Infinity

Два года назад.       За обедом я села так далеко от своего старого стола, как могла, чтобы не испытывать судьбу, глядя в его сторону. Возможно, мне вообще не стоило сюда приходить, но что сделано, то сделано. Перед этим Чимин спросил, хочу ли я, чтобы он сел со мной. Честно признать, я хотела, но сказала, что справлюсь и одна, чтобы он не считал себя обязанным мне помогать. Его жалость была намного хуже обычного безразличия. К тому же это могло вызвать вопросы у Юнги, если его до сих пор волновало то, что происходило со мной. Не знаю, как обстояли дела на самом деле, но раз он ни разу не подошёл ко мне за всё утро, я сама сделала выводы. Хосок тоже скорее всего на его стороне, потому что больше не писал мне и не пытался поговорить. Возможно, он просто разочаровался во мне... Разочаровывать людей было моим призванием. Осталось только придумать, как на этом можно зарабатывать деньги, и я скоро стану миллионершей. — Извини, но это наш стол, — послышался девичий голос в тот момент, когда я слишком глубоко погрузилась в свои мысли. Я резко подняла глаза и увидела перед собой двух девушек, взгляд которых был обращён на меня. — Конечно, — пробормотала я, поднимаясь, — я могу уйти. Одна из них широко улыбнулась и покачала головой. — Сиди, здесь много места. Просто мы хотели убедиться, что ты не заняла этот столик своим друзьям. Её подруга смотрела на девушку со смесью раздражения и удивления, а потом перевела на меня взгляд и попыталась натянуть улыбку, которая совсем не выглядела дружелюбной. — Ты же Чэён, верно? — спросила другая, садясь напротив меня. Я кивнула. Я не знала откуда она знает моё имя, но было только два варианта. Либо слухи, которых сейчас было очень много, либо братья. А конечно, могло быть и то и другое. — Можно задать вопрос? — спросила одна, снова отвлекая меня. Странный вопрос, на который вроде никогда не отвечают отказом. Я уже пожалела, что не села за другой стол. Я кивнула. Девушка бросила странный взгляд на подругу, будто пыталась вызвать у неё поддержку, а потом снова повернулась ко мне. — А почему ты не с Джису? Вы поссорились? — спросила она. Я снова кивнула. Кажется, пора перестать удивляться тому факту, что люди в школе знают обо мне слишком много. Последние несколько месяцев наши с Джису имена шли рука об руку. — Не удивлена, — бросила она, всё так же не спуская полуфальшивую улыбку со своего лица, — Я даже представить не могу, как вы вообще с ней могли подружиться. Да и Юнги… Как он вообще мог с ней встречаться? Такое ощущение, что он делал это лишь из жалости. Во мне поднялась волна негодования с примесью возмущения. Мне хотелось защитить бывшую подругу, потому что кому, как ни мне, знать, что их отношения были далеки от глупой жалости. Это была любовь. По крайней мере раньше я точно так считала. Сейчас я уже не знала во что верить, поэтому засунула это чувство поглубже и улыбнулась. — Какое это имеет значение? — спросила я. — Они уже давно расстались. — Только что мы видели их вместе, и они не выглядели так, будто расстались. Хотя Джису слегка поистерила. Никогда её не пойму. Как можно не ценить такого парня, как Юнги? Я еле сдержала порыв закатить глаза. Я-то знала, что мой брат очень далёк от идеала. Вместо этого я улыбнулась своей самой милой улыбкой, подперев подбородок рукой. — Тебе нравится мой брат? Это был глупый вопрос, потому что я и сама знала на него ответ. Юнги нравился всем. Он представлял из себя смесь красоты, загадочности и обаяния. Девушки почти никогда не спрашивали меня о Хосоке, хотя он тоже был до ужаса прекрасен. К нему можно было просто подойти, а с Юнги это бы не сработало. К моему старшему брату нужен был другой подход, и я могла в этом оказать значительную помощь. Девушка робко улыбнулась, будто не знала, что я уже давно разгадала её. — Хочешь я вас познакомлю? — спросила я всё еще улыбаясь. — Ты как раз в его вкусе.

