Вестник вечных зим

      – Ну, идём! – как только машина припарковалась на стоянке элитного учебного заведения для мальчиков, бодро обратилась ко мне Ариэль. – Директор этой школы мой старый знакомый, он для тебя проведет небольшую личную экскурсию. Если что будет интересно, не стесняйся, смело у него спрашивай.       – О, он знает русский? – выходя из автомобиля спросил я не самым бодрым тоном. Теплый солнечный свет, к сожалению, не добавлял мне весёлости, а грядущие, и вовсе, нагоняло тоску вперемешку с каким-то иррациональным страхом. М-да… никогда бы не подумал, что к своим двадцати двум годам превращусь из простого, пусть и не очень общительного паренька в самого настоящего социофоба с хикикаморскими замашками. Видимо, это и есть своеобразная плата за моё попаданчество в данный «мир-цветник». Красивые, сексуальные, на все готовые девушки в обмен на моральное и психическое здоровье. Вот уж действительно, размен так размен! А если серьезно, то заключение в одной правительственной организации шпионского толка явно не пошло мне на пользу, как и все прочие свалившиеся на голову потрясения.       – Да, пусть и не так хорошо, как я с дочками, – ответила женщина, закрывая дверь и ставя свой спорткар на сигнализацию. После же, неторопливо постукивая каблучками, она обогнула автомобиль и, вплотную ко мне приблизившись, решительно взяла меня под руку. Наверное со стороны это смотрелось крайне комично: невысокий парень под метр восемьдесят в майке и шортах, а рядом обворожительная белокурая леди с параметрами и ростом валькирии в красном летнем платьице. А если добавить длинный, демонстрирующий прелестные ножки вырез, да крайне смелое декольте, то картина и вовсе приобретает лёгкие нотки слащавого сюрреализма из разряда: «Почему он, а не я?!?!?!». Вот только от горделивого самодовольства меня не распирало, скорее наоборот. – Идём скорее, нас ждут.       – Эм… прямо так? Под руку? – попытался я затормозить, но Ариэль без особого труда протащила моё тело ещё метра три, и только тогда соизволила обернуться с лёгким недоумением на лице.       – Да, именно так, – подтвердила женщина. – Сейчас ты мой мужчина, а значит, должен идти со мной под руку. В чем проблема? Я не понимаю твоего недовольства.       – Да меня же засмеют! – еле удержавшись, чтобы сильно не повысить голос объясняя, казалось бы, банальные вещи, воскликнул я. – Это же школа, верно? Мужская школа, а дети – очень злые и жестокие создания. Если буду на виду у всех идти под руку с матерью, мне потом просто жить спокойно не дадут. Клеймо маменькиного сыночка станет самой малой из моих будущих проблем!       – Не вижу в этом никакой проблемы, – отпустив мою руку, положила обе свои ладони мне на плечи Ариэль. – Пойми, ты уже не в своем диком медвежьем углу, а в самой свободной, прогрессивной и безопасной стране на свете. У нас совсем другие порядки. А если какой-нибудь невоспитанный мальчик будет к тебе приставать, я с ним разберусь, не волнуйся, – договорив, женщина ободряюще мне улыбнулась во все свои тридцать два идеально белоснежных зуба, а после добавила. – И я очень рада, что ты так быстро смог ко мне привыкнуть и назвать меня мамой. А теперь, идём!       Дальнейшие препирательства потеряли всякий смысл. Ведь, и правда, мир тут совсем не мой, а я всё со своим «уставом» в чужой монастырь лезу. Маменькиным же сыночком мне в любом случае придется быть просто в силу местного менталитета, а вот посчитают меня хорошим мальчиком или истеричкой, зависит только от меня. Потому я и решил не развивать конфликт, вместо этого, взяв себя в руки, послушно пошёл под руку со своей ненаглядной приемной «матушкой». Матерью, конечно, считать её не стал ни на грош, просто обрисовал картину со стороны. Никаких оговорок по Фрейду, нет-нет!       