Оливково-вишневый

Что вы знаете о страхе? Лили могла бы сказать, что страх — это естественно. Все люди боятся. Она боялась в детстве темноты, плача в ужасе под одеялом, пока к ней в комнату не заходил отец и не ложился рядом, рассказывая чудесные сказки о больших сильных драконах, охраняющих покой принцесс. Она боялась пауков, в панике замирая на месте, стоило только одному из них появиться на горизонте. Она боялась за маму, когда та попала в больницу с высокой температурой и отец проводил у ее постели почти целые сутки, пока сама Лили оставалась ночевать у бабушки и дяди Бобби. Страшно ли ей было, когда двое неизвестных мужчин легко скрутили ее хрупкую фигурку и закинули на байк? Несомненно. Но самый сильный страх Лили испытала, когда мотоциклы остановились, и грубый мужской голос окликнул по имени Роба. Когда послышался его взволнованный голос и приказ отпустить ее, она уловила странный шорох, не до конца проникающий под черный мешок, накинутый на ее голову, а затем глухие удары. Когда один из похитителей начал угрожать парню, обещая свернуть тому шею и бросить умирать в поле, если тот не заткнется. Лили рыдала, задыхаясь слезами, повторяя словно мантру просьбу отпустить его. Что она согласна на все, лишь бы с Робом все было хорошо. Послышались маты, а затем сильная боль разлилась по затылку, и Лили отключилась, так и не узнав, что стало с ее парнем. Яркий свет слепил глаза, рисуя под веками красные разводы. Медленно открыв глаза, девушка сразу же поморщилась. Ужасно болела голова, до тошноты, постепенно подкатывающей к горлу. Почему-то саднили губы и Лили подумалось, что возможно она упала лицом вперед, ударившись обо что-то или просто получила кулаком в челюсть. Все тело ныло, надёжно скованное грубыми веревками, впивающимися до красноты в кожу. Она сидела на стуле, привязанная к спинке напротив Роберта, которого не сразу заметила из-за слепящего белого света лампы, направленного ей в лицо. — Очнулась, наконец. Ну привет, малявка, — тот самый, которого один из мужчин назвал Аароном, склонился к ее лицу, больно хватая за подбородок. — Как там твой папочка? — Кто вы? — прохрипела девушка, стараясь подавить внутреннюю панику, накатывающую подобно цунами. — Вы Аарон Хилл? — внезапно поразила Лили догадка и она прикрыла глаза, вспоминая рассказ Роба о создании банды Черных драконов неким Хиллом. — Верно, малышка. Если не будешь дергаться, то скоро вернешься к мамочке. Я помню ее, дерзкая была девчонка. Немало драконов она тогда всполошила своим появлением, так внезапно ворвавшись в наше маленькое сообщество. Даже Вишня поддался чарам чертовки. Веселое было время. — Что вам нужно, мистер Хилл? Зачем я вам? Что с Робом? — Сколько вопросов. Такая же болтушка, как и твой вечно не затыкающийся папаша. Малыш Майки. Ох, Тёрнеры, сколько хлопот вы мне доставляете. С Робертом пока все хорошо. Но опять же, все зависит от тебя, крошка Лили. — Аарон мерзко улыбнулся, склоняясь еще ближе к бледному лицу девушки. — Если ты будешь хорошей девочкой, то твой вишневый принц выйдет отсюда на своих двоих, а не в черном мешке. Лили перестала дышать, покорно кивая, давая мужчине понять, что она согласна, лишь бы тот не трогал Роба. Во что они ввязались? Как оказались втянуты в эти войны конкурирующих группировок? Они всего лишь дети, несмотря на то, что Вишня-младший давно в деле, тем не менее эти разборки не должны их касаться. Это неправильно. Со стороны парня послышались глухие стоны, и Аарон, довольно улыбнувшись поднялся, поворачиваясь к Робу лицом. — Вот и второй малыш проснулся. Давно не виделись, засранец. Ну и доставил же ты мне хлопот, — Хилл засмеялся, разговаривая так, словно они с Робертом давние знакомые. — Как ваш с папочкой план? Сработал? Вернули старину Майки в банду? — Аарон, — зарычал Роб, харкая на пол кровью, — отпусти Лилиан немедленно! — Как мило. Какая любовь, господи, я сейчас блевану, — мужчина поморщился, картинно засунув два пальца в рот и изобразил процесс опустошения желудка. — Вы мне оба нужны, Роберт, успокойся, ничего с твоей малышкой не будет. — Урод, — буквально выплюнул ругательство ему в лицо парень, болезненно сморщившись. — Чтоб ты сдох! — Сдохну рано или поздно, — усмехнулся. — А теперь закройте свои милые ротики и сидите тихо. Скоро приедут ваши папочки, и взрослые дяди будут вести переговоры. — С этими словами Аарон громко расхохотался, а затем, покинув помещение, провернул несколько раз ключ в замочной скважине. — Лил? — Все хорошо, правда, — девушка улыбнулась, пытаясь рассмотреть лицо парня за пеленой слепящего света. — Прости меня за то, что убежала… — Не извиняйся, это я осел, нужно было сразу все тебе рассказать, как только понял, что влюбился. Прости меня, крошка. Я очень люблю тебя. — И я тебя люблю, вишневый.

