Первая любовь не забывается

Счастье и грусть ностальгии - смешанные чувства, что разрывают юное сердце. Вокруг - просторный пляж, а под босыми ногами - тёплый и чуть мокрый от переодически подступающих волн песок. Непередоваемые ароматы кружат голову. У Нетландии особый запах, смесь нечто невообразимого: детства и совсем не присущей ему жестокости, радости  и того самого, полного боли ночного плача. Здесь - дети с глазами взрослых, король без короны и мужланы-пираты, что страшатся одного-единственного ребёнка. Мальчика, который не растёт. Сейчас все вокруг кажется чуждым и непонятным, а ведь когда-то для Элен это было домом. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы узнать о его присутствии. Хватало лишь  колкого взгляда зелёных глаз, что упёрся в затылок. - Зачем я здесь? - Я хотел увидеть тебя перед тем, как.. - его речь оборвалась на полуслове. Он отвернул голову в сторону и скривил губы. Девушка издала понимающий смешок - ровно два часа. Два часа и стрелка перевалила бы за полночь. И ей бы исполнилось восемнадцать. Она стала взрослой. - Я и не рассчитывала на это. - Я сам от себя не ожидал. - подросток в мгновение преодолел разделяющии их пять-шесть метров, оказавшись в шаге от неё. Всмотрелся в такое знакомое, но одновременно чужое лицо, - Ты так изменилась. - А ты все такой же, - на губах расцвела грустная улыбка, - Словно виделись только вчера. Элеонора вглядывалась в изумрудные глаза, что раньше искрились азартом и радостью, но теперь тонули в грусти. Четыре года в её мире, здесь же, в Неверленде, - бесчисленное множество лет. И остаётся только смотреть, цепляя за нити давно упущенное время. Сефель успела подрасти, вытянуться, став с ним одного роста, черты её лица заострились, а ранее длинные тёмные волосы обрезаны по плечи. Теперь её взгляд будто бы с высока, словно взрослого на ребёнка, и от этого только хуже. От чего-то становится стыдно, и девушка опускает глаза, слыша его резкий выдох. А ведь когда-то ей было четырнадцать. А ведь когда-то они любили друг друга. Совсем еще  детское чувство, ничем не омраченное. Невинные поцелуи и стыдливые объятия, её румянец на щеках и смущение Питера, наличие которого король никогда не признавал и все пытался скрыть. Он играл вместе с ней и потерянными в догонялки, дергал её за длинные косы, дразнился, из-за чего неоднократно Элен - тогда ещё Элли, - показывала ему язык, дурачился, словно и правда был подростком. А потом о маленьком счастье отца прознал Румпель. Злость, ревность и обида взыграли в маге, заставляя вмешаться, отомстить. То последнее утро Пэн помнит ярче, нежели того бы хотелось. Он сидел у вечно горящего костра и наблюдал, как Феликс отчитывает потерянного, когда резко ударившей в голову пустотой его чуть не скинуло с бревна. В одно мгновение он перестал ощущать Элеонору. В голову стали лезть догадки одна хуже другой: сорвалась с дерева, тронули русалки? Или неожиданно осмелели индейцы?? Питер вскочил, привлекая внимание своих "подданных", но тут же исчез в зелёной дымке. Незаправленная кровать, как и сам её домик, была пуста. Румпельштильсхин явился ближе к вечеру, когда Пэн уже начал догадываться о причинах её неожиданного исчезновения. - Она в своём мире. - Тёмный встал посреди лагеря, сонным заклятьем усыпив потерянных, - И ты не сможешь вернуть её. - Что ты сделал? - Пэн сжал кулаки. - Отгородил её от монстра! - маг криво усмехнулся, - Девчонка будет жить, как жила - без тебя. Будет взрослеть, выйдет замуж и родит детей. А ты будешь наблюдать, не в силах что-либо изменить. Наслаждайся зрелищем... отец. Тот роковой день послужил началом поисков способа разбить чертов магический купол. Купол, что скрыл от короля само её существование. Купол, что должен был открыться, лишь мини ей тридцать лет. Своеобразный поддых напоследок: посмотри, девчонка взрослая и счастлива без тебя. Но он смог, пусть и почти опоздал, но смог. И теперь не знал, как себя вести. А если у неё уже есть кто-то ещё?.. Что если возвращение было ей не нужно? Что тогда? Столько хотелось спросить и узнать: как она проводила время без него? Скучала ли? Или давно забыла? Однако вопросы застряли в горле. Удивительно, но бесстрашный, как казалось многим, король все же умел бояться - он не хотел разочароваться. Не хотел слышать, что все его усилия напрасны. Что она более и не его... Парень дернулся как от удара, почуяв нежность её тёплых рук. Когда-то она утыкалась носом ему в грудь, теперь же свободно обнимала за шею. Питер ответил на объятия, усилием воли заставив себя не вцепиться в её рубашку. - Спасибо, что вернул меня, Питер. Я скучала - Нежный шопот ему на ухо, затем отстранилась, сделала шаг назад и заглянула в такие пленящии глаза - Позволишь мне остаться? Ему кажется, что голос Элен смешан с её же, но совсем детским. А вокруг джунгли, словно однажды. А она будто бы смотрит на него снизу вверх. И Пен смокует, как завороженный: - Я не позволю тебе уйти... Легкая улыбка на губах: - Меня это устраивает. И перед тем, как он снова сомкнет руки на тонкой талии, ему померещатся её длинные косы и шрамик на щеке, полученный когда-то в драке с потерянным. - Я люблю тебя - гласят два голоса одновременно. И он более её не потеряет. На остров будет наложено столько защитных заклинаний, сколько вообще возможно, и Питер более не оставит её ни на секунду одну. Они всегда будут вместе. Теперь уж точно. Всегда и навечно.