Воронья сага

— Господи, да научи ты его уже держать в руках меч! Мальчик упал на землю и прижал руки к голове. Его чёрные, как смоль, волосы, сцепленные ярко-фиолетовой лентой, длинными локонами рассыпались по спине и упали на лицо, закрыв заплаканные глаза и катящиеся по щекам крупные капли горячих слез. Это снова случилось. Глава опять вернулся в ярости. — Ответь мне, Мастер Ли Минг Юн, по какой причине я обязан лицезреть это посмешище? Я очень тебя уважаю, ведь ты тот, кто научил меня сражаться. Но это, - мужчина указал пальцем на сидящего на земле ребёнка. - Позор! Невысокого роста мужчина, уже в некоторых местах покрывшийся сединами и морщинами, стыдливо опустил голову и уставился в землю, тихо выслушивая гневные реплики господина. — Глава, я уверен, совсем скоро ваш сын сможет сражаться на равных с остальными. Это лишь вопрос времени... — Какого времени? Тебе ли не знать, что даже Юстин уже обращается с оружием почти так же искусно, как и Айден, а ведь он самый младший. Ему, к твоему сведению, всего пять. Так сколько я ещё должен ждать, чтобы, наконец, увидеть результат? - мужчина продолжал давить на стоящего перед ним, размахивая деревянным мечом. — Я обещаю вам, он сможет сражаться. Только прошу, наберитесь терпения. Дети разные, быть может, у него просто нет врожденных способностей к этому. Но, даже при отсутствии таланта, ребёнка можно научить, только это займёт чуть больше времени... Как бы не было больно и неприятно от этих слов, как бы сильно это не ранило, но все то, что сказал Мастер, было абсолютной правдой. Мальчика с раннего детства больше тянуло к искусству, природа одарила его невероятным голосом и способностями к рисованию и игре на инструментах, доставшимися ему от матери. Его достижения в этом поражали и завораживали, заставляя многих гостей и приезжих называть его одарённым, талантливым, пророчить ему успешное и счастливое будущее. Но они даже не догадывались, что этими словами ещё больше унижали его, ведь все те, кто жил с ним, прекрасно знали: этим талантам никогда не суждено выйти в свет... — Я на это надеюсь, - глава бросил меч и в очередной раз окинул мальчика презрительным взглядом аметистовых глаз. - Через месяц мои сыновья должны будут предстать перед советом и показать, на что способны. Если к этому моменту он не научится хотя бы основам... В общем, приступайте к тренировке. Мужчина сделал жест слугам и удалился, оставив Мастера и сына наедине. Ли Минг Юн присел на колени рядом с мальчиком и убрал с его лица прядь волос. Кожа на его висках была насыщенного бардового цвета и на ней уже успела запечься кровь, появившаяся после того, как глава нанёс удар. — Вставай, Ре..то есть, второй сын. Тебе нужно умыться. Черноволосый медленно поднялся, слегка пошатываясь от все ещё не отступившего головокружения. Голова трещала по швам и в висках бил пульс, а перед глазами застыл хладнокровный образ отца. — Скажите, Мастер..., - тихо заговорил Рейв. - Отец...он меня не любит? Учитель лишь грустно сдвинул брови и погладил мальчика по голове. — Разве такое возможно? Он ведь твой единственный родственник. А ты его сын. Почему ты так решил? — Мне кажется, что он меня сыном не считает...я же ребенок простолюдинки, с которой отец по пьяни переспал. Как он может меня любить? — Что? Где ты такое услышал? - суетливо произнёс Мастер, стараясь сделать так, чтобы никто не заметил этих слов. — Он ведь с вами об этом говорил, Мастер. Мальчик поднял на учителя глаза полные обиды и слез, которые вот-вот должны были вырваться наружу, но так отчаянно сдерживались самим ребёнком. — Ох...