, но я знала, что другие парни любят разбрасывать свои вещи. Кажется, Чимин был не из их числа. - Ты не против? - спросил он, когда я ничего не ответила. - Мы не будем спать вместе! Я лягу на полу. - Я сама могу лечь на пол, - предложила я, потому что чувствовала вину за то, что нарушаю его покой. Пак слегка улыбнулся и покачал головой. - Ты спишь на кровати, и это не обсуждается. Я глянула в сторону этой самой кровати. Она была достаточно большой, чтобы мы оба могли уместиться на ней, чтобы при этом не касаться друг друга, но у меня не хватало духа попросить его лечь со мной. Возможно, так было бы даже лучше. - Держи, - Чимин протянул мне стопку одежды, - переоденься, а я выйду. Я молча взяла одежду. Парень на мгновение задержал взгляд на моём лице, будто собирался что-то сказать, но потом покачал головой и вышел. Я быстро переоделась в его футболку, которая была мне велика и свисала с одного плеча, и тёплые штаны, которые были длинными и широкими. Я еле-еле завязала шнурок на талии, надеясь, что они не свалятся. Я крикнула, что переоделась, но Чимин появился лишь спустя несколько минут, и будто изо всех сил старался не смотреть в мою сторону. Он молча расправил мне кровать, будто думал, что я сама была на это не способна, а потом постелил себе на полу. Я сразу же легла и отвернулась к стене, надеясь заснуть. Но этого не произошло. Ни через минуту, ни через десять, ни даже через час. Я боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не издавать звуков и не разбудить Чимина, со стороны которого слышалось размеренное дыхание. В какой-то момент снова начались слёзы, и я их уже не смогла остановить. Я не могла даже дышать, потому что это было бы слишком громко в абсолютной тишине комнаты. Оставалось только тихо всхлипывать, надеясь, что брюнет не проснётся. Я вздрогнула, когда кровать на другой половине прогнулась, а под одеяло забрался холодный воздух. Я ничего не сказала, когда крепкие руки обвились вокруг моей талии и прижали к своей груди. - Тшш, малышка, - прошептал Пак, успокаивающе гладя меня по спине. - Он меня ненавидит, - всхлипнула я. Чимин не стал ничего спрашивать, лишь крепче прижал меня к себе. - Нет, малышка, он не ненавидит тебя. Всё будет хорошо. А теперь закрывай глаза и постарайся поспать. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Я снова поверила ему.