***

Я уже собиралась домой, когда Чимин нагнал меня в коридоре. — Что ты хочешь на ужин? — спросил он. Я удивлённо перевела на него взгляд, не понимая, о чём речь — Что? — На ужин, — улыбнулся он. — Дома совсем есть нечего, а я не хочу, чтобы ты умерла от голода. Так что ты будешь? Я могла сказать, что сегодня не останусь у него, но я не сделала этого. Потому что я не хотела домой, но так хотела к Чимину. Весь сегодняшний день воспоминания о его крепких объятиях были единственным, что помогало мне держаться. И я хотела снова ощутить его руки на своей талии, его крепкое тело позади меня, а его дыхание на своей макушке. Я была так по-детски влюблена в него, что это казалось странным. — Мне всё равно, — ответила я, улыбнувшись, — я ем абсолютно всё. Брюнет заулыбался и схватил меня за руку, шагая рядом, отчего по моему телу пошли приятные мурашки. Я чувствовала странное тепло и спокойствие, какое не чувствовала уже давно. Неожиданно Чимин замер и поднял мою руку вверх, чтобы на что-то посмотреть. — Вроде ещё с утра его не было, — сказал он, разглядывая кольцо на моей руке. С утра его действительно не было. Я надела его пару часов назад, благо всегда носила кольцо с собой. Оно было символом спокойствия и безопасности, а также символом всего того, что я хотела, но не могла получить. — Оно мне нравится, — сказала я, теперь пришла моя очередь взять парня за руку и потянуть, чтобы он перестал стоять на месте. — Кажется в тот день, когда я подарил тебе его, мы последний раз нормально разговаривали, — голос Чимина звучал так тихо, что я даже не была уверена, что не приняла желаемое за действительное. Поэтому я ничего не ответила, молча шагая рядом, ощущая свою руку в его тёплой руке. Это кольцо не было клятвой или обещанием, хотя, по правде говоря, я на это надеялась. Оно было просто подарком. А ещё оно было плакатом, который ты видишь каждый день из окна, с огромной красной надписью: "Я не могу дать тебе то, что ты хочешь". И я правда думала, что усвоила этот урок. Но кажется это было не так...

