Вестник вечных зим

– Эм… – выдавил я из себя, смотря на самый настоящий кожаный ошейник пустым взглядом. – Ты решила подарить мне собачку? – Собаку? – удивлённо ответила вопросом на вопрос Рика. – Зачем тебе собака? Ты же не сорокалетняя одинокая женщина, потерявшая всякие надежды и остатки самоуважения. – Но, это же ошейник! – моя рука указала на аксессуар. – Собачий ошейник. Их, так-то, без собак не дарят. И причём тут вообще дамы за сорок? – Это чокер, а не ошейник, – пояснила в конце концов девушка, негромко хмыкнув. – Они сейчас в моде. Девушки частенько дарят своим парням, чтобы показать остальным, что он уже занят. Не обручальный браслет, конечно, но что-то сокровенное в этом всё равно есть. Ну, а у одиноких женщин за сорок, знаешь ли, либидо только сильнее становится, вот некоторые и опускаются до того, что заводят себе больших кобелей, чтобы… – Фу, блин… – скривился я, когда понял, к чему ведёт близняшка. – Не продолжай, до меня дошло… сильные и независимые… с десятью кобелями. Мерзость-то какая! – Скорее грустные и одинокие, но про количество собак это ты верно подметил! – хихикнула Рика, несильно хлопнув меня по плечу. – Ну да ладно, давай, надевай чокер и иди. – Эм… зачем? – упёрся я, можно сказать, рогом. Воспитание просто не позволяло мне носить всякое разное, особенно на людях. Позорно же! – А ты то как думаешь? – по видимому начала понемногу сердиться девушка. Брови нахмурила, взгляд стал жёстким, а голос с интонацией заметно погрубели. – Чтобы тебя, глупенького и невинного, не оприходовали какие-нибудь страдающие от недотраха сучки. Ты многого ещё просто не понимаешь, навещают лапшу на уши, сам не заметишь, как уже в туалетной кабинке зажмут и… – Не думаю, что всё здесь настолько плохо, – почесав щёку, не стал принимать на веру слова Рикарды. – А если такие беспринципные негодяйки и попадутся, не думаю, что ошейник мне хоть как-то поможет. – Зато часть вертихвосток точно отпугнёт, – смерив меня долгим взглядом, тяжело вздохнула блондинка. – Ты просто ещё не совсем понимаешь… это мы к тебе очень нежно и трепетно относимся, тут же все по другому. Девки здесь наглые, грубые, неимоверно навязчивые. Без чокера тебя могут попросту «сожрать». Или ты что, хочешь отдать свой первый раз, первый поцелуй нелюбимой девушке? Каким-то школьным прошмандовкам, у которых денег даже на собственный досуг не хватает? Как бы мне не хотелось сказать, что все первые разы у меня давно забраны и отданы, а подобной слюнтяйской романтичностью не страдаю с детства, но пришлось многозначительно промолчать. Уж не знаю, какой там образ моя приемная семья нарисовала, но пока мне не хотелось его рушить. – Ох, а если мне понравится какая-нибудь девушка? – вздохнув, задал я самый логичный вопрос из возможных. – Понимаю, что ты таким образом обо мне заботиться пытаешься, но не стоит. Я сам со всем справлюсь. А если и нет, то будет мне уроком в следующий раз. Погоди… или ты так ко мне в девушки набиваешься? – коварно усмехнувшись, я пару раз ткнул девушку локотком в бок. – Вот уж не ожидал, что так быстро украду сердечко моей миленькой сестрёнки! – Пфф, – фыркнула близняшка, а после смерила меня таким уничижительным, полным сомнения взглядом, что моя самооценка чуть не рухнула ниже плинтуса. – Алекс, ты, конечно, парень вроде и неплохой, но между нами ничего нет. Ты мне как… ну не знаю… как глупый младший братец. А эти неуёмные прошмандовки могут создать много проблем. Вот запугают они тебя, моральную травму оставят, как потом с нормальными девчонками общаться будешь? Да и вообще, знаешь ли, у меня с сестрой парня нет ещё, а от осознания того, что живущего с нами в одном доме тебя будет постоянно иметь какая-то левая педовка, кулаки сами сжиматься начинают. – Да ты ревнуешь, – вздохнул я, осознавая простую, но от того не менее печальную истину. – Блин, живое воплощение собаки на сене. Самой не надо, чужим не даёшь. – Какая ещё собака?! – вспыхнула девушка. – Ты меня сейчас