Что же до самого школьного здания… точнее целого комплекса зданий, раскиданных на довольно приличной территории, то они были самыми разнообразными. Начиная с крупного «дворца» в готическом стиле, к которому мы и направлялись, заканчивая домами самой, что ни на есть современной постройки с мягкими, полукруглыми обводами без острых углов и не менее приятными глазу тонами от пастельно кремового, до солнечно жёлтого.       Но, пожалуй, больше всего меня удивили иногда попадающиеся нам по дороге ученики сего элитного заведения. Вполне внешне приятные юноши в темной школьной форме, даже не очень то и жеманные на первый взгляд. Пока шли по коридорам главного, как я понял, корпуса, встретили спортивно сложенного паренька, явно не пренебрегающего тяжёлыми физическими упражнениями. Впрочем, как быстро он появился, так-же быстро и пропал, зайдя в одну из аудиторий.       – Пришли, – тем временем, пока я отвлекался на местный экстерьер и внутренние иррациональные переживания, открыла одну из дверей Ариэль. Внутри нас ждала небольшая приемная с несколькими шкафами и небольшим письменным столом, из-за которого с лёгким испугом на нас, но в первую очередь на мою сопровождающую, взирал бледный патлатый паренёк лет шестнадцати-восемнадцати на вид. – Директор на месте?       – Д-да, мистер Харрингтон з-здесь… – зашебуршав бумагами крайне неуверенно проблеял, по видимому, секретарь на чистом американском английском. Я, к своему удивлению, понял аж первые полтора слова. Что не говори, прогресс на лицо! – В-вам н-назначено?       – Ох, малыш, не переживай ты так, тетя тебя не съест, – отпустив мою руку, подошла к начавшему ещё сильнее дрожать пареньку Ариэль, нежно потрепав того по головке. – И нам назначено, всё верно.       – У… у-угу… – дернувшись от нежных прикосновений, как от хлёсткого удара, что-то невнятно промычал бедолага, а после, и вовсе отодвинулся к стене, смотря на женщину, словно кролик на удава. – П-проходите!       – Ох, какой хороший мальчик! – умилилась такому поведению Ариэль уже на русском, явно обращаясь ко мне. – Алекс, знаешь, тебе иногда не хватает именно такого поведения. Ты слишком серьезный и не сильно пугливый, а вот такое продемонстрировало бы твоё мужское очарование во всей красе!       – Разве? – покосившись на несчастного, я лишь покачал головой. – Простите, не вижу здесь ничего достойного подражания.       Но не успели мы закончить нашу небольшую перепалку, как дверь, ведущая в кабинет, отворилась на распашку, являя нам своего непосредственного хозяина.       – Не пугай моего секретаря, Ари, – сказал моей опекунше на английском мужчина в яркой гавайке и шортах, опершись плечом о дверной косяк. – У мальчика стойкая боязнь сильного пола, особенно такого властного и статного, как ты.       – Билли, рада тебя видеть! – оставив в покое несчастного паренька, Ариэль подошла, по видимому, к директору этой академии, а после весьма фривольно его обняла, чмокнув в щёчку. – Вижу, твой маленький мужской рай цветет и пахнет. Столько хороших мальчиков, аж бурную молодость хочется вспомнить.       – Я тоже очень рад! – пока они дежурно обменивались приветствиями и малозначительными, почти полностью мне непонятными фразами, я решил получше рассмотреть человека, с которым мне сейчас придется иметь дело. Коротковолосый брюнет с приятным лицом чуть выше меня, но при этом, что самое удивительное, с фигурой неплохого такого бодибилдера. Если прошлый встреченный парень был просто немного спортивный, то этот тип любил конкретно так тягать железо, а после его ещё и по вене пустить для пущего эффекта. Самый настоящий босс качалки, хе-хе. Но при этом, как и все местные мужчины, до неприличия прилизан и ухожен. Не удивлюсь, если ещё и наманекюрен в близлежащем салоне красоты.       – Привет boy! – задумавшись о своем, я не сразу заметил, что директор с опекуншей уже закончили свои любезности, и теперь всё своё внимание переключили на меня. – Я есть Билли Харингтон, boss of this school. You э-ээ… мочь звать меня Аники!       – Да… очень приятно познакомиться, – мужик, и правда, частично знал русский. Даже с подобным смешиванием английских слов с русской речью я вполне сносно его понимал. – Саша… наверное уже Лорейн из России.       – До того момента, как моя фамилия официально станет и твоей, осталось совсем немного. Можешь не стесняться, носи её с гордостью! – с улыбкой на лице подметила Ариэль. Но что-то мне подсказывало, что это была отнюдь не просьба, а самый настоящий призыв к действию. Приказ, спрятанный в обманчиво нежную обёртку из доброжелательного тона и мягких слов.       – О, Алекс! What a good slavе name, boy! – улыбнувшись мне белоснежной голливудской улыбкой, мистер Харингтон пару раз хлопнул мне ладонью по плечу. К своему удовольствию хочу заметить, что даже не очень то и сильно пошатнулся от решительного напора этого любителя штанг да прочих гантелей. Вот только его слова меня немного побеспокоили.       – Он меня только что рабом назвал? – подозрительно сощурившись, спросил я у своей опекунши, наблюдающей за нашим общением со стороны. Хотя, судя по её косящемуся вбок взгляду, больше интереса у неё вызывал забившийся в самый угол секретарь.       – Нет-нет, Алекс, конечно нет! – посмотрев на меня прямо, тут же решительно ответила женщина. – Просто на английском слова раб и славянин очень похожи. Произносятся почти что одинаково.       – Так мог бы просто русским меня назвать… – неуютно пожал я плечами, на одной из которых всё ещё лежала лапа этого, несомненно, приветливого человека.       – What… не так, boy? – директор старался как мог, чтобы мне были понятны его слова и вопросы. Отдаю должное этому изобретательному человеку, у него довольно неплохо получалось. – Are you… не молодой slave?       – Ладно-ладно, славянин я, – но не увидев понимания в глазах мужчины, добавил по английскому: – Slave я. Yes.       – Оу, май, Ари, мне уже нравится этот парень! – обратился Билли к Ариэль, и, как уже было до этого, я понял его лишь отчасти. Все-же иностранные языки – очень слабая моя сторона. – Как и обещал, сейчас проведу ему небольшую экскурсию. А ты пока тут посиди, пообщайся с моим мальчиком. Только руками не трогай, сама видишь, какой он боязливый и нежный.       – Хорошо, можете погулять подольше, – ответила директору женщина, посмотрев в сторону секретаря столь многозначительно, что я аж немного заревновал. Впрочем, с другой стороны, Ариэль пытается выстроить со мной взаимоотношения мать-сын, а не любовник-любовница, потому я не имею никакого морального права ей мешать или осуждать. Хочет поразвлечься с молодым несовершеннолетним патлатым мальчиком – вперёд. – Уверена, мне здесь тоже скучно не будет.       – Аха-ха, okay, boy… мы идти! – ещё пару раз хлопнув меня по плечу, уверенным жестом развернул меня лицом к выходу в коридор, а после повел за собой.       Долгожданная экскурсия, наконец, началась!

