По обмену

      Тело Малфоя-младшего падает на каменный пол, когда его отец разворачивается на звук моего голоса, словно услышал надоедливый писк и решил проверить откуда доносится звук.       Дориан не только унаследовал скверный характер у Драко Малфоя, но и удивительно-красивые черты лица. Отрицать глупо, что платиновые пышные волосы, выпирающие скулы, аккуратные нос и губы, осанка короля, все это напоминает заносчивого Дориана с его модельной внешностью. Гены неплохие, вот только характер перечеркивает все достоинства внешних данных. — Мисс Грэй, полагаю, — пока притворная улыбка растёт на лице бывшего приспешника Тёмного Лорда, я смотрю на поднимающегося принца, который всем своим видом и позой показывает, что смотреть мне не на что, — Прошу простить, что Вы стали свидетельницей нашей маленькой ссоры.       Маленькой ссоры? Парень до сих пор не может отдышаться, закрывая красные следы на шее. Мне хочется верить, что я замечаю на лице Малфоя каплю благодарной улыбки, которую он тут же подавляет внутри. — Мистер Малфой, не стоит. Если Вы позволите, сейчас у нас по расписанию защита от тёмных искусств, а я тут совсем недавно, — я издаю смешок, верная тактика - косить под дурочку, — Можно прервать вашу беседу и попросить Дориана меня проводить, пожалуйста? Если, конечно, его это не затруднит.       Мне кажется, что проходит целая вечность, прежде чем отец принца заговорил, прочищая горло от моей наглости: — Разумеется, мисс Грэй, — я смотрю на парня справа, который уставился на меня со смесью удивления и раздражения, отраженной в глазах, оно и понятно, — Сын, закончим разговор позже.       Стук каблуков стал знаком победы в этой маленькой войне. Я смотрю вслед человеку, который душил собственного сына на территории школы, который вбивал ему в голову нравоучения силой. А я бы стала такой как Дориан, если бы мой отец так обращался со мной? Эта мысль рефреном звенит в сознании, давая единственно-верный ответ: «Да, стала бы».       Когда белые волосы скрываются за поворотом очередного коридора, я разворачиваюсь, чтобы увидеть недовольное лицо: — Что это было, мелочь? Кто тебя просил влезать? Точно, благородство и храбрость! Но почему к вашим этим качествам всегда в комплекте идёт глупость? — Простого «спасибо» было бы достаточно, — я тихо выдыхаю, напоминая себе, что ожидать чего-то другого было как минимум странно. — Какое «спасибо»? Ты больная? Из-за тебя мой отец здесь, из-за твоих вылазок за волшебными палочками в магазины приколов! — он обижается, как ребёнок, размахивая руками налево и направо. Запускает пальцы в волосы, выколачивая из памяти этот момент. Даже после того, как тонкие пальцы опускаются, прическа не меняется, феномен в природе, так полагаю. — Не надо было меня закладывать без повода! — я парирую его аргументы, забывая про причёски. Вместо препирательств он мог бы действительно поблагодарить за то, что я вырвала его из этой «маленькой ссоры». — Повод был. Что я должен был сделать? Впустить твою тощую магловскую задницу в школу? Тебе все равно не понять. Тебе бы грозил только «обливиэйт», а если бы я не рассказал... — его глаза излучают чистейшую ярость, но он словно объясняет свой донос учителям. Этого парня понять сложно, слишком сложно, — В любом случае, волшебница из тебя отвратительная. — Мог не лезть, Малфой! Твоё какое дело до моих познаний в области магии? И это не твоя школа, ты здесь не король, пойми ты это уже. Кроме того, мой «тощий зад» мог бы обойтись и без твоего вмешательства! И кто, мать твою, пытает человека, которого просто подозревает в чем-то? Да, я плохо применяю теорию на практике, но это не даёт тебе никакого права издеваться надо мной! — я толкаю его пальцем в грудь, доказывая правоту.       Замешательство на пару секунд можно увидеть на его лице. Но только на пару секунд. — Грэй, ты врезала мне по носу перед моими друзьями. Ждала, что я тебе туфли буду целовать после твоего поступка суицидника? — он выгибает бровь. — Уж явно не ждала «круцио» , — как же надоело с ним бороться, даже на словах, — Просто... сорви наконец с себя эту воображаемую корону и прими как данность, что я, вне зависимости от твоего мнения, буду находиться в этом здании, в паре сотен метров от тебя. И если ещё раз в мою сторону от тебя будет непростительное заклятие... так просто тебе это с рук не сойдёт. — Извинений не будет, мелочь. Хотя было немного лишним, — я оборачиваюсь, пытаясь понять - извинение это или новый едкий комментарий, — Согласен, больше не буду испытывать подобные заклинания на тебе, закрыли тему.       До класса ЗОТИ мы доходим в полнейшей тишине, хочу полностью насладиться недо-извинением от Дориана Малфоя. Запишу себе где-нибудь. В любом случае, придётся находиться с ним в одном замкнутом пространстве, хоть не буду опасаться повторения «круцио»...       В класс мы заходим в момент, когда учитель распределяет учеников по парам, больше никаких фамильярностей, он отходит от меня на безопасное для избранного принца расстояние. Даже обидно немного, что мои слова на него никакого влияния не произвели.       Интересного ничего не происходит, меня опять положили на лопатки, на этот раз Вики. Зря надеялась, что палочка что-то изменит, но я долго продержалась на этот раз, заработала только пару синяков.       