Кто сказал мяу?

Саске, обессилев, лежал под большим ветвистым деревом, уткнувшись лицом в траву, пытаясь охладить пылающую кожу. Несколько часов назад он убил Орочимару, как и задумывал с самого начала, когда тот не мог дать больше силы, и вот теперь умирал сам. Кто же знал, что у проклятой печати будет такая особенность? Температура его тела все увеличивалась и увеличивалась, место, где была печать, словно горело огнем. Умирать – страшно, умирать вот так долго, зная, что не выживешь, без шанса на спасение, не во время битвы. Не добившись ничего, став никем, не узнав о себе ничего, не имея никого, кто бы сожалел о твоей смерти… Мягкие шаги рядом, Учиха с трудом открыл глаза, но ничего уже не увидел – все расплывалось перед ним. – Хочешь выжить? – Голос человека был мягок и приятен, но по нему можно было определить, что возраст его не мал. – Да, – Саске не собирался упускать даже малейший шанс на спасение. – Цена будет велика, ты готов ее заплатить? – Я умею платить большие цены. – Знаю. Ты потеряешь себя и обретешь себя, но другого… ты изменишься, но в какую сторону – зависит только от тебя… Дальнейших слов Саске уже не слышал, провалившись в пучину небытия. Он очнулся на траве, но уже в другом месте – яркая солнечная поляна, с множеством сочных, внезапно очень приятных, красок. Правда все вокруг было неестественно большим, даже когда Саске поднялся. Тот старик сидел неподалеку, возле какого-то пенечка и тихо посапывал. И тоже был большим, очень большим для человека. Учиха нагнул голову в бок и пошевелил усами. Усами? Саске вскочил, попытался что-то сказать, но вместо своего голоса услышал хриплое мяуканье. «Что это? Что случилось?» Старик приоткрыл один глаз и усмехнулся, а потом поманил его к себе. Учиха попробовал сделать шаг, запутался в лапах и, не выдержав эмоциональной нагрузки, благополучно снова потерял сознание. Это стало его спасением, чтобы не сойти с ума. В следующий раз Саске очнулся уже на пеньке, возле которого по-прежнему сидел странный старик. Учиха медленно поднял голову и моргнул пару раз, но внешность человека все ускользала от него, что нельзя было сказать о запахах. Старик пах лесом – сосновыми шишками, дикой ромашкой и немного грибами. Ничего спросить у него все так же не выходило, из звуков было лишь «мяу» и «вяу». Учиха поднялся на лапы, оглядел поляну и сел в полном изумлении. Все вокруг было живое, яркое и манящее. Трава шелестела и пахла, зовя в ней поваляться. Птицы щебетали так громко, что невольно хотелось прижать уши к голове, это было странное желание, но оно сбылось. Ветер напевал свою песню, не созвучную с птицами, играясь ветками кустов и деревьев. Но главным были запахи – теплые и холодные, отталкивающие и вкусные. И один из них внезапно перебил все. Он был живой – манящий, мягкий, вкусный. Так пахло что-то с трепещущим сердцем, горячей кровью, бьющимися жилками в которые хотелось вонзить зубы. Шаг, прыжок, уверенный, ведь кошки приземляются на четыре лапы? Оказалось, нет. Запах исчез от шума грохнувшегося с пня животного, которое пропахало землю головой. Учиха поднялся на все четыре лапы и помотал пострадавшей своей частью, пытаясь разогнать невидимые звездочки перед глазами. Старик же рассмеялся. Саске мрачно посмотрел на него, прищурился и решил начать с шагов, пытаясь абстрагироваться от звуков, запахов и желаний. Панику по поводу того, кто он теперь, тоже отложил. Сейчас ему надо было научиться хотя бы стоять и ходить. Получилось совсем не сразу. Лапы путались, хвост нарушал баланс, виляя как ему хочется. И очень мешали усы, сбивая весь настрой. Сделав несколько более или менее приличных шагов, странный инстинкт заставил Саске лечь и притаиться. Опять появился этот манящий горячий запах. И шуршание. И тут Саске понял – это была мышь, и он ее хотел. Поймать и съесть. Сейчас. Немедленно. Все остальное было не важно. Главное это чувство в желудке, что заставило его прижаться к земле и напрячь все мускулы. Сосредоточиться. Дождаться