не плачь. Пойдём внутрь, я сделаю тебе твой любимый чай..., - проговорил Мастер, осознавая, что этот ребёнок понимает намного больше, чем все они считали. Рейв слабо кивнул и пошёл вслед за учителем, не отрывая глаза от земли. В этом доме его никогда не называли по имени. Глава запретил произносить это имя на людях, а так как людей в Лунных Долинах всегда столько, что яблоку негде упасть, то и о том, что у этого ребёнка вообще оно когда-то было, все, разумеется, позабыли. Существование второго сына тщательно скрывалось от посторонних глаз, а когда отец объявил о том, что представит сыновей перед советом, у маленького Рейва появилась надежда стать ближе к своей семье. Но пока об этом оставалось лишь мечтать. Мальчик осторожно присел на край белоснежного дивана в комнате Мастера и положил руки на колени, боясь шелохнуться лишний раз и что-нибудь задеть. Всё пространство этого места было заполнено различными хрупкими вещами, начиная от ваз и заканчивая часами невероятной красоты. Посередине комнаты стоял небольшой деревянный стол на изогнутых ножках, заполненный книгами и письменными принадлежностями, различными свитками и записями, прочитать которые ему было не дано. Стены украшали изображения китайской живописи, которые Мастер когда-то давно привез с собой в Орфан, фотографии и настенное антикварное оружие. Всё это создавало атмосферу древней эпохи, словно вещи могли рассказывать историю своего времени. Учитель налил чай и поставил чашку из тонкого стекла перед черноволосым, доставая из небольшого чемоданчика пластырь и бутылек с какой-то пахучей жидкостью. — Ч..что это, Мастер Ли? - робко произнёс мальчик, растерянно глядя на предметы, которые мужчина продолжал выгружать. — Не переживай, я лишь обработаю твою рану, - мило улыбнулся Ли Минг Юн и посмотрел на Рейва. Черноволосый дрожащими руками поднял чашку и поднёс её к губам, немного отпивая. Голова все ещё побаливала после удара отца, и он никак не мог утихомирить дрожащие руки. Учитель аккуратно приложил к разбитой части его головы повязку с этой самой пахучей жидкостью на ней, отчего мальчик редко вздрогнул, едва успев поставить чашку обратно на стол. — Ох, извини. Я тебя напугал? — Нет..., - черноволосый опустил голову и сжал в кулаках ткань на шортах. - Скажите, Мастер..вы правда научите меня сражаться? Я буду стараться, обещаю! Всё это время учитель позволял мальчику делать на большей части тренировки то, что получалось у него лучше всего - петь. Поэтому на отработку оставалось совсем немного, а когда глава приходил проверять успехи, все шло крахом. — Я..я не уверен, что тебя возможно научить...хоть я и сказал так перед твоим отцом... Мальчик ошарашенно посмотрел на Мастера, понимая, что тот, похоже, не шутит. — У..учитель...я даже не буду петь! Совсем не буду! Я готов тренироваться как и все, только, пожалуйста, научите меня! Неужели вы правда соврали, когда сказали, что любого ребёнка можно научить?.. — Понимаешь, научить можно любого, но дальше своих базовых умений человек, у которого нет способностей, не пойдёт. Черноволосый сглотнул колючий комок и опустил голову, глядя на свое отражение в чашке с горячим абрикосовым чаем. В груди больно защемило и мальчик стиснул зубы, стараясь сдержать сквозь накатившие новой волной слезы свои всхлипы. Раздался стук в дверь и Мастер открыл её, тут же встречаясь взглядом со слугой главы. Они перекинулись парой слов, после чего мужчина повернулся к Рейву. — Посиди пока здесь, я сейчас вернусь. Дверь захлопнулась. Рейв услышал знакомый приглушенный голос отца и выглянул в окно. Совсем неподалёку от него стояли Мастер и глава клана, о чем-то активно переговариваясь. Черноволосый осторожно открыл дверь и подкрался к ним со спины, выглядывая из-за угла здания. — Почему вы не занимаетесь с ним как следует? - проговорил глава. — Он бездарь. Я не вижу смысла в продолжении его обучения. Голос учителя достиг глубин души и эти слова отпечатались там, отозвавшись тупой болью. Мальчик закрыл рот рукой и спрятался за стеной. — Тогда я просто избавлюсь от него. Мне не нужны бесполезные дети, - бесстрастно произнёс глава клана. Рейв вновь почувствовал, что глаза начинает застилать пелена слез. Отец хочет его убить. В этот момент он наконец понял, почему к нему так относились - клану нужны воины, а он таковым не являлся. Даже Мастер, которого черноволосый считал единственным человеком, который был с ним добр, назвал его бесполезным. — Избавитесь? Что в имеете в виду? — А разве у этого слова так много значений? Голос отца звучал так, будто он говорил что-то незначительное, бессмысленное, слова слетали с его губ сплошным потоком. Он ни на секунду не засомневался, говоря об убийстве собственного сына, и это было самое болезненное. Рейв сполз по стене на землю, бесшумно рыдая. Он ненавидел себя за свою слабость, но не мог ненавидеть отца, не потому, что он его родня, а потому, что в глубине души понимал, что тот прав. Нет смысла оставлять в живых того, кто не сможет принести пользу, хоть это и звучит жестоко. — Но..