Оливково-вишневый

— Ты мне расскажешь или нет, что вы не поделили с папой? — Лили повернулась к Робу лицом, легонько царапая длинными ноготками ему грудь под футболкой. — Я хочу знать все-все. Пожалуйста. — Не сейчас, крошка. Иди сюда, — он сгреб девушку в охапку, прижимая сильнее. Одеяло давно упало на пол, но оно им и не было нужно. Слишком крепких объятий Роба хватало с головой, чтобы согреться им обоим. Поцелуи слишком долгие, до головокружения. Руки на ее спине, ладони на его груди. Сдерживать себя становилось все труднее, и только долгие разговоры помогали не сорваться. Обоим. С их последнего разговора с отцом прошла неделя и, кажется, Вишня понял, что не стоит лезть в личные дела сына. То, что из задания они приняли статус личных, Роб понял уже давно. Да практически сразу, в тот самый момент, когда эта смелая малышка врезалась в него в школьном коридоре. Каким бы ни был изначальный план, следовать ему Роберт отныне больше не собирался. Не сейчас, когда Лили так ластится к нему, глядя сверкающими влюблёнными глазами, смущаясь и неловко краснея от комплиментов. Такая маленькая и беззащитная девочка. Да, ей палец в рот не клади, она и крепким словом может приложить, а если нужно, то и драться отлично умеет. Все-таки она дочь своего отца. Но сейчас она его девочка, его Лили, и Роб не намерен больше впутывать это рыжее солнышко в крепкую сеть интриг. Пусть отец разбирается сам. — Ты чего так смотришь? — девушка в который раз залилась краской, смутившись от его внимательного взгляда. — Всё хорошо? — Да, все в порядке. Просто задумался, — поджав губы, парень шумно выдохнул. — Лил? — Мм? — она прижалась носом к его шее, оставляя короткие, едва ощутимые поцелуи на и так покрытой мурашками коже. И почему этот вишнёвый нахал так соблазнительно пахнет. Что-то сладкое с привкусом мяты и сигаретного дыма. — Ты любишь меня? — Я… Я… А ты? — стараясь не смотреть ему в глаза, девушка ещё сильнее впилась ногтями в его грудь. — Просто хочу знать, что это взаимно. Что?! Стоп! — Что значит взаимно? О чем ты говоришь? — растерянность на ее лице, смешанная с каким-то непонятным страхом и волнением, искренне удивила парня. Неужели ему показалось или он сам себе придумал, что она влюблена в него? А может он просто заигрался? Но какой смысл отрицать чувства, когда они действительно есть. Когда это не детская влюблённость или низменное вожделение и желание обладать другим человеком. Что делать, если каждая встреча в школе или даже украдкой, пока её родители спят в соседней комнате, словно глоток свежего воздуха? Когда эти глаза самые красивые из глаз во вселенной, глубокие, ясные, такие пронзительно зелёные, переливающиеся тёплым солнышком с невероятно золотистой радужкой по краям. И утонуть в них раз плюнуть. — Лили. Посмотри на меня, пожалуйста. — Голос немного завибрировал, то ли волнением, то ли каким-то отчаяньем, пропитавшим каждую клеточку кожи, каждый атом и напряженный нерв. Лили отрицательно замотала головой, утыкаясь лицом в подушку. Нельзя чтобы он видел сейчас, как она покраснела и едва ли не плачет, затаив дыхание от его слов. Черт, да это же просто лучший момент в ее жизни! Парень, в которого она влюбилась до беспамятства, хочет удостовериться, что их чувства взаимны! Чего ты тупишь, Лили?! Роб тут же приподнялся с кровати, насильно переворачивая девушку лицом к себе. Сжав её запястья по обе стороны головы, навис сверху, разведя ноги в стороны коленом, и выдохнул в миллиметре от её губ: — Я тебя лю… С треском распахнулась дверь, сильно ударяясь в стену, едва ли не сотрясая весь дом. Майкл пару секунд оценивал ситуацию, пробежавшись глазами по покрасневшим глазам дочери и её запястьям, прижатым к постели. Злобно зарычав, тут же бросился на парня, поднимая его с Лили одним мощным рывком. Схватив парня за футболку на груди, Майкл несколько раз встряхнул его: — Я тебя предупреждал?! — Эй, остыньте, мистер Тёрнер. Мы не делали ничего плохого, — спокойствию Роба мог позавидовать даже удав. