style: деревенский

- Хек, ты уверен, что хочешь перебирать весь этот пыльный хлам на чердаке вместо того, чтобы лежать на кровати и смотреть телевизор? Марк недоверчиво наблюдает за тем, как друг пытается поудобнее устроиться на деревянном полу напротив картонной коробки с его старыми вещами, которые следовало бы разобрать уже пару лет назад, но их семья каждый раз отмахивалась от этого и оставляла на потом. На улице сегодня пасмурно и немного ветрено, из-за чего выходить наружу не хотелось вовсе. Донхек поинтересовался нужно ли что-то сделать по дому, а Марк внезапно вспомнил про склад вещей на чердаке. Неожиданно Донхек загорелся идеей порыться в вещах десяти-, а то и двадцатилетней давности. - Это ведь буквально история твоей семьи, мне очень интересно.- Донхек сосредоточенно отрывает посеревший от времени скотч и с любопытством начинает осматривать содержимое коробки. - То есть ты согласился не потому, что хотел мне помочь?- скептицизм в голосе Марка ни чуть не смущает Донхека, когда тот утвердительно кивает. - Ну, и это тоже.- неловко смеётся Донхек, желая поскорее приступить к разбору вещей. Марк недовольно фыркает и садится рядом с другом, постелив на пол старую ветровку. - Это твоя школьная форма?- неуверенно протягивает Донхек, доставая твидовый пиджак темно-синего цвета. Слева на груди красуется круглая нашивка с эмблемой школы, с правой стороны, на воротнике - потемневший, слегка потертый металлический значок с изображением какой-то птицы. Марк слабо улыбается, вспоминая, как сильно не любил этот предмет одежды, каждое утро надевая его поверх белоснежной рубашки. - Да, форма средней школы, когда я жил в Канаде. - А что это за значок? - Помню, этот несчастный пиджак настолько мне не нравился, что в один прекрасный день я решил пойти в школу без него. Директор тогда сделал выговор, попросив впредь одеваться как положено. После уроков я как обычно хотел зайти в любимый магазинчик, чтобы купить мороженое, но увидел на кассе вот этот значок с изображением орла. Мне подумалось, что если я обречён носить этот чёртов пиджак всю среднюю школу, то надо хотя бы как-то украсить его. - Одним значком?- весело смеётся Донхек, указывая на воротник. - И не говори. Глупо, правда?- Марк улыбается в ответ, перекатывая в ладони тёплый металл. Донхек отрицательно качает головой. - На самом деле это очень мило. Почему не оставил у себя в качестве хорошего воспоминания о школьных деньках? - Да какое хорошее воспоминание? Терпеть не мог эту школу, как и этот пиджак. Донхек заходится в новом приступе смеха, а Марк лишь молчаливо смотрит на блики в медовых глазах напротив и чувствует, как сердце замирает. - Надо куда-то складывать вещи, чтобы потом отдать нуждающимся. Марк перестаёт им любоваться и возвращается в реальность, неловко кашляет и поддакивает, протягивая подготовленный для этого пакет. - Давай сюда. Следующую вещь Марк достаёт нехотя, желая положить её обратно и больше не видеть никогда. - Это фотография?- спрашивает Донхек, наклоняясь к Марку ближе и всматриваясь в совместный снимок Марка и какой-то девушки. - Да.- Коротко отвечает Марк, не собираясь заострять внимание на этом, но Донхек останавливает его и перехватывает рамку из тёмного дерева, поднося ближе к лицу. - Кто она? Твоя бывшая девушка? - Нет, подруга. Марк дерганно достаёт из коробки зонт со сломанными спицами и кладёт его к вещам на выброс. - Она тебе нравилась?- внешне Донхек выглядит совершенно спокойным, но внутри неприятно покалывает, потому что он чувствует, как напрягся Марк. - Да, но это было давно.- устало произносит Марк, продолжая перебирать что-то из сломанных вещей. - Расскажешь?- Донхек сам не знает, зачем спрашивает, ведь сам Марк сказал, что это в прошлом, но почему-то хочется услышать эту историю. Марк тяжело вздыхает, переводя взгляд на Донхека. - Да особо нечего рассказывать. В средней школе мы сдружились с одноклассницей, вместе сидели в столовке, на переменах тусовались на заднем дворе, а после уроков шли ко мне и делали домашку. Я ей помогал с алгеброй, а она пыталась подтянуть меня в естественных науках. Как-то даже не заметил, что влюбился. - Что потом? - Потом переезд случился,- Марк грустно улыбнулся, погружаясь в воспоминания о днях, проведенных в Канаде,- а перед этим я просто не успел ей признаться. Вот и все, конец. Донхек поджимает губы и сочувственно смотрит на друга, подаваясь вперёд. Он думал, что будет чувствовать раздражение к девушке после этой истории, но все, что он чувствовал сейчас - грусть и щемящую тоску. - Нелегко тебе пришлось здесь, да? Марк улыбается. - Так и есть. Канада полюбилась мне слишком сильно. Там остались мои друзья, первая любовь. А здесь были только родители, которые постоянно работали. Донхек невольно хмурится. - Но ты ведь пошёл в старшую школу, когда вы переехали в Сеул. Неужели не обзавёлся там друзьями? - Приятелями - да, а вот друзьями - к сожалению, нет. Донхек удивлённо приоткрывает рот. - Только не говори, что я - твой первый друг здесь. Марк смущённо смеётся. - Хорошо, не буду. - Марк Ли, серьёзно?! То есть, если бы я не прилип к тебе как банный лист тогда на потоковой лекции в универе, ты бы до сих пор был один?