визуального контакта, когда чудесный серый грызун показался в траве, но еще не заметил охотника. Прыжок. И падение. Мышка благополучно убежала, а вот Учиха вновь распутывал свои лапы лежа на спине. Показался хвост. Саске сделал вывод, что в неудавшемся прыжке виноват именно этот подлец. Попытался его цапнуть. Хвост успел сбежать, но Учиха не сдавался и продолжил за ним гоняться. То, что его подняли на руки было внезапно. Захотелось шипеть и агрессивно скалиться, и Саске не отказал себе в этом удовольствии. – Тихо, тихо, – ласково заговорил человек. – Так ты совсем себя потеряешь. Будь терпеливее, тебе нужно только дождаться вечера. А пока поешь и подумай над своими вопросами. Я отвечу на них и уйду, дальше будешь справляться сам. Старик отнес Саске на пень, усадил и положил перед ним несколько кусков жареной рыбы. Запах еды Саске понравился, а вот слова старика заставили напрячь мысли. Вспомнить, кто же он. Желание поймать и съесть мышь на миг вызвало тошноту, но голод пересилил. А рыба действительно была вкусной. Закат Саске встретил на том же пне, в задумчивости облизывая свою лапу, кстати красивого белого цвета. Как сливочное мороженое. Умываться по-кошачьи сначала было странно, но мыслей помимо этого было слишком много, чтобы долго задумываться над каждой. Сначала стоило выделить главные – что же произошло, и хорошо ли что он выжил, пусть и в таком виде. Саске решил, что хорошо. У него остался он, его цель, к тому же все обрело четкость, никаких больше мрачных мыслей… вот бы еще мышь не отвлекала и не шуршала так призывно на краю поляны. – Ты можешь стать человеком. Достаточно лишь подумать об этом, – произнес старик, дождавшись пока скроется солнце. Саске не преминул этим воспользоваться и поежился от холода. Шерсть позволяла поддерживать температуру организма лучше, чем… ничего. Старик кинул ему тонкое одеяло, в которое Учиха тут же закутался. – Почему ты спас меня? – Саске решил сразу начать задавать вопросы, пока было время. Ведь неизвестно на сколько его освободили от необходимости быть котом. – А просто так не вариант? – усмехнулся старик. Учиха потер рукой глаза, все никак не в силах рассмотреть его внешность. – Да не старайся, духов леса так просто не разглядеть. Вот станешь старше, умнее, может и свидимся. – Что я тебе должен за это? – Саске поднялся и отошел на пару шагов, подробнее осматривая не такую уж и большую поляну, как ему казалось котом. – Да просто живи. Считай, это подарок, – старик тяжело вздохнул. – Дети не должны умирать. Вы, шиноби, совсем не считаетесь с основами этого мира. И не надо так возмущенно на меня смотреть. Для того, кому ни одна сотня лет, что ты, что твой учитель, будете детьми. – Я могу превращаться по желанию? – Ты же не думал, что все будет так просто? Ты можешь становиться человеком только ночью. Пока. Может потом и научишься делать что хочешь. – Как скоро? – С годами. Куда ты торопишься? Просто живи. Саске опять опустился на пень рядом со стариком, плотнее укутываясь в одеяло. – Легко сказать. Да меня убьют, как только узнают кто я. Эта… это… С лапами вместо рук и катаны, как предлагаешь защищаться? Да хоть просто от собаки любой, кот-то я не важный. Старик рассмеялся. – Научишься быть хорошим котом со временем. Это был просто первый день. К тому же ты остался шиноби, твоя чакра никуда не ушла, твои стихии тоже с тобой. Прояви терпение и потренируйся и поймешь преимущества. Учиха тяжело выдохнул, слова про чакру и стихии решали часть проблем. – К тому же, - голос старика стал еще более насмешливым. – Это не единственная твоя форма. Днем у тебя будет разнообразие. – Мышь или канарейка? – иронично фыркнул Учиха. – Какой язвительный молодой человек. Нет, это будет форма, с которой тебе будет проще защищаться. – И ты оставишь это интригой? – Твой третий облик появится, когда надо будет. А после сможешь использовать его как захочешь. Саске кивнул. Хоть и странно, необычно, нереально. Но все это было так