но я...не хочу..., - сквозь всхлипы и вздрагивания шёпотом произнёс мальчик и, сорвавшись с места, сломя голову побежал к себе, не решаясь вернуться в дом учителя и потом смотреть ему в глаза. Позади него горели мосты, ломаясь все быстрее и быстрее, почти касаясь ног. Отец забрал его к себе, когда тот был младенцем, и что же он хочет теперь? Уничтожить свое же дитя? Простому ребёнку не дано было понять. Он всю жизнь стремился понравиться главе, но все, что получал взамен на свои старания, это слезы и боль. Может быть, простого рвения мало? И то, что он действительно бездарность, каким его описывают, играет самую важную роль? Мальчик распахнул дверь своей комнаты и не глядя упал на кровать, заваливая за собой пару статуэток. Старый матрац на прогнившем деревянном каркасе кровати напряжно заскрипел и вся конструкция покачнулась. Скудный интерьер уже давно приелся, запах сырых и холодных деревянных стен, покрытых плесенью, вызывал тошноту. Здесь было настолько мало вещей, что если вдруг разобьются одна или две, их не заметят, потому что их стоимость сравнима с жизнью владельца - такая же ненужная и бесконечно маленькая. Черноволосый все никак не мог забыть это предательство. Однажды он уже поделился с Мастером своей проблемой, а он в свою очередь передал его слова главе, за что тот избил мальчика плетью. В тот раз Рейв великодушно простил учителя и не придал этому особого значения, тем более, что тот так искренне извинялся. Но давать второй шанс тому, кто предал однажды, все равно что подставлять горло под меч тому, кто промахнулся с первого раза. — Не прощу... Ли Минг Юн распрощался с главой и, выдохнув и промокнув со лба пот, направился в сторону своей комнаты. "Вот ведь...этот Ирэн Синблейд...и что мне теперь делать? - подумал про себя учитель, хмуря брови. - А?.." Открыв дверь, он не обнаружил никого внутри. — Ушёл что ли...даже чай не допил. Ребёнок весь в отца, - бурчал старик, убирая чашку. - Ха... Я с этими двумя скоро копыта отброшу. Учитель запрокинул голову на спинку кресла и положил сверху полотенце, закрывая глаза. День сходил на нет, и солнце медленно спускалось вниз по небесному куполу, почти скрываясь за горизонтом и уступая свое место ночной королеве. Вечерний прохладный ветер обдувал лицо, ласкал руки и заставлял каждый из длинных волосков мальчика трепетать и подрагивать. Рейв зябко поежился и закутался в свою накидку, запахнув её наискосок, как будто это было кимоно. Наступило то самое единственное время, когда ему не угрожала опасность, когда все ложились спать и им было абсолютно все равно, что какой-то там мальчишка сидит допоздна на ступенях у входа в спальню, и что-то тихо напевает себе под нос, глядя на ночное небо. Сейчас его могли слышать только деревья да облезлый старый кот, ласкающийся об ноги. Деревянные доски ступеней скрипели под тяжестью ребёнка, хлипкая дверь позади иногда открывалась от сквозняка и хлобысала что есть силы. Рядом с ней робко подрагивали оконные ставни, едва держась на своих проржавевших креплениях, чтобы не отвалится, хотя, если бы ветер был чуть сильнее, они бы, скорее всего, уже давно валялись на полу. Холодный сухой сад освещала одинокая тусклая лампочка, мигающая от порывов и раскачивающаяся в разные стороны. Верёвка, к которой она была привязана, почти перетерлась и норовила сорваться. Сухие деревья, за столько лет даже переставшие покрываться листвой, тихо потрескивали и пугали своим внешним видом, напоминая каких-то монстров. Атмосфера вокруг казалась неживой. Мальчик уже перестал обращать внимание на по осиоронние шумы и тихо вытягивал слова песни, ковыряя палкой землю и покручивая на пальце локон. В почти полной тишине голос Рейва звучал, словно колокольчик или флейта, но его ноты и переливы казались немного жутковатыми и одновременно такими