сучкой завуалированно назвал, да?! – Нет, просто есть такая поговорка, – вздохнув, я открыл дверь, чтобы уже, наконец, выйти из машины и пойти в сторону школы. – Ладно, мне идти уже пора, а то опоздаю. – Погоди, а чокер?! – попыталась пресечь мою попытку побега Рика. – Прости, но подобного рода вещи не ношу, и носить не буду! – ответил ей уже с улицы, таки успев свинтить из салона внедорожника. Да, в отличии от своей великолепной маман, близняшка предпочитала машины побольше. – Серёжки тоже себе оставь. – А ну, вернись! – крикнула мне вслед девушка. – Вернись, или потом пожалеешь! В ответ я лишь помахал ей рукой, после чего поспешно перешел через дорогу, оказавшись аккурат напротив школьных ворот. Рика же, видимо не решившись обострять конфликт прямо посреди улицы, лишь резко дала по газам, и в рёве мотора с визгом шин поспешно скрылась за ближайшим поворотом на своем железном коне. – Блин, дикая она какая-то, – вынес я свой вердикт, проводив внедорожник задумчивым взглядом. – Чтобы я, да ошейник на себя напялил… чушь! – впрочем, если немного абстрагироваться от самих «презентов», то становится понятно, что девушка не хотела меня унизить или обидеть. Скорее наоборот, это был жест заботы, подарок новому члену семьи, способ наладить хорошее отношение или выразить свою расположенность. Вот только я не местный пай-мальчик, что будет радоваться косметичке или новым сережкам. – Дома надо будет нормально ей всё объяснить. Правда, пока моя голова была полна размышлений и переживаний, события вокруг шли своим чередом. Не успел я опомниться, как возле меня, замершего перед школьными воротами, собралась небольшая группа представительниц слабого… пардон, сильного пола. И все они с огромным интересом меня рассматривали. – Hi! – как только одна из девушек заметила, что я обратил на них своё внимание, тут же попыталась со мной заговорить. На английском. Но, как говорится, не на того напали! – Did you have a fight with your girlfriend, pretty boy? – Эээ… – продолжительный гортанный звук был тем единственным, чем смог на это ответить, ибо из сказанного понял от силы половину. Теперь же, стоя в окружении этих дамочек, пусть и настроенных весьма ко мне благосклонно, начал понемногу осознавать слова новой родни на счёт… внешнего мира. На меня они не просто смотрели, буквально обсасывали своими оценивающими взглядами. Примерно так пялилась моя собачка на кусок колбасы, когда я ел бутерброды. Крайне… своеобразное ощущение, должен признать. Но словно этого было мало, собравшиеся вокруг меня особы были вот ни разу не маленькими. Ни одна из них, при моих 180 см росту, не была ниже. Зато все сбитые, полногрудые, но не очень-то и симпатичные. До близняшек не дотягивают, как ни крути. Но откровенно страшненьких тоже не было. Среднего пошиба пташки, коими я бы не побрезговал на своей иномирной родине. Но тут не там, чуйка подсказывает, что могу выцепить дамочек и посимпатичнее. – Простите, то есть сори, ай ам э… нью стьюдент ин взыс акадэми. Блин, надеюсь меня поймут. Я донт гуд спик американ инглиш! Внимательно меня выслушав, девушки начали перешептываться между собой, но вскоре уже не особо стесняясь, общались в полный голос. Причем так быстро и с таким акцентом, что я перестал хоть что-нибудь понимать. Мда, старик Билли хоть немного по-русски говорить умел, тут же полный мрак. Но не прошло и минуты, как некоторые девушки начали просто разворачиваться и уходить. Может понимали, что игра не стоит свеч, а может изначально просто со стороны поглазеть решили на незнакомого паренька. И пока я смотрел на всё это, силясь понять, как поступить, чья-то рука неожиданно приобняла меня за плечо. Да так фамильярно, что я аж оцепенел от такой наглости, лишь взгляд скосил, дабы получше рассмотреть вторженца, а скорее вторженку, в своё личное пространство. – Come on, man! – грудным, немного хрипловатым голосом заговорила со мной темнокожая девушка с толстыми губами, чью голову украшала самая настоящая