интересно. И уж точно лучше смерти. – Мне пора, – старик поднялся с земли. – На остальные вопросы ищи ответы сам. Учиха тоже поднялся и поклонился ему с благодарностью. – Спасибо. Утро следующего дня Саске встретил в пещере. Он успел найти ее за ночь в незнакомом лесу, и даже принести туда немного еловых веток, чтобы не сидеть на холодном камне. А так же догадался спрятать одеяло в сухой выемке до того, как снова стал котом. Ведь его вещей совсем не осталось, Саске не знал где он и на долго ли тут. Двигаться дальше, пока он не овладел собственным телом, было бессмысленно. Отражение в воде лесного озера было хоть и мутным, но вполне различимым. Саске решил, что кот он странный, но вполне симпатичный. Средних размеров, с аккуратной мордой и чуть закругленными ушками. Белый, но с черным воротником и кончиком хвоста. В меру пушистый, шерсти хватало, чтобы чувствовать себя комфортно, но она была не слишком длинной, чтобы путаться. Лапы и когти Саске понравились. Сила в мышцах чувствовалась в каждом прыжке, а естественным оружием кота оказалось очень просто пользоваться – выпускать и втягивать когда надо. А вот хвост подкачал. Нет, он был длинным и роскошным по кошачьим меркам, но все время отвлекал, даже хуже усов. Жил какой-то собственной жизнью. Охота в первый день провалилась, зато помогла натренироваться в беге и прыжках. До совершенства и настоящей кошачьей ловкости Учихе было далеко, но по крайней мере теперь он не падал. Мышь съесть по-прежнему хотелось. И по-прежнему тошнило от этой мысли. Не помогало даже то, что чисто технически он теперь кот и есть мышей для него естественно. Как и рыбу, которую Саске наловил ночью, пока был человеком. Заодно и искупался, мысль о вылизывании самого себя тоже была тошнотворной. Хотя, задумавшись, он пару раз ловил себя на чисто кошачьем умывании. И один раз пришлось отрыгнуть комок шерсти. Саске потом еще несколько часов ходил подергивая задней лапой, от презрения к самому себе. И еще хотелось лениться. Не просто никуда не спешить, а именно наслаждаться ленью. Валяться на солнышке на теплом камне или пне, щурясь наблюдая за пылинками, играющими в золотистых лучах. Зевать, изгибаться, дремать. И Саске поддавался этим желаниям, позволяя себе такой отдых. Слишком близкая смерть расставила свои приоритеты. Хотя даже больше не она, а четкий и прагматичный кошачий рассудок. А через десять дней появились они. Волки. Стая из пяти крупных особей, которую Саске к счастью учуял издали и успел залезть на дерево. Волки были голодными и ловили все, что успевали догнать, уходя куда-то на ночь и возвращаясь каждое утро. Учиха не хотел рисковать потерей своего временного жилища, отходя за стаей далеко ночью, в виде человека, который мог бы перебить незваных гостей. Чакру в кошачьем виде он пока чувствовал плохо, не говоря уже о контроле. Волкам понадобилось лишь пара дней, чтобы загнать кота в ловушку. От берега озера до дерева Саске добежать не успел. Прыгать в воду смысла не было – крупные волки наверняка плавали лучше кота. Драться? Опять же кот не противник даже одному волку, а на него вышли все пять. Учиха прищурился и зашипел, нервно виляя хвостом, глядя как волки его обходят, окружая. В голове мутнело от резкого запаха мокрой от росы шерсти этих тварей. Саске выпустил когти и зашипел. И замер. Как и волки, ошарашенно смотря на изменившегося противника. Вместо шипения Учиха услышал низкий рык, и удивился, что его издал именно он. Клокочущий, горловой рык. Да и волки что-то стали казаться меньше, даже меньше его самого. Саске посмотрел вниз, мощная лапа с огромными когтями по-прежнему была белой, но принадлежала явно не коту. Или коту размером с пони. Волки попятились. Учиха на пробу рыкнул еще раз. Раскатистый звук разнёсся далеко по лесу, заставляя убежать не только волков, но и других обитателей. Учиха недоуменно пошевелил усами, медленно повернулся, подошел к воде и понял, о чем же говорил старик относительно защиты. На него из