Это была ошибка

      — Ты потерпи, мамочка, — приговаривала Кристина-Галина, поправляя подушку. — Скоро ФЭС развалится, потом я вызову старичка-Круглова, и устрою вам двоим «долго и счастливо». Только боюсь, в моём случае это будет «коротко и несчастливо», но что может быть романтичнее, чем умереть в один день?       — Ну не знаю, может провести всю жизнь вместе? — раздался за её спиной голос Круглова, и она, вскрикнув, обернулась. Попыталась сделать шаг назад, но Рогозина, изловчившись, ударила её ногой в спину, и она прилетела аккурат в объятия Круглова. Тот ловко скрутил её, щелкнув наручниками за спиной.       — Галя!       — Коля!       Он немедленно освободил любимую от наручников и прижал к себе.       — Милая моя, наконец-то я тебя нашёл. Он едва сдерживал себя, чтобы не начать целовать её прямо тут, но делать это хотелось без свидетелей.       — Ну здравствуй, Кристина Заболотская. Или ты Немирова?       — Зовите меня просто, — она оскалилась. — Генерал!       — Ох, ну боюсь вас разочаровать, Генерал, — хмыкнул Круглов, прижимая к себе Галю, — кажется, вас только что разжаловали.       — Послушай, Галя, — начала Рогозина, но та прервала.       — Ненавижу это имя! В честь тебя, мамочка, не желаю быть названной…       — Мамочка?.. — не понял Круглов.       — … и если уж Генералом вы меня звать не собираетесь, тогда зови Кристина, — Немирова даже не обратила внимание на то, что её прервали. — Как вы меня нашли? — обернулась она на Круглова.       — Расскажу. Но давайте всё-таки по порядку.       — По порядку? — хмыкнула Кристина. — Хорошо, слушайте.       — Мой отец — Петр Немиров, узнал, что у него есть дочь, когда я жила в детском доме. Я не помню свое прошлое там, наверно, всё было настолько плохо, что я предпочла забыть. Но потом появился папочка. Объявился в детдоме. Подсунул бабки кому надо, они сказали, что я сбежала. Представьте, четырехлетний ребенок сбежал из детдома! Многие подростки мечтают о таком, но не могут, а я смогла.       Она презрительно скривилась, чуть пошевелила плечами и продолжила.       — Я росла в банде отца. Училась всему понемногу: воровать, обманывать, обыгрывать в карты, стрелять, убивать. Универсал. Отец готовил меня вместо себя, но на серьёзные дела не посылал. Кто моя мать, он не хотел говорить, как я не просила. И тут папа решает выйти на новый уровень: к Москве ближе перебраться и более громкие дела проворачивать. Я не обрадовалась. Вот как знала, что всё плохо закончится. У моего отца отменная интуиция, у меня, кстати, тоже. Он как чувствовал, что скоро что-то произойдет. Поэтому в один вечер он рассказал мне о тебе.       Ты бросила его ради своего мужа, Славы. А потом сбежала. Беременная. Бросила меня! Отдала в детдом. А папа нашёл, он 4 года меня искал! Вернее, сначала тебя, а потом меня. И нашёл-таки. Он взял с меня обещание: не искать тебя, пока он жив. Я его дала. А потом объявилась ты. Ты арестовала и посадила моего отца! И вот тогда я поклялась отомстить.       После ареста отца я сразу избавилась от ненавистного имени. Стала Кристиной. Фамилию тоже ради тебя выбирала. Рогозина — рогоз, Заболотская — болото, чувствуешь связь? Я полгода пыталась научиться быть лидером. К счастью, самых рьяных папа забрал на то дело, со мной остались несколько остолопов, которыми легко командовать, и которые мне не конкуренция. Единственным опасением был Воронцов. Но я и это решила. Переспала с ним. Сказала, что люблю. Мол, банда отца, я Генерал, но он со мной разделит лавры. Признаюсь, он тоже неплохой стратег, но так как я дочь Немирова, хоть и баба, всё равно авторитета было больше. Смешно, да?       