***

— Давай я тебе помогу, — в сотый раз предложила я, когда совесть меня окончательно замучила из-за того, что Чимину приходится готовить нам ужин. Его мама снова ушла на работу и вроде не должна вернуться даже завтра утром, так что пустая квартира осталась полностью в нашем распоряжении. Брюнет в сотый раз покачал головой, будто был совершенно не уверен в моих кулинарных способностях. — Помню как-то ты решила попробовать испечь печенье, а ваша кухня чуть не сгорела, — рассмеялся он. — Эй, — пробормотала я, чувствуя, как румянец ползёт по моим щекам, — я не виновата, что духовка сломалась, — на самом деле она бы не сломалась, если бы я не решила ей воспользоваться, но это было не важно, — К тому же это было давно. Пак поднял на меня глаза и широко улыбнулся. — Это было год назад. — Ну за год мои кулинарные навыки могли возрасти, — возразила я. На самом деле они действительно могли вырасти, но ведь они были не обязаны это делать. Возможно поэтому я до сих пор ужасно готовила. — Нет, тебе не удастся уговорить меня, — слегка улыбнулся Чимин, — сегодня ты мой гость, так что я приготовлю тебе ужин. А вот завтра ты можешь мне помочь. Я удивлённо перевела на него взгляд, но парень делал вид, что ничего не замечает. Завтра? Никто до этого не говорил, что ждёт нас завтра, но сдавалось мне, что я захочу домой очень нескоро. И словно напоминая о потерянном доме, мой телефон зазвонил, я бросила единственный взгляд на экран и ответила на звонок. — Ты где? — первые слова, которые сказал мне Хосок за весь день. Я не была дурой и прекрасно понимала, что он злится на меня. В конце концов это я игнорировала его звонки и сообщения, бегала по всей школе от него, чтобы не натолкнуться на неприятный разговор. А у него и без этого был вагон, и маленькая тележка причин злиться на меня. — Я сегодня не приду, — ответила я, бросив короткий взгляд на Чимина, который тоже смотрел на меня. Несколько секунд в трубке была оглушительная тишина, будто брат ждал, что я скажу, что пошутила. Но я не шутила. Я уже даже сообщила об этом родителям, которое не выказали такого опасения, как Хосок. — Где ты? — упрямо повторил он свой вопрос. — У подруги. — Чэён, я, по-твоему, совсем дурак? — гаркнул он в трубку, хотя всегда старался держать себя в руках, когда дело доходило до наших ссор, — Скажи адрес, я приеду. Я вздохнула и ушла с кухни, подальше от Чимина, который хоть и пытался выглядеть незаинтересованным, беспокоился из-за всей этой ситуации. — Я не поеду домой, — повторила я, сев на кровать, — не сегодня. Брат зарычал в трубку. — Чэён, тебе не кажется, что давно пора перестать? — спросил он. — Это уже не кажется смешным. Перестань строить из себя обиженную девочку и вернись, чёрт возьми, домой! Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. У Хосока было полное право злиться на меня, но от этого осознания не становилось менее больно. — Помнишь ночь, ты вернулся домой под утро, зашёл в мою комнату и начал плакать, потому что просто устал? — спросила я, он точно знал, какую ночь я имею ввиду, слёзы ему были совсем не свойственны, — Тогда я не понимала тебя, но не спрашивала ни о чём. Я не сказала тебе ни слова. Ни про обиженного мальчика, ни про то, что тебе надо успокоиться. Я просто сидела рядом с тобой, потому что тебе это было нужно, — я горько вздохнула, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам, — Хосок, я сейчас устала. Разве я не заслуживаю твоего понимания? Разве я не заслуживаю, чтобы ты просто был рядом, пока мне не станет легче? Я слышала, как брат на другом конце трубки дышит, пока я молилась, чтобы он понял меня. — Ты заслуживаешь этого, — наконец произнёс брат, — ты заслуживаешь намного больше, чем просто понимание. Почему ты не даёшь мне помочь тебе? — Потому что с некоторыми вещами мы должны справляться в одиночестве. Например, с самими собой. А ещё, возможно, я не заслуживала его помощи. Возможно, я вообще не заслуживала помощи. Впервые в моей голове появилась эта мысль, но она была такой правильной и такой навязчивой. — Хорошо, — прошептал Хосок, — но постарайся сделать это быстрее и помни, что твой дом рядом с нами, и мы всегда ждём тебя. — Спасибо, — сказала я едва слышно, а потом нажала в телефоне на красную кнопку. Слова брата были тем, что я хотела слышать, но от чего-то сейчас я не могла до конца поверить в них. Если дом там, где тебя всегда ждут, то, где был мой дом? Я наскоро вытерла с щёк слёзы и поспешила обратно на кухню. Хоть Чимин и не разрешал мне помогать ему, в его компании было всё равно лучше, чем в одиночестве. — Может мне поговорить с твоим братом, объяснить всё? — спросил брюнет, глядя на меня обеспокоенным взглядом. Кажется, несмотря на попытки привести себя в порядок, было видно, что я плакала. Я покачала головой. — Уже всё в порядке, — сказала я, не до конца уверенная в своих словах. На самом деле ничего не было в порядке. Ни с Хосоком, ни тем более с Юнги, которого никто даже не упоминал в разговоре, будто все вокруг боялись чего-то. Я сама не звонила и не писала ему, потому что боялась. Боялась, что он отвернётся и скажет, что всё испорчено. Я и сама знала, что всё разбито. Но просто знать и услышать это из его уст было всё-таки разными вещами. — Кто я без своих братьев? — этот вопрос так быстро сорвался с моего языка, что я даже не успела подумать. Это были просто мысли в слух. Всю свою жизнь я старалась быть при ком-то, будто меня одной было недостаточно. Не просто Чэён, нет. Чэён — дочь своих родителей. Чэён — сестра Юнги и Хосока. Чэён — подруга Джису. Чэён — девушка Минхо. Я боялась быть в одиночестве, потому что оно меня съедало... Кто я без этих людей? Я боялась быть собой. И боялась, что быть собой недостаточно. Чимин поднял на меня взгляд, который никак не переставал был обеспокоенным, он шагнул в мою сторону, будто не осознавая этого до тех пор, пока его колени не коснулись моих. — Ты Чэён, — уверенно произнёс брюнет так, будто этого было достаточно, — Умная, красивая девушка. Прекрасный человек, обладающий редким для нашего времени состраданием и добротой. Целеустремлённая балерина, которая оступилась, но от этого не перестала быть мучительно прекрасной, — он слегка улыбнулся, — Ангел среди людей. Ты намного больше, чем просто сестра своих братьев. Половину из этого я с лёгкостью могла оспорить. Но даже если бы все его слова были правдой, у меня, словно у монеты, была и другая сторона. Жестокая, беспощадная, трусливая, эгоистичная Чэён. Вот кем была я без братьев. Но я была такой и рядом с ними.