воды несколько недоуменно смотрел лев. Белый лев с роскошной черной гривой, которая в природе должна была бы быть у взрослого самца. Саске оглянулся, оценил лоснящийся шелковистый бок, черную кисточку на хвосте и собственные, теперь уже не малые размеры. Да, такому хищнику не был страшен ни один зверь. Учиха сел и изучающе осмотрел когти. А еще такому хищнику было сложно спрятаться, прокормиться и подобраться к любой деревне. И еще много-много проблем. Хорошо быть котом. Первым он почувствовал огонь. Не так, как в человеческом облике. Гораздо острее, все в нем трепетало, охватываемое знакомой стихией. Молнии были следующим этапом, помогла гроза. Но все это не четкими техниками, а скорее сгустками направленной силы. А вот шаринган в кошачьем облике выходил сложнее, да и нужен ли был? Но Саске все равно упорно его тренировал, совершенствуя. Свой основной, самый важный дар, он терять не хотел, ведь это была и его последняя связь с семьей. О проклятой печати же он вспомнил не сразу, и даже не на следующий день. А когда вспомнил, то ночью обнаружил идеально чистую кожу на ее месте. И никакого огорчения по поводу потерянной силы он не испытал, ведь взамен получил гораздо большее. Пещеру Саске покидал без сожаления. Лишь аккуратно выполоскал и сложил на камне одеяло, вдруг старику придет в голову его забрать. Коту же не нужно было никакое имущество, кроме собственного хвоста. Учиха успел привыкнуть к этому недоразумению и теперь даже дорожил им. К тому же он хорошо знал места расположения баз Орочимару и собирался нагло ими пользоваться. У Саске осталась прежняя цель – месть, правда сейчас она одновременно и усложнялась и упрощалась – подобраться незаметно к брату он мог, но не знал как его найти. Это и задало направление – найти кого-то из Акацки, подслушать и выведать что либо, а потом уже разрабатывать план. По лесу Саске пронесся в виде льва, для скорости и преимущества перед остальными его обитателями. А на луг, где пасли скот селяне какой-то деревни, вышел уже кот. Обычный, неприметный, грязновато-серый от пыли. Никто и не обратил на него внимания. Кот же разузнал все, что ему было нужно, затем стащил несколько сосисок из подвала старосты деревни и отправился дальше в путь, с удобством спрятавшись в одной из повозок торговцев, как раз собравшим товары в более крупное селение. Как из страны Звука он оказался в лесах страны Водопада он не знал, но был уверен, что это дело рук странного старика. Тем не менее это было не далеко от страны Огня, да и можно было заглянуть в страну Земли. В скрытых деревнях было много всего интересно. Отступнику, нукенину, там было не место. А вот коту никто не мог запретить ходить там, где он хочет. Но ему повезло раньше. Амегакуре, деревня скрытого Дождя, где как оказалось, находилась база Акацки. Это удалось узнать из разговора нескольких отступников, которые не таились от кота, лежащего на балке в таверне. Саске следовал за ними как тень, решив, что может узнать еще что-то. И ему опять повезло, больше чем он мог рассчитывать. Дейдайра – болтливый, дерзкий, со странным напарником в маске. Подбираться к ним совсем близко Саске и не рискнул, но чуткий кошачий слух уловил основное. Акацки искали людей с особенной чакрой. И одного из них Учиха знал. Также, как и то, что раньше именно Итачи на него охотился. Одни люди ищут себе проблем, чтобы было чем занять скучное время. А другим, как Узумаки Наруто, это делать даже не обязательно. Проблемы – это спутники жизни, которые никогда и не уходят дольше, чем на пару дней. Поэтому неудивительно, что встреча с вражескими шиноби была лишь полной его инициативой. Вот только, миссия оказалась одиночная – а противников, не один десяток. Они были не таким беспечными, подготовились заранее, догадываясь о скорой встрече с носителем девятихвостого. И точно знали, кого именно ждут в ловушку. Зато у Наруто времени этого не было. Как не было и терпения, чтобы выждать нужного момента… выскочив на долю секунды