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, хотя надо признать, вид у мужчины был пугающий. Они словно лёд и пламя. Только вот пламя по имени Майкл готово уже превратиться в самую настоящую бомбу и взорвать к хренам парня, вместе с комнатой, домом и всей вселенной. — Давайте успокоимся, — примирительно продолжил кудрявый, глядя прямо в зеленые глаза Тёрнера. — Что-то вы слишком напряжены. — Да па-а-ап, ну хватит уже. — Лили закатила глаза и не без труда протиснулась между ними, закрывая собой Роберта. Получилось не очень, с её-то комплекцией и ростом. — Я уже не маленькая, прекрати лезть в мою личную жизнь! — Лилиан! Послушай, ты… — отец сделал шаг назад. — Нет, это ты меня послушай! Нравится тебе это или нет, мы встречаемся. Мне все равно, что там между вами случилось, так же, как и на мистера Вишню! Я хочу быть с Робом! Может, я вообще его люблю! — сказала и тут же зажала рот рукой, с ужасом глядя на отца. Призналась. Вслух. При папе! Майкл сделал еще один шаг назад, потирая лицо руками и запрокинув голову, что-то зарычал. Боже, ну это уже совсем пиздец! Эти вишнёвые засранцы умудрились залезть не только в его голову, но и в голову Лили! Сварить из них компот, не иначе! Сокрушенно покачав головой, Майкл протяжно выдохнул, бормоча себе под нос ругательства, по обыкновению направленные на род Вишни и, смерив напоследок Роба презрительным взглядом, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Один-ноль, мистер Тёрнер. — Лил… — Я не хочу это обсуждать. Давай просто помолчим, пожалуйста, — взмолилась девушка, сцепив руки у него на шее. — Просто поцелуй меня и… останься. Целую неделю ломая мозг, и чуть ли не выдирая волосы от злости, Лили, наконец, придумала название своей банды. Объявив всем участникам о срочном собрании после школы, девушка гордо кинула Стиву небольшой пакет, попросив раздать ребятам нашивки. Собравшиеся в большинстве своём нервно курили на заднем дворе и бездумно слонялись по периметру, когда рыжая предводительница соизволила появиться на собрании. — Итак, перейдём сразу к делу. Протесты не принимаются, мое мнение — не оспаривается! — Убедившись, что все согласны, Лили продолжила. — Отныне мы называемся Изумрудный феникс! — Что за бабское название, Тёрнер, — Ну, конечно же, Стив. Мозгами не одарённый индивид, припершийся к ним только потому, что хотел воспользоваться ситуацией и подкатить к Лилиан, да и тут прогадал. — Феникс — символ возрождения, Стивен, — сложив руки на груди, пояснила ему девушка. — Если ты хоть немного слушал, что я рассказывала в прошлый раз, то должен знать про банду Чёрных Драконов. И мы, как их преемники, прямо сейчас творим историю этого города, вновь возрождая в людях страх и трепет перед бандами. Да, мы не такие крутые, да у нас на всех всего один байк, но это не значит, что у нас не получится. Сила — в единстве. Поэтому, пожалуйста, я тебя очень прошу, не тупи! — Ладно-ладно, чего завелась-то, — обиженно надул губы парень. — Не тупой. Феникс, так феникс, мне в принципе по барабану. — Лого приклеете или пришьете сами, куда угодно, но главное, чтобы всегда было на виду. Можно на рюкзак, например, или на куртку, как у нас с Робом, — Лил посмотрела на парня, что стоял чуть поодаль от толпы и хмуро наблюдал за происходящим, ковыряя носком ботинка землю. — Осталось определиться с родом нашей деятельности. — Только давайте ничего противозаконного, — неожиданно подал голос доселе молчавший Моринг. — Никаких наркотиков или воровства. Нам ещё в колледж поступать, думаю, никому из присутствующих не хочется попасть за решётку. — Если боишься замарать ручки, то можно пойти в совершенно противоположном направлении, Дэв, — ответил парню Роберт. — Например, ловить разных отморозков. Мне, конечно, совершенно пофиг, будь то крупный барыга или мелкая шлюшка с Восточной улицы, но вам для начала можно попробовать вправить мозги парочке уродов из школы. — Удостоверившись, что юные Фениксы ловят каждое его слово и одобрительно кивают, он улыбнулся, переводя взгляд на Лили. — Если собрание