- Донхек то ли возмущается, то ли слишком удивлён. Марк внимательно смотрит на него, хмыкая. - Ты не прилипал ко мне, Хек. Я очень рад, что ты тогда со мной заговорил и мы стали с тобой друзьями. Донхек самодовольно улыбается, поправляя челку. - И что бы ты делал без меня? Марк закатывает глаза. - Жил бы в спокойствии и умиротворении. - Это слишком скучно, согласись.- подмигивает Донхек, возвращая своё внимание к коробке. Марк с улыбкой делает то же самое, продолжая разгребать кучу вещей. Старый плюшевый мишка, учебник по корейскому, мамины бусы, красные коньки, потрескавшаяся керамическая кружка с изображением соника, серый рюкзак и клетчатая тетрадь с коллекцией наклееек покемонов. У каждой вещи есть своя история, которая несомненно засела глубоко в сердце Марка и его семьи, даря тёплые воспоминания о былых временах. Хочется запечатать эту коробку и поставить обратно в тёмный пыльный угол чердака, чтобы эти воспоминания жили вечно. Марк снова цепляет взглядом ту фотографию и вздыхает. Этот снимок должен служить напоминанием того, что твоя привычная жизнь может резко измениться в один момент. Что для слов, которые ты бережно хранил в своём сердце, дожидаясь наиболее подходящего момента, чтобы их сказать - может стать слишком поздно. - Жалеешь, что не признался? Марк испуганно смотрит на Донхека, словно тот научился читать его мысли, а Донхек просто умеет быть наблюдательным, особенно, если это касается Марка. Тот уже минуты три смотрит на фотографию и тяжело выздыхает. Тут любой дурак догадается, что его что-то тревожит. - Жалею, но не конкретно об этом, а о том, что помимо дурацкой привычки все тщательно анализировать у меня есть ещё одна - откладывать всё до последнего, когда дело касается чувств. Донхек непонимающе хмурится. - А эта девушка.. до сих пор тебе нравится? - Что?- удивляется Марк,- Нет, это же давно было, все в прошлом. Донхек с особой тщательностью начинает перебирать какие-то пуговицы в коробке из-под печенья. - Тогда, может, тебе сейчас кто-нибудь нравится? Марк жалеет, что у него нет ещё одной коробки с пуговицами, чтобы выглядеть таким же занятым. Однако вместо пуговиц на дне он замечает старый плёночный фотоаппарат - мыльницу, как говорит мама. - Смотри, тут наш старый фотоаппарат лежит.- Марк радуется, что смог избежать ответа на этот неловкий вопрос, а Донхек ведёт бровью и всем своим видом показывает недовольство, что его проигнорировали.- Сфоткаемся? Донхек все ещё хочет услышать чье-нибудь имя или "никто", но предложение Марка звучит весьма заманчиво, особенно, если учитывать, что это не в его духе предлагать сделать совместный снимок. Обычно это Донхек упрашивает Марка сделать хотя бы одно селфи на память. - Ладно, давай. Если Донхек не стал повторять свой вопрос - это не значит, что он забил. Они ещё вернутся к этому, но позже. - Плёнка вроде есть.- бормочет Марк, щелкая какими-то кнопочками. Донхек слегка умиляется его сосредоточенному виду и снова расслабляется, когда Марк двигается ближе. Марк считает до трех, затвор щелкает, успевая поймать яркую улыбку и влюблённый взгляд Марка, устремленный на Донхека. Белая вспышка приводит в чувство и он испуганно смотрит на камеру, понимая, что именно получится на снимке. - Хек, давай ещё раз, я моргнул.- нервно улыбается Марк, поднимая камеру. Донхек недовольно ворчит и отрицательно качает головой. - Вспышка такая яркая, да ещё и результат не сразу виден. Давай лучше сфоткаемся на телефон потом, я там наверное тоже моргнул, не переживай. Марк покивал для проформы и с тихим вздохом положил фотоаппарат к лестнице, чтобы не забыть перед уходом. На чердаке они просидели ещё где-то часа четыре, распределяя вещи - какие выкинуть, какие отдать нуждающимся, а какие починить. Когда за окном стало заметно темнеть, они все же решили спуститься вниз и продолжить с остальной частью завтра. - Сколько там сейчас времени?