Я узнала, что один из старых друзей отца, который знал отца, знал тебя, живет в доме престарелых. Я проникла туда. Мне не в первый раз невидимкой пробираться на такие объекты. Он стал сливать мне инфу про тебя, а ещё птичка ему какая-то напела, что симпатия у тебя к сослуживцу — к Круглову!       — Кто это сказал? — вмешалась Галя.       — Не знаю, не выясняла. И не перебивай меня! — взъелась девушка. — Итак, продолжаем.       Ты представляешь, какое совпадение! В то самое время, как я разговаривала с другом отца, в этом доме престарелых проводится операция, и под прикрытием сюда направляют… ФЭС. Я честно не знала, что делать. Я не планировала убийство Круглова, а потому это немного смешало мои планы. Но потом я решила ударить с этой стороны. Ведь самое дорогое для тебя, мамочка, это ФЭС, а ещё, как оказалось, Круглов. И я захотела лишить тебя этого, как ты лишила меня отца!       Вот только эта ваша Юля! Она дважды всё испортила. Не знаю уж, намеренно ли, случайно ли, но она спугнула подосланного киллера. Ему даже стало казаться, будто она его вычислила, он соскочить хотел. Я пригрозила. В ту ночь, когда он хотел тебя убить, ваша Юля вышла на убийцу медсестер, вы арестовали поварёшку и свалили оттуда.       Удача была почти в моих руках, но я немного опоздала. Тогда я продолжила поиски. Узнала, что есть те, кто точат зуб на ФЭС, подыскала того, кто там работает, похожего на Игоря, ну и таким оказался Снеговой. Мы убили его. Мы год готовили операцию. Я уже тогда знала, что подставлю вашу Соколову, ведь это она виновата, что Круглов ушёл живой.       Мне надо было внедриться к вам в доверие. Я взяла пару лохов из своей банды. Разыграли цирк. Ты повёлся. Привел меня к Рогозиной. А дальше дело техники. Разыграть нападение на квартире, я не сомневалась, что вы пошлете Юлю туда вместо меня. Ну, а если бы не Юля была, то всё равно кто, это неважно. А я попаду в дом Рогозиной снова. Мне повезло особенно, когда дело отдали Юле. Больше шансов узнать её машину, да и нож получить.       — Ты убила своего подельника, — заметил Круглов.       — Да, одного пришлось убрать, иначе как бы избавилась от надзора. Я подготовила почву, осталось только совершить последний ход. Я убила своего «жениха», плакала в ФЭС. Юля меня так успокаивала, так успокаивала, даже делала бутерброды. Я выкрала нож, но до этого сделал пару фото на телефон, как она его держит. Я оставила часть её отпечатка, потом стёрла остальные, сделав вид, что кто-то не успел до конца вытереть нож. Интересно что дальше? А может ты продолжишь? — она кивнула Гале. — А впрочем сама закончу.       На другую ночь я следила за тобой, но ты не пришла. Я знала, что ты можешь задержаться на работе, а потому ждала дальше. Ты пришла только на второй день, точнее, был уже вечер. Я вошла за тобой, ну, а дальше… Усыпить тебя было легко. Ударила потом лицом о зеркало, чтобы создать следы борьбы. Посадила на диван, надо же было дождаться и Игоря, и кромешной ночи, чтобы тебя вывезти. Но ещё мне нужно было оставить больше крови, — она ткнула в рану. — Я тебя ранила, потом снова усыпила. Когда крови стало достаточно, перебинтовала. Ты ведь мне живая нужна была. Приехал Игорь. Ночью мы вывезли тебя, а утром я, изображая Юлю, приехала на твою квартиру. Игорь в это самое время лишал её алиби недоаварией на дороге. Он приехал, я передала ему нож. Вот и всё!       — Ну, а дальше, позволь, я продолжу, — взял слово Круглов. — Ты грамотно лишила Юлю алиби, заодно поспособствовав, хоть и косвенно, чтобы меня и Лисицына отстранили от дела. И знаешь, у тебя всё бы получилось, если бы тот самый «враг ФЭС» Кузнецов не запал на Власову, — брови Немировой взлетели вверх. — Ему понравилась Рита, он захотел, чтобы она помогала в расследовании. И она согласилась.       