раньше, чем следовало. Саске наблюдал за битвой, затаившись в траве, выжидая что же произойдет, сможет ли Наруто справиться один. Именно та секунда нетерпения подвела, не позволив выбраться без ран, ловушка, в которую Наруто попал из-за своего азарта, принесла ему глубокое рваное ранение с постоянной потерей крови. Рука повисла безжизненной плетью. Боль от задетого плеча должна было отрезвить, но нет. Ошибки сыпались все чаще. Вот только признавать их Узумаки был не намерен. И никогда не признавал – рассчитывая на свою выносливость, силу и упрямство. Но когда он упал на землю, а те шиноби приготовились его добить, над ним мелькнуло что-то большое и белое, огласив лес низким, но довольно громким рыком. «Что это?» – ориентировался блондин лишь по слуху, держа ослепленные предыдущей техникой противника глаза закрытыми. Хриплые крики, вражеские шиноби явно отступали, шум листьев, свист кунаев, но ни один не попал в Наруто и опять низкий рык очень злого хищника. Узумаки поднялся, замирая на месте, прислушиваясь, готовясь к нападению возможного нового врага. Ведь никто, даже другие шиноби, не почувствовали присутствие зверя. Но никого больше не было слышно, лишь намеренно-шумное дыхание большого хищника. Наруто открыл глаза, несколько раз моргая, привыкая к краскам мира. Всё плыло, но постепенно, предметы становились чётче, позволяя видеть линии и изгибы даже мелких, еле уловимых глазу, вещей. Что за зверь прогнал других шиноби, было очень интересно… ради этого стоило рискнуть открыть глаза раньше. Перед ним стоял белоснежный лев, с густой черной гривой, мощными когтистыми лапами, внимательными черными глазами, белой мордой и закругленными белыми ушками. Он был гораздо крупнее других кошачьих хищников, да, впрочем, и не должен был вообще водиться тут. До этого Узумаки видел львов лишь на картинке и все они были золотисто-рыжими. Лев сделал шаг к нему, махнул хвостом с черной кисточкой на конце, а потом резко отпрыгнул в чащу леса, исчезая. «Невозможно…» – парень моргнул, полностью уверенный, что видел иллюзию. Единственное, что было в противовес, и отвергало такие мысли – это оставленные следы хищником. Если так, то иллюзия получалась уж больно живой. А ещё ходячей, рычащей и опасной. "Дурак. Не стой на месте, а прись в Коноху." Кот скрытно продолжил наблюдать за Наруто, уже с другой стороны, успев незаметно обогнуть место боя. Тряхнув головой, Узумаки резко сорвался с места. Ему нельзя было задерживаться, иначе Хокаге снова будет рассержена, а ему придётся удирать. Он и так уже опаздывал, сильно опаздывал. Пробраться в Коноху в кошачьем виде Учихе не стоило усилий. Правда, деревня не вызвала у него никаких эмоций, ни радости, ни грусти. Люди, дома, запахи и звуки. То, что он ожидал от дома, домом не оказалось. В квартал Учих Саске заглядывать не стал, может быть боясь того, что воспоминания так и не вызовут в нем ничего. Его целью стал совсем другой дом, на окраине, с маленькой квартиркой, где в комнате было лишь одно окно без штор, к счастью, не закрытое, да дверь на небольшой балкончик на другой стене. Выходящее на восток окно сейчас оно было скрыто в тени, как и уютный подоконник. На нем Саске и остался, оглядев остальную часть комнаты. Очень уж все было захламлено. – Чёрт… – Узумаки ввалился в дом усталый и загруженный морально. – Я дома. Привычка говорить, хотя бы изредка, пусть и в пустоту, была ещё с детства. Наруто не переносил одиночества. А так, хотя бы создавалась некая иллюзия не одиночества. Что есть кто-то, ради кого он приходит сюда. И он не один. «Старая карга… как же она достала.» - напряжённо выдохнув, он потянулся, скидывая обувь и проходя вперёд, в единственную комнату в доме, не считая кухни, и замер, ещё не доходя до середины. – Мяу. – Белый кот с черным воротничком на шее и черным кончиком длинного пушистого хвоста сообщил ему, что принял это к сведению и продолжил валяться на подоконнике, смешно передергивая усами и морща нос, когда на