косичка из дредов. – Come on, we'll take you to the staff room. С другой стороны тут же ко мне подскочила ещё одна чернокожая и, слащаво хихикнув, схватила меня под руку, да так, чтобы мой несчастный локоть оказался аккурат между двумя упругими шариками. – Is there something you don't like, snowflake? – когда одна из стоящих рядом девушек попыталась что-то сказать, резко и угрожающе ее перебила афроамериканка, всё ещё вальяжно прижимая меня к себе перекинутой через плечо рукой. – If not, then get the fuck out of here! Никто ей так и не ответил. Просто расступились в сторону, провожая уводимого на территорию школы меня сочувственным взглядами. Чернокожие же, уже особо не смущаясь, гоготали и перекидывались между собой словечками, не забывая как бы невзначай щупать меня в разных местах. Но ниже пояса так и не опустились, что радовало. Зато печалило то, что мои сестры по цвету кожи проиграли двум каким-то наглым обезьянкам. Ну, или я им не показался достаточно ценным, чтобы вступать в конфликт с двумя, мягко скажем, не благообразного вида угольками. Да от этих фиф так и несло сигаретами вперемешку с чем-то сладким. Не удивлюсь, если местной курильной дурью, она же травка. Ей богу, не так я себе представлял свой первый день в совместной школе. Это ж жопа полная будет, если местное мини-сообщество решит, что меня застолбила компашка хулиганистых нигерш! Потом не отмоюсь от славы любителя угольных шахт, или как здесь называют беленьких подстилок у чернокожих мадамок? С другой же стороны, пусть доведут до учительской, а там уж отмахаюсь. Ведь, и правда, что они мне сделают-то на территории школы? Один писк, все сбегутся, а потом на цвет кожи и не посмотря, отправят в ближайший полицейский участок. Уж что-что, но в своей социальной защите я полностью уверен. Закон на моей стороне будет в любом случае. Так мы и шли: девушки активно перебрасывались словами, изредка пощупывая меня за разные интересные места, а я самоуверенно молчал, стараясь подавлять накатывающее возбуждение. К сожалению, моих расистских взглядов на мир тело не стремилось разделять, зато очень даже активно реагировало на близость сразу двух женских тел. Вот только моя уверенность в своей полной безопасности сыграла со мной грустную шутку… Когда мы отклонились от главного корпуса, я смолчал. Вдруг администрация сидит в другом месте, или же есть просто другой вход. Когда отдалились от основного потока студентов, это нисколечко меня не взволновало. В самом же деле, я парень - они афроамериканки, на что вообще расчёт?! Но вот когда впереди возник небольшой тупичок с полным отсутствием у стены окон, за исключением небольшой форточки на уровне четвертого этажа, а за спиной остался глухой забор, вот тогда то меня и проняло. Но не сильно, так, чисто возникла уверенность, что до начала первого урока уже не успею. Мелкие неприятности, не более. – Блин, какого хрена? – резко вывернувшись из их «объятий», развернулся к девушкам лицом, дабы выразить своё искренне недовольство их глупым поступком. Ну и обматерить до кучи, все равно ничего не поймут, в расизме обвинить не смогут, даже если тут в ходу такая тема по поводу чернокожих. – Гребанные вы мартышки, вы серьезно думаете, что сможете хоть что-нибудь мне сде… Но не успел я договорить, как девушка с косичкой из дредов резко шагнула вперёд и, толкнув меня к стене грудью, резко и жёстко впилась в мои губы самым настоящим французским поцелуем. Ещё и колено своё мне между ног пропихнула, словно так и надо. Вторая же девушка, словно подвиснув, наблюдала за нами с глупой улыбкой на лице, запустив обе руки себе под юбку. Своеобразное зрелище, должен признать, особенно когда у тебя во рту склизким слизняком шурует чужой язык. Ещё и дешёвым куревом так в нос бьёт, что чихнуть хочется. – Блэээ… – резко оттолкнув от себя черномазую, я в сердцах сплюнул на асфальт. Ругаться уже хотелось на английском, чтобы поняли. А потом прописать обоим, чтобы знали своё место. – Факинг