тоскливыми, плачущими. От матери ему и правда достались красивые гены. И хотя он был точной копией отца, они не были похожи даже на сотую долю. Песня неожиданно прервалась и черноволосый настороженно прислушался, оглядываясь по сторонам, но вокруг не было слышно ничего, кроме ветра и всех создаваемых им звуков. Мальчик осторожно поднялся на ноги и открыл дверь, решив, что стоит уже и уходить, потому что если его вдруг заметят, то мало не покажется. Закрыв за собой дверь, черноволосый легко опустился на кровать, дабы не доломать ту окончательно, и погасил свечу, служившую ему постоянным освещением. Обычно по ночам лунный свет пробивался через щель в ставнях, но сегодня все небо было затянуто тучами и лишь кое-где мелькали редкие звезды, поэтому в комнате царила кромешная тьма. Рейв прикрыл глаза, только сейчас начиная ощущать усталость. В памяти всплыли слова главы, обещавшего избавиться от бесполезного ребёнка, и мальчик с ужасом представил, что завтра ему снова придётся встретиться лицом к лицу с этим человеком, отчего по телу прошел холодок. "Почему он так меня ненавидит..?" Тихо. За стеной послышалось неловкое шуршание и приглушённые шаги. Ручка щёлкнула и дверь с едва слышным скрипом открылась, запуская внутрь холодный воздух. Тёмная фигура мужчины мелькнула на пороге и призраком скользнула в комнату, стремительно приближаясь к кровати, на которой спал черноволосый. Силуэт невнятно произнёс что-то хриплым голосом и убрал с шеи ребёнка волосы, занося над головой сверкающий голубоватым ледяным светом предмет. Рейв тихо пробурчал что-то во сне и открыл глаза, тут лев ужасе скатываясь с кровати. Телом овладел непреодолимый страх. Мальчик понимал, что нужно бежать, ведь иначе он не доживёт до утра, но не мог сдвинуться с места, стоя на трясущихся ногах. В горле застрял немой крик. — Вот черт...я надеялся сделать все тихо, но ты слишком чутко спишь. Проблемный ребёнок. В этом голосе черноволосый узнал того, кого так боялся увидеть. В уголках глаз начали собираться слезы и он отшатнулся назад, прижимаясь спиной к стене. — Н..не..не трогайте... "Почему..почему он пришёл сейчас...я не хочу...". Мальчик почти охрип от ужаса, неразборчиво прошептав что-то. Тёмная фигура продолжала приближаться, не выпуская из рук кинжал, и подошла уже почти вплотную. Черноволосый положил трясущуюся руку на вазу, что была почти с него размером и полными несчастья и страха глазами посмотрел на главу. "Я не хочу..." — Я..я не хочу умирать!!! - закричал он и свалил на мужчину ту самую вазу, отчего тот глухо вскрикнул и уронил клинок. Мальчик пронырнул у него между ног и схватил выпавший кинжал, вонзив его тому в бедро. Отец упал на одно колено и попытался зацепить мальчишку за одежду, но тот успел увернуться и попятился назад, выставив перед собой трясущийся окровавленный клинок. Рейв сделал два шага назад и выскочил из комнаты. Позади на него посыпалась тонна ругательств и Ирэн, доковыляв до выхода, запустил в воздух сигнальную ракету, но к тому моменту черноволосый уже скрылся из виду. Мальчик бежал вперёд как только мог, спотыкаясь и падая, сдирая о камни и деревья локти и колени. Он напралялся к главным воротам. Прекрасно понимая, что ему нельзя здесь оставаться, Рейв судорожно перебрал в голове мысли, пытаясь вспомнить, где в заборе можно пролезть, чтобы не попасться страже. Времени было мало, ведь если отец найдёт его, то убьёт. Мальчик подскочил к решётке и помчался вдоль забора, выискивая хоть какую-нибудь лазейку, но все было тщетно: забор был полностью заделан, а прутья были так близко, что между ними даже очень маленький ребёнок не смог бы пролезть. "Это конец..?" Черноволосый остановился. Перед глазами застыло изображение отца с кинжалом, а потом и то, что сделал сам Рейв. Он в ужасе посмотрел на свои ладони, запачканные бордовой жидкостью и упал на колени. Издалека послышался топот ног, стремительно приближающийся к нему, и мальчик криво улыбнулся, пребывая в лёгкой истерике. "Вот и все..." Над головой ребёнка сверкнул клинок. — Нет!! - черноволосый подскочил на кровати, широкими от ужаса глазами глядя в стену и тяжело дыша. По лицу струились тонкие капли пота и парень выбирал их рукавом дрожащей руки. Сердце колотилось как бешенное и выпрыгивало из груди, отбивая тяжёлый ритм, застрявший в ушах. "Это было...