***

      – Оу, boy, моя рад, what ты решил учиться in this school! – мы неторопливо шли по коридору, мистер Харингтон всё также доброжелательно мне что-то рассказывал. Я же старался не потерять нити разговора и понять, почему он так и не удосужился убрать руки с моего плеча. То периодически по нему меня похлопывал, то и вовсе, начинал зачем-то сжимать массирующими движениями, бормоча себе под нос что-то вроде: «good, good sweete boy». Ещё бы я его понимал при этом, но… – У us academy the saint Вана Даркхольма очень great history! This great Dungeon Master быть священником аnd дознаватель церкви… добровольно проповедовать Word of Goddess всем pagan Indians... делать их fucking slaves for good American… mathers-pilgrim. And this… частный академия продолжать… they great Traditions!       «Это он сейчас ебучих славян или ебучих рабов имел в виду? Ещё типа индейских мужчин тут «перевоспитывали» под желания и прихоти заморских захватчиц? Ну что же, не думал, что найду в Америке ещё что-то более лицемерное, чем существование этого заведения и ее историческая… подоплёка» – пронеслись в голове полные злой иронии мысли, подкреплённые не менее интересными и «злыми» историческими фактами. – «Матери-пилигримы? Интересно, а носили они те самые шляпки, что и их аналог из моего мира, или нет? Черт, вся эта муть мне кажется знакомой… и когда он, наконец, руку-то уберет? Плечо уже вспотело, блин, неприятно!»       – Здесь есть э-ээ… very good and modern больничный крыло! – подведя меня к одному из окон, взглядом указал на одноэтажное широкое здание директор. – Там good лечить ass и мочь сдавать semen for three hundred bucks. Good охрана из private military company. Много good boys… нет липких… lustful women. No э-э… приставучей superwoman, no страшной supervillains. Only real gayses… дружба!       «Суперженщин? Это он вообще о чём?» – лениво рассмотрев здание, в очередной раз покосился я на мистера Харингтона. – «Это он про таких, как Ариэль? Согласен, самая настоящая супер-баба, но, как по-мне, с такими лучше почаще контактировать, а не наоборот. И семя сдавать… ну, наверно разумно, раз соотношение 10 к 1. Женщины имеют право на счастье… пусть и искусственное. Ещё и за триста баксов, хех, неплохо! Надо только местную платежеспособность мертвых президенток уточнить. Черт… если руку через минуту не уберет, я его решительно об этом попрошу… задолбал качек гребанный!»       – Так-же мы использовать ээ-э… progressive Japanese system. Очень , many клубов, где boys делать свой э-ээ… deep dark fantasies! – продолжил свое повествование об этом месте Билли, который, наконец, отпустил мое плечо. Правда только для того, чтобы попытаться меня приобнять. Сей жест я не понял и не оценил, а потому решительно отшатнулся в сторону. – Bat все клуб на two blocks down. В чем yours проблема, boy?       – Не люблю частые физические контакты, – честно ответил я этому улыбчивому и, наверно, замечательному человеку. – Особенно с мужчинами.       – Не совсем тебя э-ээ… понять, – осилил целое предложение на русском директор, чья улыбка стала ещё шире. – Not не волнуйся, my leathermans учить твоя true gay's friendship! Comon, boy, l показать твоя my gym.       Уж не знаю, чему там меня должны были научить эти непонятные leathermans, но экскурсию надо было продолжать и заканчивать. И если само заведение выглядело в моих глазах более-менее цивильным, то вот личность директора начала вызывать много вопросов. Да, он, вроде как, друг моей приемной матери и не должен мне сделать ничего плохого, но эти его замашки… вот ни разу не нормальные на мой взгляд! С ним рядом неудобно, неуютно, а порой откровенно боязно. И это только за те 10-15 минут, пока мы бродили по главному корпусу.       – My… э-ээ как это по slaves… гордость! I am a big boss of this gym! – открыв очередную дверь, мистер Харингтон жестом пригласил меня войти. Немного помявшись, я, всё же, воспользовался приглашением и оказался в… самом обычном на первый взгляд тренажёрном зале. Даже в очередной раз немного порадовался, что мужчины здесь не совсем аморфные создания, но и взгрустнуть по этому поводу тоже пришлось. Ведь это значит, что самых привлекательных и одновременно богатых девушек и женщин одним наличием сосиски между ног не привлечь… придется ещё и конкуренцию выдержать, и над собственным телом тщательно поработать. Причем не только над фигурой и мышцами, но и над кожей, с которой всё тоже не слава богу ещё с самой юности.       Вот только пока я осматривал спортзал, в глаза начали попадаться вещи… весьма для таких мест нехарактерные. Начать можно хотя-бы с «козла». Да, того самого, через который надо прыгать. По какой-то странной причине он был не округлым, а в форме треугольной призмы, с одной из острых сторон смотрящих в потолок. Но словно этого было мало, следом мой взгляд зацепился за Х-образные распорки с установленными на концах зажимами для рук и ног, рядом с которыми в стену был установлена полочка с инвентарем… если таковым вообще можно назвать семь различных видов плеток и парочку разноцветных кляпов.       – Какой-то хреновый у вас спортзал… – честно сказал я, начав медленно отступать обратно в сторону выхода. Продолжать экскурсию, да и просто находится в данном заведении с каждым мгновением становилось всё сложнее, страшнее да и просто противнее. Но тут в противоположном углу спортзала ранее мною незамеченная дверь приоткрылась запуская в него, как я понял, местных учеников. Первым вышел… обмотанный кожаными ремнями с шипами азиат в черных, не менее кожаных штанах. Встав в полную эпотажа позу, он неприятно, с нотками визгливости крикнул:       – Common, fucking slaves! It's boss of the gym fisting time!       К такому меня жизнь точно не готовила. Издав полный душевной боли крик, который многие бы перевели как «это не наши!», я рыбкой проскочил мимо попытавшегося меня снова приобнять директора, а после со всех ног кинулся в сторону его кабинета, где нас осталась дожидаться Ариэль – моё единственное спасение из частного п*дарского притона под видом мужской старшей школы. Плевать, что именно она меня сюда притащила. Как привела, так и уведёт. А если нет, то без боя этим заднепроходным точно не сдамся!