***

— Вишня, твою мать! Твою мать! Сука! — Успокойся, Майкл! Он ничего им не сделает! Аарон не идиот, — попытался успокоить друга Вишня, но получалось откровенно хреново. Тёрнер носился из угла в угол, сильно сжимая кулаки, останавливаясь на мгновение, чтобы оставить пару новых вмятин в стене и принимался дальше нервно наворачивать круги по гостиной в доме старого друга. — Ты мне так весь дом разнесешь, Майкл! — Я тебе рожу твою блядскую сейчас разнесу! Лучше просто заткнись, иначе ты выйдешь отсюда только ногами вперед! — зарычал мужчина, обрушивая на несчастную стену очередной удар сбитым до крови кулаком. — Если хоть один. Один! Волос упадет с ее головы, я вас всех лично урою, ты понял?! — Понял-понял, молчу, — Вишня примирительно поднял руки, пытаясь не показывать своего волнения. Гребаный Хилл на пару с Бурым слишком рано сделали ход, застав его врасплох. Еще и дети так невовремя сбежали среди ночи, явно для того, чтобы предаться разврату где-нибудь подальше от папочки Тёрнера. Чтоб их! Звонок телефона заставил Майкла остановиться и замереть. Сара, белая как смерть, все это время тихо всхлипывающая в углу, рвано выдохнула, вперив взгляд в сотовый, лежащий на столе. Хрустнув костяшками пальцев, Вишня медленно взял предмет в руки, а затем поднес к уху, не сводя взгляда с лица Тёрнера: — Слушаю… Да, понял. Хорошо. Жди. — отключившись, мужчина произнес. — Выходим, я знаю, где они. Добравшись до старой лодочной станции, мужчины вышли из машины. Сара осталась дома: Майкл запретил ей ехать с ними, заверив, что с Лили все будет хорошо, и чтобы она ждала их к обеду целыми и невредимыми. Пару минут она сильно сжимала мужа в объятиях, стараясь подавить с новой силой рвущиеся рыдания, а потом долго целовала, уже не скрывая слезы, пока Вишня не начал многозначительно кашлять, намекая, что пора бы уже отчаливать. У входа их ждали двое. Проверив мужчин на предмет оружия, охранники открыли дверь, пропуская гостей вперед. В конце длинного узкого коридора их встретил сам Аарон с мерзкой ухмылкой на лице. — Майкл, Вишня, — кивнув каждому по очереди, он любезно открыл старую ржавую дверь, приглашая внутрь помещения. В небольшой темной комнате напротив друг друга сидели Лилиан и Роб, привязанные к стульям, не отрываясь глядя друг другу в глаза. — Твою мать, Хилл, — выругался Майкл, цепляясь взглядом за дочь. Лили слабо улыбнулась родному лицу, устало прикрыв веки. Из нижней губы сочилась кровь, а замученный вид вызывал слезы жалости и, если бы Майкл умел плакать, он немедленно разрыдался бы прямо здесь, но он лишь сурово посмотрел на старого знакомого, сильнее сжав кулаки. — Отпусти ее! — Как скажешь, — Хилл махнул головой куда-то в угол. Темная фигура приблизилась к девушке, ловким движением срезав путы и снова скрылась в темноте. Не обращая ни на кого внимания, Майкл сразу рванул к малышке, бережно прижав ее к своей широкой груди. — Оливка, как ты? — Все хорошо, пап. Я в порядке, правда. Что происходит? — пролепетала рыжая, зарывшись носом в его футболку. — Я разберусь, Оливка, не бойся, папа рядом. — Он коротко чмокнул девушку в макушку, поворачиваясь обратно к Аарону. — Мы здесь. Отпусти детей. — Я не держу их, Майкл, — усмехнулся мужчина. Тень снова появилась из угла, освобождая Роба, а затем замерла напротив Майкла, все еще сжимающего дочь в объятиях. — Можете идти. Свою роль вы сыграли на отлично. — Иди, малышка. Мама ждет вас дома, — Майкл подтолкнул Лили к Робу, коротко кивнув тому головой. — Сразу домой, ты понял? Теперь ты отвечаешь за нее своей головой, пацан. Схватив девушку за руку, Роберт рванул к выходу, ни на секунду не задумавшись о том, чтобы перечить мистеру Тёрнеру. Не в его правилах ослушиваться приказов. Выбежав на улицу, он первым делом стиснул Лили в объятиях, бесконечно извиняясь, осторожно прижимая к себе все крепче и крепче, пока ей не стало слишком тяжело дышать. — С ними все будет в порядке? Мы можем что-нибудь сделать? — рыдала она, вцепившись дрожащими пальцами в футболку на его спине. — Нет, крошка. Все будет хорошо, не бойся. Они не идиоты, просто поговорят. Правда, мой отец отличный дипломат. Да и слишком многое их связывает, чтобы устраивать глупые бойни. Лили, — девушка подняла голову, встречаясь взглядом с его небесно-голубыми глазами, — я люблю тебя. Прости меня за все. Если бы я мог все исправить, я сделал бы это. А сейчас ты должна взять себя в руки и быть сильной ради своей мамы, хорошо?..