После урока я лечу к стадиону, где меня уже ждут уроки полета. - Держи спину прямо. - Не смотри вниз слишком долго, если боишься высоты. - Не рискуй без повода. - Вытягивай руку изо всех сил, когда тянешься за снитчем. - Не обращай внимание на соперников. - При этом смотри по сторонам. - Облетай препятствия быстро, без промедлений. - Будь готова к тому, что тебя будут выводить из игры любыми способами...       Дословно. Не так я себе представляла процесс полёта. Через три часа я уже валяюсь на траве без задних ног, рук тоже, и всего остального. И сдаться нельзя, вот незадача. Так я и лежу с закрытыми глазами, а злополучная метла лежит в трех метрах. Всё тело в поту. Может бросить? Нет, просто полежу ещё пару минут, хотя и не становится легче.       Голос гриффиндорца стал громом среди ясного неба. Неужели не видно, что я изображаю из себя князя Андрея под огромным небом на поле боя? — Вставай, Мия, мы только начали, — видимо, он мой личный Наполеон. — Нет, — я хнычу как маленький ребёнок, — брось моё бренное тело и уходи. — Ладно, — он садится рядом со мной на траву, — передать Малфою, что он тебя больше не увидит на поле? — грязный приём, давит на гордость. Но он срабатывает, когда гриффиндорец выгибает вопросительно бровь, ожидая ответа. — А ты, оказывается, отличный манипулятор, — он прав, я не должна сдаваться так быстро, — Давай продолжать.       Парень улыбается, доволен своей уловкой. Встаю, приняв руку, протянутую мне так вовремя. — Давай теперь с настоящим снитчем. — Ура. Я думала, что ты всю неделю будешь заставлять меня летать за брошенными мячами, как собаку. — Никаких «ура». Это сложнее, — голос его вдруг стал абсолютно серьёзным, — Я изначально был ловцом. Когда понял, что слишком сложно - бросил. — Да ладно? Опустил руки из-за препятствий? — подхожу к нему, заглядывая в глаза, — Никогда не поверю, что тебя остановили маленькие сложности. — Отстань. Это не важно. Я доволен своим положением в команде, а ловец должен быть быстрее, хитрее и проворнее всех вместе взятых. Уверена, что оно тебе надо? — «Уверена» не то слово.       Через пару минут я уже лечу по всему полю, пытаясь догнать мелкий предмет. Не просто, это верно, но не невозможно. Мои попытки не налететь на кольца вызывают смех от моего тренера, но я не врезалась. Через минут десять тщетных попыток, я перестаю тянуться за снитчем. Тут нужна другая тактика, с моей медлительностью и координацией не справиться с задачей, буду реалистом.       В моей голове рождается назойливая идея, Альбус правда не одобрит. Я останавливаюсь, бросаю взгляд на парня, который орет на все поле, чтобы я продолжала тянуться за крошечным предметом, и решаю для себя, что мне важнее - победа или безопасность. Выбор очевиден.       Резко взлетаю на значительную высоту за снитчем, он летит по прямой, это мне и надо. Я не буду больше вытягивать руки до боли в спине. Пока метла продолжает разгоняться до скорости, сравнимой со скоростью предмета всех проблем на поле, я резко поднимаюсь на ноги. Пока где-то внизу мне кричат, чтобы я срочно села, я, балансируя, двигаюсь к основанию метлы. Боже, подо мной, наверное, метров пятнадцать. Не смотреть вниз, проще сказать, чем сделать. Нахожу в себе силы вытянуть руку и хватаю заветный снитч. Быстро сажусь на метлу, пока не грохнулась, и с лицом победителя по жизни лечу к Альбусу. Черт, было реально страшно.       Как только я приземляюсь, я об этом тут же жалею. — Что это было? Это первое наше занятие! Ты в акробаты подалась? — Альбус трясёт меня за плечи. — Успокойся, ничего же не случилось. Просто вся эта теория с наматыванием кругов по полю не по мне. — Да что ты говоришь? И поэтому ты решила на этой высоте исполнить трюк года! — Хватит злиться. Все же в порядке, а ты должен быть рад за меня, — я покрутила предметом у него перед носом, — ведь я его поймала. — Как ты только вообще удержалась на метле? — вопрос хороший. — Без понятия. Я в детстве часто ходила по бордюру, это считается? — он нервно смеётся, лёд растоплен. — Твои выкрутасы не пройдут на конкурсе, Мия. Пообещай, что не будешь вытворять подобное. — Обещаю, — он выдыхает с облегчением, — если в этом не будет острой необходимости, — говорю шёпотом в сторону, а его глаза упираются в меня с недовольством.       Казалось бы, три дня назад я познакомилась с ним, а общаемся, словно знакомы сто лет. Это необычное чувство, но я очень рада, что нашла человека, который действительно переживает за меня и пытается отговаривать от риска. Наивный, ха.       Ещё два часа я носилась за снитчем. И ни разу я не смогла поймать этот проклятый предмет! Решаю, что с меня хватит, надо схватить снитч во что бы то ни стало. Я так же встаю на метлу, когда Альбус отворачивается от меня, и прыгаю, окрыленная уверенностью в своих силах, прямо на снитч. Вот только я ошиблась. Я оступаюсь и вместо ожидаемого пойманного предмета, я падаю вниз. Это конец? Мой крик должны услышать за километр. В последнюю секунду замечаю, что Альбус произносит заклинание, чтобы остановить моё тело от неминуемой смерти. Вот только было слишком поздно, я немного замедлилась, но все-таки упала на землю на бешеной скорости. Резкая боль прерывается, когда меня накрывает темнота.