него попадала пыль. Наруто задумчиво-удивлённо осмотрел нежданного гостя, и скинув рюкзак, подошёл ближе. – Привет. Ты как тут оказался? – говорить с животными для него тоже было привычно с детства. Они всегда отвечали большей взаимностью, чем люди. Хоть и не могли понимать слов, лишь интонацию голоса. Так всегда считал парень. Кот посмотрел на него как на тупого и лениво зевнул, потягиваясь, словно специально демонстрируя острые когти, чтобы не вздумал гладить, при этом он смешно прижал к голове белые, чуть закругленные ушки. Узумаки беззаботно улыбнулся, умиляясь такому существу, по непонятной причине, заглянувшего именно к нему. – Точно. Я же окно не закрываю обычно. – сам задал вопрос, сам ответил, вполне привычно. – Есть хочешь? Я голодный. – повернувшись в обратную сторону, парень пошёл на кухню, надеясь, что из еды там что-нибудь, да будет. Саске наклонил голову в бок, есть хотелось. В последний раз он ел сутки назад, стащив курицу у какого-то богатого торговца, который развлекался в борделе. Саске справедливо решил, что торговца интересует вовсе не еда и отлично поужинал сочной курицей. Теперь от нее в желудке не осталось и следа, так что предложение Наруто было весьма кстати. Учиха изящным прыжком перебрался сначала на кровать, затем еще одним на пол. Теперь он мог по праву гордиться своими элегантными кошачьими движениями, которые он неумолимо тренировал в пути. Не хватало еще куда-то не допрыгнуть и позорно упасть у Наруто на глазах. В холодильнике обнаружилось молоко, но обычно больше ничего там и не было. – Так и знал, что надо было зайти в магазин по дороге домой, – доставая продукт питания, Узумаки машинально бросил взгляд на срок хранения, ошибки повторять он не любил. – Ты будешь? Тут тебе хватит, – обернувшись к коту, спросил он. Кот принюхался, по его мнению, срок годности или уже истек, или молоко неправильно хранили, так что он поморщился и тихо зашипел. – Что тебя не устраивает? У меня больше ничего нет. Ну, не хочешь, как хочешь. Я заставлять не собираюсь. – Наруто пожал плечами, ставя молоко обратно. Он и так устал, безумно хотел спать. Вернувшись в комнату, парень достал что-то из домашней одежды и пошел в душ. Саске вышел из кухни с легким разочарованием, по его планам он должен был жить у Наруто довольно долго. А теперь входило, что и голодать либо самому о еде заботиться. Конечно, можно было и поохотиться в Лесу Смерти, где у них был экзамен на чунина. Кот облизнулся, в виде льва в лесу он наловчился ловить кроликов, разделывать их мощными когтями, а потом уже лакомиться в виде кота, которому как раз хватало небольшой тушки. Учиха принюхался, с нижнего этажа так вкусно пахло мышами, что если прикрыть глаза, то можно было представить, как желанная добыча тихо скребется, аккуратно переступает с лапки на лапку, высматривая все ли безопасно, а затем, наконец, выходит из своего убежища. Но накидываться сразу не стоит, надо подождать пока расстояние до лаза увеличиться так, чтобы была возможность его перегородить… Кот чихнул, очухавшись от своих мыслей, нагло запрыгнул на единственное кресло и брезгливо потоптал его лапами. Да тут было грязнее, чем в лесу. Учиха хоть и периодически катался в грязи для маскировки белой шерстки, но перед приходом к Наруто тщательно выполоскался в озере, к счастью брезгливости к воде у него так и не обнаружилось. И вот для чего он купался? Тут не мудрено было вновь испачкаться. Но пришлось улечься, Узумаки должен был привыкать к его присутствию. Саске знал, что Наруто кажется, что он сразу уснул, но на самом деле Учиха внимательно наблюдал за шиноби. Под одеждой скрывалось красивое, хорошо натренированное тело. Мягкие, уверенные изгибы напоминали мазки художника, а после, проведённые по ним более чётко – линии очертания, как бы завершая образ. Резких черт было крайне мало, в основном округлённые, что ещё лучше смотрелось вместе с цветом кожи – загорело-золотистой, разгоряченной после принятия душа. Снятый