По обмену

      Понятно, меня раскрыли быстрее, чем ожидалось, но я не собираюсь так просто сдаваться, особенно этому грубияну. Шумно сглатываю, начиная говорить. — Малфой, ты не имеешь права так со мной общаться! Я здесь, потому что заслуживаю этого. Настолько же, насколько и ты.       Без понятия, как мне хватило смелости высказать ему это, но теперь его ухмылка начинает пугать, он приближается. А у меня даже нет моей хилой палочки! Я отступаю, но не слишком быстро до меня доходит, что сзади стена. Он загнал меня в угол. Придётся отвечать на его вопросы. — Вот здесь не согласен, Грэй. Я лучший в этой гребаной школе. Всегда был, а ты лишь вошь, которая попала сюда случайно из-за прокола системы. Ненадолго, к слову. — Не твоё дело. — Как раз моё. Если в школу начнут пускать всякий сброд, от неё останется одно название, — он подходит ко мне и смотрит в глаза, не моргая. Типа строит из себя героя сопливых книжек? — Я всем только одолжение сделаю, если помогу выгнать магла с территории Хогвартса. — Отвали, Малфой. Я даже не понимаю, кто тебя принял в школу после того, что сделал твой отец... — а вот это я зря. Слова сами собой срываются с губ, о чем я тут же жалею.       Его зрачки расширяются и палочка из тёмного дерева оказывается у меня около шеи через секунду после моих слов. Ну, значит, конец. В любом случае, извиняться перед этим принцем я не намерена. Затылок больно бьётся о стену, когда я пытаюсь отодвинуться от неприятного холода дерева у шеи. — Что здесь происходит? — у двери класса стоит профессор Лонгботтом. Сегодня я не умру, это радует. Но выдохнуть мне удаётся, только когда принц расслабленно опускает руку. Да уж, адреналин серьёзнее, чем от ножа около горла. — Советую сказать, что я тебя учу обороне от заклинаний, — он шепчет в десятке метров от профессора, а по моему телу проходят тысячи мурашек, настолько страшно от спокойной угрозы, — или рассказать ему про то, кто ты такая? — у меня нет выбора, Малфой разрушит план Беллы, если расскажет обо мне сейчас, хотя, фактически, я ему ни в чем не признавалась. — Профессор, я попросила Дориана меня потренировать, — я говорю, глядя в глаза удивлённого преподавателя, — Я попросила, потому что с самообороной у меня плоховато, очень не хочется отстать в программе. А Дориан согласился мне помочь.       Малфой начинает улыбается, и опять же, холод, презрение и уверенность, что все будет так, как он захочет. Удивительно, что от человека может исходить столько ненависти к тому, кого он знает от силы день. — Это конечно хорошо, что Вы не стесняетесь признавать свои недочёты, но вам уже пора идти на следующие уроки, договоритесь позже, — профессор продолжает смотреть на нас, так просто он не уйдёт. — Пока, Грей. Мы с тобой не закончили.       Он уходит, а я выдыхаю, как будто задерживала дыхание на полчаса. Высокомерный, мерзкий, противный хам! Как же много таких людей было у нас в школе, но этот парень... Это что-то на новом уровне.       Следующие уроки проходят, как в тумане: на протяжении всех часов за партой, я смотрю перед собой и ничего по сути не могу заметить. Мне грустно признать, что Альбусу надо сказать правду. Я не смогу позориться у Олливандера, когда он будет помогать мне выбирать палочку. К тому же... больше всех здесь мне не хочется врать именно ему.       Зельеварение, история магии, что-то ещё... Я даже не запомнила. Из размышлений меня вывела жизнерадостная улыбка моего однокурсника. — Готова выбирать новую палочку? — Насчёт этого, Альбус, я не могу, у меня очень сильно болит голова... — Эти отговорки оставь для учителей, Мия. Что случилось? Ты после защиты от тёмных искусств какая-то мрачная, — а обычно я весёлая, значит, — Ты можешь рассказать мне правду.       И что мне на это ответить? Как я могу заявить, что не из его мира, когда он вот так смотрит? Придётся что-то придумать уже в лавке. Что-то вроде: «мне сделали палочку на заказ, обычные мне не подходят». Вывернусь, я так однажды на олимпиаде выиграла, ничего не зная. По крайней мере, стоит попробовать. — Ничего серьёзного, пойдём. Спасибо, что вызвался помочь.       