- Донхек проходит в комнату, устало зевая. Марк садится на кровать, скрипя пружинамии, и задумчивым взглядом ищет пульт от телевизора. Найдя тот около стенки, он включает новостной канал и слегка щурится, смотря на правый угол. - Ого, уже десять вечера. Донхек удивлённо заглядывает в телевизор, чтобы убедиться в этом. - И правда... Мы так долго на чердаке просидели, а я даже не заметил. Марк взбивает подушку, чтобы удобнее лечь и смотреть телевизор, а Донхек по уже старому сценарию идёт на кухню делать рамен, чтобы потом включить полюбившийся ему сериал. Сидя по-турецки с миской лапши напротив экрана, где мимо пролетают кадры влюблённой пары, наблюдающей за восходом солнца, Донхеку вдруг приходит в голову одна мысль. - Марк, а давай рассвета дождёмся? Марк лениво переворачивается на правый бок, подпирая рукой щеку. - И что мы будем делать до этого времени? Спать нельзя, иначе не встанем. - Так тут обещают марафон сериала.- победоносно улыбается Донхек, с вызовом глядя на Марка. Марк от досады утыкается лицом в подушку и чуть не воет. - Ты что, сегодня проснулся и выбрал насилие? Я не выдержу смотреть этот исключительный шедевр кинематографа на протяжении стольких часов. - Помнишь, ты мне желание должен за то, что я поехал с тобой сюда? Так вот, мы сначала смотрим сериал, а потом идём на улицу ждать рассвет. - Ты слишком жесток.- выдыхает Марк, смиряясь со своей участью. На самом деле, он бы и так согласился на совместный просмотр сериала и любование рассветом. Но Донхеку знать об этом необязательно. Время тянулось ужасно долго и мучительно, особенно для Марка. Он до сих пор считал этот кошмар самым нелепым сериалом, но Донхек с восторгом комментировал все напряжённые сцены, делал предположения о том, кто же убийца, а на особо трогательных моментах шмыгал носом и бубнил "бывает же такое". Марк уже почти провалился в лёгкую дрему, но подскочил от щелчка выключенного телевизора. - Я не сплю.- сонно произносит Марк. Донхек укоризненно качает головой. - Да я вижу. Может, спать тогда ляжем? Марк начинает активно моргать, чтобы прогнать сонливость. Они должны встретить рассвет, ведь Донхек этого хочет. Да и сам Марк, если честно, в глубине души желал того же, вот только никогда не признается в этом. - Нет, идём на улицу! Там уже как будто бы светает.- Марк берет с собой плед, накидывает поверх футболки толстовку и ждёт в проёме Донхека, пока тот ищет тёплый свитер. - Все, пошли. Ночная прохлада обволакивает с ног до головы, вызывая небольшую дрожь. Аромат сладких флоксов, алмазные капельки росы на осоке, подсвеченное нежно-розовыми облаками небо - Донхек старается жадно запомнить каждую деталь этого раннего утра. Марк принёс им два стула на задний дворик, укутал пледом и молча смотрел на горизонт, погрузившись в свои мысли. Донхек тоже размышлял, но делал это менее расслабленно, нежели Марк. Слова про тот снимок на чердаке не давали Донхеку покоя, мысленно заставляя возвращаться к разговору снова и снова. Что, если Донхек точно так же не сможет признаться? Подходящего момента может и не быть вовсе, а важные слова так и не будут произнесены вслух, оседая тяжёлым грузом сожаления глубоко в сердце. Он украдкой смотрит на профиль Марка, не в силах отвести взгляд. А может, этот самый подходящий момент все же настал? Прямо здесь и сейчас? Донхек неуверенно мнёт в руках мягкий плед, переводя взволнованный взгляд на предрассветное небо. - Марк.- тихо произносит Донхек, пытаясь унять дрожь во всем теле то ли от утренней прохлады, то ли от страха. - М, что такое?- Марк перестаёт смотреть куда-то вдаль, сосредотачивая все свое внимание на Донхеке. Тот чувствует себя словно перед прыжком в воду с огромной высоты. Волнительная, пугающая неизвестность. Рано или поздно придётся сделать шаг. - Я.. Донхек с ужасом осознает, что не может и слова из себя выдавить. Он так сильно переволновался, что страх сковал не только движения, но и полностью лишил возможности говорить. Сердце бьётся настолько громко, что он не слышит собственных мыслей. По всей видимости, шаг назад. Марк терпеливо ждёт, но видя сжавшегося в комок Донхека, его охватывает беспокойство. - Хек, ты чего? Все хорошо? Донхек криво улыбается. По нежно-розовому небу расползались алые пятна, будто кто-то пролил чернила. - Пойдём домой? Что-то я замёрз. И Донхек встаёт, не дожидаясь ответа Марка. - Да, конечно, пойдём.- в смятении бормочет Марк, собирая стулья. Смена в настроении чувствовалась отчётливо, но вот причина оставалась загадкой. Заходя в комнату, Марк замечает, что Донхек спит в своей кровати, хотя обычно перебирается к нему. Марку отчего-то становится тоскливо. Почему-то чувствует вину, хотя ничего не делал, что бы задело Донхека. - Спокойной ночи.- тихо произносит Марк, укрываясь одеялом. - Спокойной.- шепчет Донхек, отвернувшись к стене. Он был ужасно зол на себя. Ранее смелый и ничего не боявшийся Донхек вдруг взял и струсил, так и не произнеся вслух те самые важные слова. Как ему набраться смелости и сделать шаг, но на этот раз уже вперёд?