окончено, вы не против, если я украду свою девушку? Ребята начали поспешно собираться: кто-то домой, кому-то нужно было на тренировку, а кто-то, как например, Ким и Дэвид спешили на свидание. Спасибо Лил, которая чувствовала себя помощником Купидона. Попрощавшись со всеми и пообещав Стейси созвониться позже, рыжая поспешила к Робу, уже распахнувшему для нее свои объятия. — Крошка, у меня не очень весёлые новости. Мне нужно уехать на пару дней в Балтимор. Лили заметно приуныла, опустив глаза. Вот те раз. Только у неё появился парень, и тот уже сбегает. — Надеюсь, это не из-за папы? — Нет, крошка. Не забывай, что я состою в настоящей банде и мне нужно решать дела, — выпустив её из объятий, кудрявый извлёк из кармана пачку сигарет, выхватил одну зубами, щёлкнув зажигалкой. Поймав на себе очередной недовольный взгляд Лили, выдохнул серую дымку из лёгких, а затем совершенно серьёзно произнёс. — Если ты попросишь, я брошу курить. — Что значит, настоящая банда? Фениксы тоже настоящие, Роб. Я настоящая. Если тебя так веселит то, что я делаю, то я тебя не держу! И да, — разворачивать в сторону выхода, бросила Лили, сжимая кулаки. — Можешь курить, сколько влезет, мне плевать! Стейси ввалилась в комнату, с порога запрыгивая на кровать. Сгребла в охапку Лили, закидывая на неё ногу. — Ну, ты что-то совсем расклеилась, подруга. Так плохо без вишнёвого красавчика? — Он не причем. Точнее, причём, но я сама дура. Наорала на него ни за что. — Пожаловалась Лили, обнимая подругу в ответ. — Давай куда-нибудь сходим, мне нужно развеяться. Может, устроим вечеринку? — У меня есть идея получше, детка! Кажется, я нашла нам первое дело! Стейси вскочила с кровати, возбужденно заламывая руки, и принялась тараторить: — Я тут на днях была у Мари, это моя новая девушка. Не смотри так, я не клялась Джессике в вечной любви. Ты же знаешь, что я волк-одиночка. Так вот, Мари рассказала мне, что у них в школе завёлся некий молодой человек, который угощает детишек какой-то дрянью. На первый взгляд обычные конфеты, только не замечаешь, как подсаживаешься, не хуже, чем на иглу. Насколько я знаю, парень работает один. Но это ненадолго. — Стейс, это опасно. Да и Моринг будет не в восторге. — Пфф, Лил, ты Тёрнер или нет, в конце концов?! — цокнула языком девушка. — Ладно, — рыжая потерла виски круговыми движениями, собираясь с мыслями. — Только давай дождёмся, когда вернётся Роб. У него больше опыта в таких делах, а бросаться в омут с головой, ну сама понимаешь. Не хочу, чтобы вы потом носили цветочки на мою могилу и передачки в тюрьму моему отцу. — Как скажешь, подруга. А теперь давай рассказывай, что у тебя с этим вишневым!..

***

Балтимор встретил Роба проливным дождем, как будто он и не покидал вечно дождливый Сентфор. Какое-то совершенное глупое задание отца, так не вовремя появившееся в его жизни, нагоняло тоску, и парню начало казаться, что никакого задания на самом деле и нет. Просто Вишня не хочет, чтобы сын сближался с Лили Тёрнер. Только вот поздно, папа. Потому что, если это не любовь, то значит он, Роберт ни черта в этой жизни не понимает. Какое-то тревожное чувство кольнуло в груди, когда курьер, которого ожидал Роберт, наконец, положил пакет в условленное место и поспешно ретировался. Докурив, Роб медленно приблизился к посылке. Удостоверившись, что на горизонте нет легавых, поднял предмет и развернулся, чтобы последовать примеру курьера и свалить, когда на его плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Вздрогнув, парень обернулся. Ну, пиздец. Господин полицейский смерил парня очень и очень довольным взглядом, едва ли не подпрыгивая от радости. Выхватив пакет из рук Роба, склонил голову вбок, мерзко улыбаясь: — Ну и что тут у нас, молодой человек? Наркотиками балуемся? — Не понимаю, о чем вы, — спокойно ответил Вишня-младший. — Я просто шел мимо и увидел этот пакет. Любопытство — не порок, знаете ли. — Ну, это мы выясним в участке, кто куда шел и что увидел. Поворачивайся, — звякнув наручниками, скомандовал полицейский.