протектор, оказывается, удерживал отросшие волосы, прятал лишние прядки, чтобы не свешивались на глаза. Взлохмаченные, с медовым оттенком, к самому концу локоны чуть сворачивались, делая «завитушку», что смотрелось слишком необычно, но подходило под беззаботный образ Узумаки, делая его ещё более милым. Даже черты лица преображались, без этой банданы на голове – совершенно другой образ, новый, непривычный. Да и сам по себе парень, казался другим. Будто дом и всё что за его пределом, были два разных мира. Там – бесшабашный, всегда улыбающийся и весёлый, для всех открытый Наруто, здесь он был спокойно-расслабленным, сосредоточенно-последовательным, задумчивым и совсем немного улыбчивым. Домашний Узумаки был совершенно другим. Парень прошёл мимо кресла, бухнувшись на кровать, даже не став расстилать её. Перевернувшись на спину, он уставился в потолок, снова вспоминая что-то. А затем тряхнул головой, протирая глаза. – Полный бред… – тихо пробормотав, он поджал к себе одну ногу, сгибая в колене, а рукой прикрыл глаза, отгоняя наваждение. Спать хотелось… и не хотелось. Поэтому он просто ждал, что перевесит первым, сон или реальность? Саске усмехнулся про себя, потянулся и свернулся в комфортный калачик, прикрыв хитрющий взгляд хвостом. Это было так забавно, наблюдать за мучавшимся мыслями Наруто. Хотя приглушенное урчание скрыть не удалось. Узумаки напряжённо выдохнул, стараясь выкинуть из головы дурацкие, въедливые мысли. – Чёрт… – передвинув руку так, чтобы тыльная сторона запястья закрывала глаза, он вслух произнёс. – Ты когда-нибудь видел львов? – Мяу! "Конечно, ежедневно." Наруто согласно вздохнул. – Вот и я не видел… это ж бред полный. Правда, бред… самый настоящий бред. – Вяу. "Дурак." Парень больше ничего не спрашивал и не говорил, пошарив рукой, найдя одеяло, он хотел было натянуть его на себя, но затем плюнул на эту идею, решив отдохнуть так. Ночь не была настолько холодной, чтобы кутаться. Утром Саске проснулся первым, медленно открыл глаза, лениво зевнул, потянулся всем телом, даже выпустив когти из подушечек лап, и уставился на копошащегося на полу таракана. Большой рыжий прусак чувствовал себя очень комфортно и был явно не пуганный. Саске повел хвостом из стороны в сторону. Облизнулся. Можно было бы поиграться, размяться, а потом раздавить мерзкое, но забавное насекомое, слушая как с хрустом сминается хитиновое тельце… Кот прищурился. Игра была бы занятной, но не решила бы проблему бардака. Неслышно спрыгнув вниз, Саске легко поймал таракана, при этом не убив его, потом запрыгнул Узумаки на кровать и запустил этот намек на уборку за шиворот пижамы, сам тут же ретировавшись на подоконник. Ползающее существо, точнее лёгкая щекотка по телу, разбудили парня. Сонный, ещё ничего не соображающий, он приподнялся… а затем ошарашено уставился на таракана, скатившегося по его телу и выглянувшего из-под пижамной рубашки, подозрительно шевелящего тонкими усиками. Секунда… вторая… – Воу! – отскочивший в сторону Наруто, свалился, запнувшись обо что-то громоздкое. Испуганное насекомое, откинутое в сторону и ударившееся об стену, перевернулось на спину, нервно дрыгая лапками, пытаясь извернуться обратно и сбежать от бешеных окружающих его живых существ. – Э-это что такое?! – у парня дёргался левый глаз. – Как оно оказалось у меня в… в постели?! – Мяу... – Кот с укором посмотрел на разбросанный мусор. "Да тут скоро ужи водиться будут." Узумаки махнул на него рукой, чтобы не отвлекал. С тараканом надо было что-то делать. Тот активно шевелил лапками, не оставляя надежды перевернуться и удрать. Так активно, что Саске еле сдерживал кошачьи охотничьи порывы, нервно поводя хвостом. Убивать насекомых Наруто явно не любил. Близко общаться с ними тоже. Вспоминая о том, кто живёт внутри Шино, его просто передёргивало. – Может… в коробочку, что ли? – оглядевшись, он убежал на кухню и притащил оттуда спичечный коробок и одноразовые палочки из-под быстрорастворимой лапши. Склонившись