***

      – Мисс, пожалуйста, я странно себя чувствую… – чуть ли не хныча, скуксился у краешка дивана секретарь, испуганно поглядывая в сторону сидящей почти к нему вплотную даме, одна рука которой по хозяйски приобнимет его за плечи, а вторая нежно поглаживает с внутренней стороны бедра. – В-вы сказали, что х-хотите помочь мне побороть мою фобию, но… но…       – Тс-с, малыш, не так громко, – томно зашептала ему на ушко Ариэль, вжавшись своим бюстом пареньку в руку. – Ты сам мне сказал, сирота, вот я хочу тебе подарить… немного материнской любви.       Но не успела женщина как следует насладиться чужим невинным страхом и приступить к самому сладкому, как дверь с громким стуком распахнулась, в неожиданности своей заставив её нервно от секретаря отскочить.       – К черту эту срань! – с порога заявил Александр, переводя дыхание от быстрого бега. – Я не буду учиться в этом клоповнике! Никаких элитных мужских заведений!       – Ох, это ты… – поняв, что это не спецназ и не комиссия какая-нибудь, поймавшая её на «горячем», женщина немного подуспокоилась. Секретарь, милый беспомощный мальчик, никому ничего не расскажет и не докажет. Только не в этом заведении, чья основная задача в том, чтобы научить своих учеников послушанию. Да, именно смиренному послушанию, тому самому, которое вбивал в язычников сам Ван Даркхольм столетия назад. – Что такое? Тебе не понравилась экскурсия?       – А кому вообще может понравится экскурсия по логовищу играющих в БДСМ п*дарасов?! – воскликнул Саша, но после, прислушавшись, рывком подскочил к вставшей с дивана опекунше и… спрятался за ней. Из-за такого своеобразного жеста искреннего доверия невольно всколыхнуло что-то глубоко в душе женщины, поселив в груди приятное теплое чувство. Может, древний инстинкт сильного пола по защите своих детёнышей и самцов, а может, сладкое чувство абсолютной власти над судьбой другого человека, особенно мужчины. – Ариэль, пожалуйста, богом… то есть богиней молю, не пропускай ко мне этого заднеприводного!       – Boy, стой, не надо бежать от my leathermans! – вошёл в дверь директор, но узрев творящуюся здесь ситуацию, остановился. – Ари, I don't трогать твой sweete boy!       – Ох, говори по нормальному, а то уже не знаю, мне сердиться или смеяться от твоего появления, – вздохнув, пробормотала по английски женщина. – Но моему мальчику ты, и правда, не понравился. Как и эта школа, а жаль.       – Но почему? – искренне недоумевал директор. Его вопрос на русском Ариэль Саше и озвучила.       – Я не п*дарас, чтобы с такими общаться! – ответил парень. – И в этом п*даристическом месте учиться не намерен!       – Но… но мы не геи! – искренне возмутился таким ответом Билли Харингтон. – Мы за честный мужской секс и любовь! Мы бисексуалы!