Рита вела очень жёсткие допросы, сразу обвинила Юлю, настроила против себя всю ФЭС, зато Кузнецов видел в ней единомышленницу. Вот только Рита и Юля давно изобрели, как тайно передавать сообщения друг другу прямо во время разговора, — он выждал и продолжил. — Рита никогда не верила, что Юля убийца, и всякий раз, когда её допрашивала, приказывала вспомнить хоть что-то.       И Юля вспомнила. Она видела тебя в доме престарелых, просто не сразу поняла, что это связано. Зато поняла Рита. Она подняла списки тех, кто был там в то же время, когда мы проводили операцию. Вышла на ОПГ Немирова. А я уже вышел на тебя и твоего жениха. Так сказать, подключил связи. Рита установила, что настоящий капитан Снеговой совсем не тот, кто был в ФЭС. Пробили твоего жениха, он привлекался по малолетке, вот не повезло. А потом ещё узнали, что у него домик есть в области, от бабушки остался. Дальше продолжить?       — Вот я дура, — она запустила руку в волосы. — Не всё предусмотрела.       — Идеальных преступлений не бывает, — подвела итог Рогозина. Она всё ещё была слаба, но встала уже без посторонней помощи. — И ещё, Кристина! У меня никогда не было детей. Ты может и дочь Немирова, но точно не моя дочь.       Девушка потрясенно смотрела на Галину Николаевну.       — Твой отец действительно был в меня влюблен, но у нас никогда с ним не было даже короткого романа. После гибели своего мужа я вернулась в Москву и встретила твоего отца уже спустя много лет при весьма трагичных обстоятельствах, думаю, ты о них знаешь. На тот момент он уже возглавлял ОПГ и о тебе, кстати, ни словом не обмолвился.       — Нет! Не верю тебе, — замотала она головой.       — Твоё право. Мы сделаем тест ДНК уже через пару часов и ты окончательно убедишься.       Кристина громко закричала, а потом заплакала, проклиная всё на свете. На следующий день       — Галина Николаевна! Галина Николаевна! — доносилось со всех сторон в ФЭС. Полковник, улыбаясь и кивая, шла в свой кабинет.       Там уже собрались все. Лисицын прижимал к себе исхудавшую, но явно счастливую Юлю. Коля встречал Галю в дверях с огромным букетом. Все радостно закричали, обнимая любимую начальницу. Рогозина сразу обратила внимание на измученную Юлю.       — Бедненькая моя, — она провела рукой по её волосам. — Сколько же натерпелась.       — Главное, что мы вас нашли, — отмахнулась Юля. — Это всё благодаря Рите, а где она, кстати?       Все, как по команде, потупили глаза. Каждому было стыдно за то, что, не усомнившись в Юле, они так легко усомнились в Рите.       — А Рита с нами больше не работает, — огорошила всех Рогозина.       — Нет, нельзя так! — вскричал Костя. — Я перегнул палку согласен, но я готов извиниться. Пожалуйста, не отпускайте её.       Перебивая друг друга, они наперебой стали кричать, что готовы просить у неё прощение, лишь бы она не уходила из ФЭС. Галя снисходительно смотрела на это, а когда они успокоились, продолжила.       — Ближайший месяц не работает, пока рана не затянется.       И на этих словах в переговорную, осторожно ступая, зашла улыбающаяся Рита. Юля первая налетела на неё, чуть не задев рану. Власова чуть поморщилась, но тоже улыбалась. Ей уже не нужны были никакие извинения, она по глазам прекрасно всё видела. И пока коллеги обступили Риту и Юлю, поддерживая их и извиняясь, Коля подошел к Гале.       — Прости меня, Галя. Это была моя ошибка. Я привёл эту Кристину к тебе… — она прервала его, не дав закончить.       — Коля, неужели ты думаешь, что она не нашла бы способ подобраться? Я рада, что она не успела навредить тебе.       — Знаешь, за это время так о многом думал. Например, о том, что я скажу тебе, если найду живой.       — И что же ты мне скажешь? — она с улыбкой посмотрела на него.       — Галь. Выходи за меня замуж.       Рогозина почувствовала, как Круглов обнял её, чуть притянув ближе. Она посмотрела в эти родные и знакомые глаза, и прошептала:       — Я согласна!