Его лицо опять озаряет улыбка, а уже вскоре мы оказываемся в кабинете Макгонагалл. Она согласилась, разумеется. Как я понимаю, она очень любит или по крайней мере уважает отца гриффиндорца, поэтому идёт навстречу в его прихотях. И сколько раз он использовал чувства учительницы в своих целях? Хотя вряд ли настолько правильный и добрый человек способен на подобное, почему-то становится даже стыдно от моих собственных мыслей. Мы встаём около камина, и он неожиданно спрашивает: — Ты знаешь адрес или мне самому сказать место назначения?       Хммм... Дайте-ка подумать, сказать-то адрес - я скажу, но вот шанс, что порошок меня послушается, равен нулю. — Скажи ты, у меня проблемы с ориентацией в пространстве, — что я говорю? Какие проблемы? Он подумает, что я идиотка. Хотя говорю от самого сердца, способность потеряться на своей собственной улице всегда была со мной, сколько я себя помню.       Он только берет волшебный порошок, игнорируя мое тупое замечание, и громко говорит: «Косая аллея».       Всё происходит мгновенно. Должна сказать, что это было не больно, но мутит, как при взлёте самолёта. Мне жутко стыдно, но я упала при приземлении. Так, что Поттеру ещё долго пришлось объяснять мне правила приземления после трансгрессии. Информация, которая мне никогда не пригодится в жизни, но я слушаю увлеченный рассказ по дороге к магазину.       Альбус настолько воодушевленно говорит, словно описывает восхождение на Эверест, а не элементарное приземление на ноги. На щеках у него образуются ямочки, когда он улыбается, жестикулирует руками. Мне не стыдно, что он рассказывает все это впустую, наоборот, я рада, что кто-то может на равных делиться знаниями, объяснять. Это словно... почувствовать себя в своей тарелке.       Уже через несколько минут мы заходим в магазин палочек. Старое здание, отреставрированное после войны с Тёмным Лордом, выглядит, будто время и обстоятельства не властны над ним. Все те же полки, коробочки с палочками, витрины, которых касались тысячи волшебников и волшебниц. Очевидно, что скоро, и один магл, который влез в мир, к которому он не принадлежит, не спросив разрешения.       Самое главное помнить - «они тебя ни в чем не подозревают, будь естественной». При этом у меня начинает дёргаться глаз, отлично. — Здравствуйте, — я говорю волшебнику, который разбирает коробки около стеллажей, при звуке моего голоса он радушно поворачивается ко мне, — Вы бы не могли мне помочь подобрать палочку? Я свою сломала, — Старик по-доброму закивал, отставляя коробки в сторону. — Конечно, мисс. Из какого материала была ваша предыдущая палочка?       Материал... Березу тут явно не назовёшь. — По правде, я не знаю, мне родители покупали её. — И она Вас слушалась? — его глаза подозрительно сужаются, видимо, я ляпнула глупость. — Да, они её делали специально на заказ, — пусть прокатит, умоляю. — Хорошо, мисс, будем подбирать. Но к Вашим родителям у меня множество вопросов... Так поступать с палочками... некорректно. Если дать Вам любую, даже самую мощную, и не спросить о ее желании работать с Вами, могут быть серьезные проблемы в использовании! — Вот поэтому и были проблемы на уроке, Мия! — около уха раздается голос разума, который все интерпретирует и старается помочь. — Наверняка...       Вы знаете что такое унижение? И нет, это не тот момент когда говоришь «привет» левому человеку на улице, а он спрашивает знакомы ли вы. Это именно этот момент в лавке волшебных палочек. Я провела там три, нет, уже четыре битых часа, пытаясь объяснить, что если у владельца магазина нет палочки, которая мне подходит, то мне её снова закажут выдуманные родители, но он словно не желает меня слушать. Сто двадцать семь. Столько палочек заставили меня пробовать использовать. Логично, что ничего не произошло.       Я уже хочу выбежать оттуда и искать Альбуса, который тактично скрылся где-то на второй час за поворотом, когда мистер Олливандер говорит что-то похожее на: «а вдруг...» и скрывается за шкафами.       Эврика. Надо линять отсюда, спишу на тошноту или просто сбегу без объяснений. Я уже открываю дверь, когда продавец говорит: «Мисс, у меня есть последний вариант, который мог бы вам подойти. Попробуйте, пожалуйста.»       Почему нет? Разочарую пожилого человека снова, мне не в первой, заслужу новую порцию неоправданной надежды в глазах продавца. Беру палочку и она тут же озаряется белым светом и заполняет все пространство вокруг вихрем ветра. Какого?...