***

      – Знаешь, я очень расстроена, – мотор спорткара зло ревел, мой взгляд лениво блуждал по небу, выискивая там редкие облака. – Это элитная частная школа, ее директор – мой хороший друг. Там ты бы мог завести много полезных знакомств.       – Я не собираюсь иметь никаких дел со всяким педо-гомо сбродом, – буркнул я, не горя особым желанием смотреть в сторону своей собеседницы. – Бисексуалы, нацеленные на мою жопу, мне тоже искренне противны.       – Ох, ну что с тобой поделать… – вздохнула женщина. – Если ты ещё не понял, то 90% женщин тоже би. И я, и мои дочери и даже наша экономика входят в их число. С нами тебе тоже неприятно общаться?       – Нет, это другое, – губами улыбнулся я, в голове представив несколько весьма интересных сцен с участием названной четверки. – Девушкам, нацеленным на мою жопу, я буду только рад. Но только в самом гетеросексуальном плане нацеленным, всякие страпоны, пожалуйста, сами в себя пихайте. В любом случае, в окружении одних пацанов я не хочу учится, это мерзко и неприятно. Девушек люблю, а не парней.       – Знаешь, твои слова довольны лицемерны, не находишь? – покосилась в мою сторону Ариэль, но меня таким дешёвым трюком было не пронять.       – Милый, пойми, Нью-Йорк очень опасный город. Для беззащитного невинного мальчика, не знающего местных реалий, он опасен вдвойне! До тебя могут начать домогаться, попытаются обмануть и, быть может, даже изнасилуют в какой-нибудь подворотне. У тебя может появиться психологическая травма на всю жизнь, как у того бедного мальчика-секретаря!       – Ну вот, как появится, ты только рада будешь, – хмыкнул я, вспомнив какое-то хищническое расположение женщины к тому несчастному. – Буду проявлять свою милую мужскую сторону во всей красе, хе-хе.       – Дурак… – вздохнув, немного покраснела старшая Лорэн. Ведь, в конце концов, ее тогда не на шутку возбудил тот трясущийся от каждого ее движения и вздоха сладенький мальчишечка так бы и скушала, не удержавшись, если бы вовремя не помешали. – Сынок, я сначала хотела в честь поступления тебя побаловать и поводить по магазинам, но теперь передумала. Это будет твоим наказанием. Подумай, пожалуйста, над своим поведением!       – Как скажите, мисс Лорэн, как скажете… – официально обратившись по фамилии, я лишь сильнее раззадорил недовольство своей опекунши. Забавно, вот уверен, назвал бы ее мамочкой, так она бы тут же меня простила и повезла по магазинам, как и обещала. Ещё бы и подарила что-нибудь сверху. Дрессирует. Всей своей семейкой… дрессируют. – И да, тот мужик ещё какой-то бред про супервуменов всяких нёс. Признаю, в моём понимании вы, и правда, очень величественная и прекрасная женщина, но почему я должен был бояться вам подобных? Как по мне, наоборот, вы крайне притягательны!       – Ох, милый… – по интонации мне сразу стало понятно, что такой своеобразный комплимент пришелся женщине по вкусу, но… – Очень рада, что ты меня воспринимаешь как супергероиню, суперженщину, но к сожалению, а может, к счастью, я не одна из них.       – В каком смысле?       – Тебе в Щ.И.Те ничего не сказали? Ох… удивительно. Ну, пожалуй, тогда это станет для тебя сюрпризом. К слову о героинях, смотри! – немного подавшись вперёд, женщина пальцем указала куда-то в окно, в небо.       Присмотревшись, я заметил довольно быстро движущуюся на фоне синевы точку. Сначала возникла мысль что это просто самолёт или иной летательный аппарат красноватого оттенка, но когда объект резко вильнул, изменив курс, мои глаза начали различать черты человеческой фигуры. Летящей человеческой фигуры!       – Что это?! – не веря собственным глазам, дрогнувшим голосом спросил я.       – Супервумен, самая настоящая героиня, – полным ехидства голосом ответила мне Ариэль. – А ещё миллиардерша и редкостная сучка Антония Старк.