блэк бичес! Я факинг йорс факинг мазерс! Вот только за место ожидаемой агрессии в мой адрес они просто… рассмеялась. Не зло, от души смеялись, даже слёзки выступившие вытерли, а потом старшая в этой парочке, та самая, что целовала, заговорила: – You're a hot guy, yes? – произнесла она, посмеиваясь и медленно подходя ко мне с какой-то слащавой пеленой во взгляде. – If you want to, our moms will fuck you too! Казалось бы, вот-вот парочка черножопых наглых макак отхватит честных славянских люлей, но тут из-за угла выплыла фигура столь необычной наружности, что я невольно оторопел. Такое, определенно, не каждый день увидишь… – Who are you going to fuck here, wet-ass? – хриплым, полным какой-то злой усталости голосом спросила девушка, что своим ростом, пожалуй, не уступала самой маман Ариэль, а вот габаритами уже превосходила. Даже в бесцветной безразмерной толстовке отчётливо были видны проступающие мускулы. Голову же этой особы венчала самая настоящая золотистая грива нечёсаных волос, вот только весь этот чудесный образ валькирии войны отчаянно портил огромный синий синяк на всю левую часть лица, да загипсованное предплечье правой руки. Картину же завершала наполовину выкуренная сигарета, торчащая из приоткрытого в кривой злой усмешке рта. – Get out of here while I'm in a good mood. – Get out of here, Thompson! – резко развернувшись к новому действующему лицу, зло выплюнула афроамериканка. – If even Parker beat you up, we will smash you into pieces ! – О… – поморщившись от слов чернокожей, девушка аккуратно потёрла пострадавшую часть лица, а после так злобно ощетинилась, что её лицо на мгновение начало напоминать маску, лик самой злобы во плоти. – Try it if you can! И не дав своим соперницам ответить, резко пошла на сближение. Пара секунд, и любительница рукоблудья отлетела к стене от мощного удара ногой в корпус, где с тихим стоном и сползла на землю. Вторая же, видимо решив, что честный бой не для нее, достала нож-бабочку и начала активно им размахивать, вереща что-то уж совсем нечленораздельное. Но неожиданную заступницу это не смутило, поймав момент, она перехватила руку с ножом за запястье левой рукой, а после резко ее вывернула. До характерного хруста вывернула, выпавшего орудия и начавшегося на одной ноте завывания. Но даже они продлились недолго… ровно до одного прямого удара «валькирии» вражине в лоб. Чернокожей этого хватило с лихвой, чтобы закатить глаза и замолкнуть. Хорошо, если не навеки замолкнуть, уж больно жёстко действовала златогривая спасительница. Закончив с ней, девушка неспешно подошла с скулящей у стеночки афроамериканке. Приведя её в чувство парой хлестких пощёчин, она неторопливо заговорила, взяв почти потухшую сигарету в руку: – If I'll see you pinching a white guy again... – светловолосая резко поднесла тлеющий огонек к шее поверженной противницы, а после со злой улыбкой его вжала в кожу, от чего темнокожая болезненно зашипела. – Both of you will become my personal ashtrays, – договорив, заступница встала, а после выкинула окурок под ближайший куст. – When you're done, take your friend to the nurse. Развернувшись на пятках, она сначала невнятно окинула меня взглядом своего единственного здорового глаза, а после, так ничего и не сказав, пошла куда-то в сторону выхода из тупичка, ставшего ареной самого настоящего, пусть и небольшого сражения. Если сказать, что я впечатлён, значит очень сильно приуменьшить. Мой мозг, буквально, находился в подвешенном состояние между «Вау!!! Что это было?!» и «П*здец, какая женщина!!!». Хорошо хоть рот открыть хватило решимости, пока она не ушла… – Ай эм сорри! – окликнул я её, а после начал неспешно нагонять. – Ай донт гуд спик инглиш. Плиз… как там это было… гоу ту тичер, плиз! Обернувшись, девушка снова на меня посмотрела, а после, пожав плечами, пробормотала что-то невнятно. Так и не придумав ничего более умного, я поплёлся за ней следом, гадая, к чему в итоге приведут произошедшие здесь события.