***

*** Мы сидели в комнате Чимина, объевшись до отвала и погрузившись в фильм. Ладно, погрузившись было немного не тем словом. Я не могла нормально сконцентрироваться на нём, потому что рядом сидел парень, который, возможно, был более сосредоточенным. Мы были так близко к друг другу, что наши колени соприкасались. Кажется, Чимина это нисколько не волновало, как и то, что он почти неосознанно водил рукой по моим длинным тёмным волосам, временами накручивая одинокие пряди на палец. Он коснулся ледяными пальцами моей шеи, которая мгновенно обзавелась мурашками, и я вздрогнула. — Что ты делаешь? — прошептала я, хотя меня куда больше интересовало то, зачем он это делал. — Я сегодня лягу на диване, — сказал он, проигнорировав мой вопрос, но не переставая ласкать мою шею. — Это то, чего ты хочешь? Пак слегка улыбнулся, не отрывая взгляда от экрана. — Это то, что будет правильным. — Кому нужно то, что правильно, если это приносит боль? Возможно, мне стоило заткнуться. Я уже столько раз натыкалась на стену "Правильно" при общении с Чимином, что должна была понять его намерения на счёт меня, но что-то заставляло меня то и дело наступать на те же грабли. Наверное, эта была глупая детская надежда и примерно такая же любовь. Возможно, я вообще его не любила, а лишь путалась в своих чувствах. Намного легче было думать, что кого-то любишь, чем признавать то, что ты не способна на такое прекрасное и светлое чувство. Чимин вздохнул и перестал меня касаться, отчего я начала чувствовать странную пустоту. — Например, Юнги, — предположил он. — Ему всё равно на меня, — бросила я. — Ты знаешь, что это не так, — уверено сказал он, не глядя на меня. Я глубоко вдохнула, насыщая лёгкие кислородом, и кивнула. По крайней мере я надеялась, что это не так. — Чимин, я уже не маленькая, — пробормотала я. Он слегка усмехнулся и наконец повернулся ко мне, перестав делать вид, что заинтересован фильмом. — Поверь, я знаю. Но тебе не кажется, что несколько месяцев назад ты сама сказала мне, что мы не можем быть вместе, потому что ты не хочешь разочаровывать Юнги? — спросил он без обиды или злобы. — Это месть за то, что я тебя отшила? Брюнет рассмеялся и снова коснулся моей щеки своими пальцами, я без стеснения прижалась к его ладони и закрыла глаза от теплоты его прикосновения. — Мне бы никогда не пришло в голову мстить девочке, которая расплакалась от одного единственного поцелуя. Это, кстати, было очень странно, учитывая, что девочка сама же поцеловала меня, — сказал он с улыбкой в голосе, и я тоже улыбнулась, хотя и почувствовала, как жар прилил к щекам. — Неправда, — возразила я, — это не я первая тебя поцеловала. — Возможно ты просто забыла, но я вот всё помню прекрасно. И ты буквально набросилась на меня и поцеловала, даже не дав опомниться. Ладно, возможно его слова были не так далеки от правды, и я действительно поцеловала его первая. Даже не знаю, чем я думала в этот момент. Возможно ничем, ведь совсем недавно я рассталась с Минхо и до сих пор чувствовала нависшее надо мной давление, мне просто хотелось сделать что-то, что никак не связано с ним. — Помню, когда я увидел твои слёзы, начал сомневаться в своих способностях целоваться, — сказал Чимин, улыбнувшись. Я рассмеялась, прекрасно зная, что именно этого он и добивается. Он волшебно целовался и точно это знал. В конце концов это был далеко не последний наш поцелуй. Мы зашли гораздо дальше одного поцелуя. И это так же, как и реакция Юнги, начало меня пугать. — Возможно нам стоило закончить на этом единственном поцелуе, — прошептала я, глядя в его медовые глаза. Брюнет печально улыбнулся и покачал головой. — Тогда бы я мечтал о продолжении и мучился от этого. Стало немного легче от того, что ты объяснила, почему нам стоит держаться подальше друг от друга, хотя не могу сказать, что это было не больно. Я не осознанно перевела взгляд с глаз Чимина на его губы. Он слегка закусил нижнюю, будто удерживал себя от чего-то, что так сильно хотел сказать. — Обещаешь не плакать, если я снова поцелую тебя? — спросил он, едва слышно. Я кивнула, но тот не двинулся ко мне, а просто смотрел мне в глаза. — Когда вы с Юнги помиритесь, ты можешь снова пожалеть об этом, — сказал он, будто отговаривая самого себя, — ты же это понимаешь? Я снова кивнула. — Это не важно, — пробормотала его, а потом снова поцеловала его первая. Когда наши губы соединились, я застонала с облегчением, потому что это было единственным, о чём я мечтала на протяжении нескольких месяцев с того момента, как он подарил мне поцелуй в последний раз. Пак ласково обхватил моё лицо руками и слегка отодвинулся, но на его губах играла широкая улыбка. — Я буду ужасным человеком, если скажу, что рад, что ты ушла из дома? — спросил он, глядя мне в глаза. Я покачала головой, и парень, облегчённо вздохнув, снова притянул меня к себе. Эта ситуация была для меня доказательством того, что плюсы можно найти везде. Поцелуи Чимина были плюсом. Одним гигантским плюсом, от которого по собственной воле я бы никогда не отказалась.