так реалистично...я словно второй раз родился.." — Снова кошмар приснился? Парень повернул голову. Справа от его кровати сидел привлекательный молодой мужчина, явно старше черноволосого, с ярко-зелёными, почти изумрудными глазами и каштановыми волосами. Его подтянутое тело покрывала чёрная укороченная бекеша*, перетянутая на талии таким же чёрным широким кожаным поясом с выимками под оружие. Он задумчиво осмотрел парня и почесал затылок. — Не лучший видок, конечно... Черноволосый опустил глаза туда, куда так настойчиво пялился зеленоглазый и стянул ткань на груди, где были расстегнуты пуговицы, и смущённо отвернулся. — Чего тебе, Хэйл? Мужчина весело улыбнулся и встал о стула, глядя на сидящего в негляже черноволосого. — Неужели ты снова забыл? Сегодня твой восемнадцатый день рождения. Предлагаю отпраздновать это бутылочкой виски! Парень недовольно нахмурился и слез с кровати, направляясь к шкафу с вещами. — Мой день рождения - это не праздник, чтобы его праздновать, - выпалил он. — Ой, да ладно. Неужели я зря выпивку притащил? — Так и скажи, что просто ищешь повод выпить. Зеленоглазый расстроенно надул губы и вздохнул, щенячьими глазами выглядывая на черноволосого исподлобья. Парень застегнул на себе последнюю пуговицу от пальто и, взяв в руки длинным меч, повернулся к другу, холодно окидывая того взглядом аместистовых глаз. — Пошли. У нас нет времени на развлечения. — Эээ? Но ведь ты ещё даже не завтракал! - удивлённо протянул мужчина. — Потом. У меня, в отличие от тебя, есть дела. — Чёртов трудоголик, с тобой не расслабишься...тебе же всего восемнадцать, надо веселиться, с девушками общаться, друзей заводить, в конце концов! А ты только на работе и помешан. — Привыкай. Ты мой напарник. Да и какая разница, сколько мне лет? Будто от этого что-то меняется. Меня работа от смерти спасла, конечно я не могу её забросить..., - с нарастающей долей раздражения ответил ему черноволосый. — Но ведь... Парень резко затормозил и с хищным выражением лица повернулся к мужчине. — Ещё слово, и я вышвырну тебя в окно. Раздражаешь, - прорычал он и зашагал дальше. Зеленоглазый на секунду опешил, но тут же опомнился, бросаясь вслед за черноволосым. — Ну же, Рейв, погоди. Не убегай от меня. Парень стиснул челюсти и ускорил шаг. — Да погоди! У меня новость есть, это важно! Тебе пришло письмо из Лунных Долин! Рейв замер на месте как вкопанный, отчего второй мужчина влетел ему в спину, и с некоторым удивлением повернулся. — Письмо? От этих мразей? Не интересует. — Хотя бы прочти, вдруг там что-то важное. Хэйл протянул парню конверт и тот выхватил его из рук мужчины, тут же надрывая. — Хах..., - зловеще оскалился юноша, быстро пробегая глазами по тексту. - Они что, издеваются? — Что пишут? Черноволосый разорвал письмо в клочья и бросил в камин. На его симпатичном лице отразилось невероятное отвращение и ненависть, которые практически невозможно было сдерживать. Парень с хрустом сжал кулаки и зашагал дальше, оставляя напарника стоять в коридоре и тоскливо смотреть себе вслед. Он уже предполагал, что письмо было связано с отцом или же братом Рейва, иначе бы тот так не отреагировал. Мужчина подошёл к камину и присел возле него, печально глядя на трепещущие языки пламени. Черноволосый выскочил на улицу и захлопнул за собой дверь. Его лицо тут же обдало ледяным ветром и даже сквозь тёплую одежду пробрало морозом, отчего юноша почувствовал лёгкую дрожь. "Им будто делать нечего! - мысленно возмущался черноволосый, не зная, куда выплеснуть свое негодование. - Можно подумать теперь их гостеприимство мне нужно...да пошли они все..." На крыльце послышались торопливые шаги и за спиной парня показался Хэйл, пытающийся восстановить дыхание, опираясь на колени. — Фух..неужели догнал? Ты слишком быстро бегаешь, Рейв! - тяжело дыша проговорил парень. - Так что было в этом письме? Поделись со мной. Черноволосый отвернулся и раздражённо хмыкнул, с явным отвращением в голосе заговорив: — Они предлагают мне вернуться.