к мучающемуся существу, он аккуратно подцепил его палочками, стараясь не повредить. Больше всего сейчас его беспокоило, умеют ли тараканы пищать, потому что болезненных стонов и писков он не переносил, всё это вызывало жалость. Таракан выпал из палочек и его пришлось подхватывать ещё три раза, а потом так же аккуратно засовывать в коробочку, закрывая её. – Фух… ликвидирован. – на губах парня засияла победная улыбка. У Учихи нервно задергался глаз и встопорщился загривок. "Ну и, а уборка?" Наруто поднялся, держа на ладони коробок с квартирантом так, будто это было не просто, что-то ценное, а супер-мего-ценное. Он же спас живое существо! – Куда бы тебя деть… – повернувшись к окну, он снова улыбнулся, подходя ближе и осторожно выглядывая, оглядываясь по сторонам. – Меня никто не видит, надеюсь? Саске спрыгнул с подоконника, намеренно треснув его хвостом по руке. Коробочка выпала на пол и кот откинул ее лапой чуть дальше, она открылась, и таракан снова выполз. – А! Плохой кот! – Узумаки кинулся к таракану, опять принимаясь ловить его и засовывать в коробочку тем же способом. – Ты же мог его поранить. – прозвучало осуждающе, как и взгляд, кинутый на Учиху. Саске запрыгнул на комод и скинул с него какую-то пыльную книжку в ярко-оранжевой обложке, ровно на таракана. Послышался противный хруст. – Мяу! – вынес вердикт Саске, довольный собой. Он сдержал все свои порывы, не унизился до охоты в глазах Наруто и смог придумать план как угробить насекомое. Наруто замер, с открытым ртом смотря на скинутую книгу. – Ты что сделал… – вышло как-то хрипло-приглушённо, будто разговаривал с приведением. – Ты же его убил… ты его убил, между прочем! Ты чего творишь?! Кышь отсюда, плохой кот! Кот разлегся на комоде, смахнул хвостом мятую обертку от чего-то, скорее всего печенья, и еще раз посмотрел на кучу мусора. "Уберешься – не будет тараканов – не буду убивать." Узумаки нахмурился, недовольный, что котяра его даже не думает слушаться. – Ты чего наглеешь? Это был мой таракан! Зачем ты его убил? – подойдя к коту, он довольно ловко и быстро, не позволяя тому среагировать, взял того за шкирку и сразу опустил на кресло, стоящее совсем рядом. – Ты плохой, и если будешь себя так дальше вести, будешь жить один, всё понял? Кот прищурился, потом с шипением вцепился ему в руку, царапая ее. Такого обращения со своей драгоценной шкурой он терпеть не собирался. Но при этом сразу запрыгнул на подоконник, ища путь к отступлению. – Ауч! – парень поморщился, мотая рукой и всматриваясь в глубокие царапины и выступающую кровь. – Ну, ладно… я окно закрою. Нечего тут шастать всяким наглым существам. Кот посмотрел на него очень обиженно. "Не накормил, в грязи живешь... и это так ты встречаешь лучшего друга?" – Что ты так на меня смотришь? – вскипел Наруто, бурно жестикулируя. – Я дома раз в неделю бываю, думаешь, смогу тебя кормить каждый день? Тебе лучше самому пытаться выжить. Одному плохо, конечно… намного хуже, чем с кем-то… но так, хотя бы не будет никакой ответственности за чью-то жизнь. И так уже замотался отвечать за кого-то… так что давай, хочешь свалить, вперёд – окно открытое. Не устраивает мой характер, так же, вперёд. И вообще я привык… что все поворачиваются и уходят. Это самое простое в жизни. Я и один смогу выжить. – развернувшись, он отошёл к креслу, забираясь на него с ногами, пристально осматривая царапину на руке. Сейчас, смотря на него с другой стороны, «изнутри», с той территории, куда он не пускал никого раньше, было видно, насколько Узумаки всегда был одинок. Даже когда появилась команда номер семь, когда появился Саске… они никогда не были настолько близки, чтобы оба с точностью сказали - «мы вместе, не одни». Но даже тогда – хотя бы начала появляться иллюзия этого «вместе». Что же происходило здесь после ухода Учихи… о таком даже думать было больно. Кот прижал ушки к голове, но с места не сдвинулся. Осознавать подобное было неприятно. Никому не нравится чувствовать себя эгоистом.