***

— Знаешь, принцесса, я думал, что Майкл просто убьет его голыми руками, — громко засмеялся Вишня, похлопав друга по плечу. — Нет, ты бы видела его, Сара! Он как большой рыжий медведь бросился на того мужика, с одного удара вынеся его в мир грез, я сам чуть в штаны не наложил! Ну скажи же, Майки, да? — Убери от меня свою лапу, — мужчина стряхнул руку Вишни, стараясь подавить глупую улыбку, так и норовящую растянуться на его покалеченном лице. — Сам хорош. Набросился на Аарона, как заправский боец MMA. Честно, не ожидал от тебя такого рвения. Сара сокрушенно покачала головой, обрабатывая очередную рану на лице мужа, тихо улыбаясь. Майкл шикнул, отстранившись, но она уверенно положила ему руку на затылок, притягивая обратно. — Убила бы обоих, честно слово. Мафиози сраные, — женщина хихикнула. — Куда вас старперов понесло-то, господи. Я чуть не поседела раньше времени. Чтобы еще раз я услышала в своем доме что-то связанное с Драконами или бандами, пеняйте на себя! — Не ворчи, детка, — прикусив губу Майкл, игриво дернул бровями, ущипнув ее за задницу. — Зато теперь Лили не захочет участвовать во всем этом, создавая дурацкие банды, да, Оливка? — Да, пап, — уныло протянула девушка, расположившаяся на коленях у Роба, который нежно гладил ее спину, периодически коротко целуя в висок под недовольным взглядом мистера Тёрнера. — Хватит с меня пока приключений. — То-то же, — довольно кивнул Майкл. Вечер набирал обороты. Мужчины, перебинтованные и обклеенные пластырями, словно рождественские елки, устало сидели на диване, вытянув ноги и потягивали пятнадцатилетний шотландский виски, любезно «подаренный» Аароном в знак примирения минут через двадцать после того, как он смог, наконец, встать после мощного хука слева, полученного от Вишни и шатаясь дойти до склада с провизией. Бурый на разборки так и не явился. Повесив все на Хилла, сбежал, трусливо поджав хвост сразу, как привез детей на станцию, что оказалось вполне на руку Вишне. Буквально через полчаса его телефон начал разрываться, и пока они с Майклом добирались до дома Тёрнеров, он успел заключить, как минимум пять договоров, пообещав на следующий день уже быть в Балтиморе и уладить все лично. И вот теперь, потягивая напиток на пару со старым другом, мужчина строил планы на будущее, в котором непременно должны быть все Тёрнеры от мала до велика и работать с ним на пару. Майкл лишь отмахнулся на увещевания вишневого, что все снова станет, как прежде, только еще лучше, раздраженно отвечая короткими дежурными фразами на любую его реплику. Сжав Лили за ягодицу, Роб, незаметно для окружающих, махнул девушке в сторону лестницы и многозначительно улыбнулся. Медленно поднявшись, она потянулась, умело изображая усталость. Пожелав всем спокойной ночи, направилась в свою комнату, до последнего не выпуская ладонь из пальцев Роберта. Тот молча кивнул, словно прощаясь и вернулся в кресло, а затем под предлогом, что ему нужно покурить, вышел на крыльцо, сразу же рванув на задний двор, где девушка уже открыла окно, ожидая его. — Привет, — Роб заключил ее в объятия, словно это не они две минуты назад обжимались в гостиной. — Я уже соскучился, крошка. — Тише, дурак, — зашипела она, утаскивая парня в сторону кровати. — Если папа услышит, сам знаешь, что он психанет. — Думаю, теперь уже не психанет, Оливка, — улыбаясь во все тридцать два, ответил ей Роб, ныряя под одеяло вместе с девушкой. — Можем даже немного пошалить, — он куснул Лили за сосок, запуская по телу приятную дрожь. — Если ты будешь тихо себя вести, крошка. — Ты что заду… — язык Роба заглушил слова, не давая выскользнуть им наружу, пока руки парня по-хозяйски исследовали изгибы девушки, вынуждая ее извиваться, подаваясь бедрами навстречу. Осторожно стянув с нее джинсы вместе с бельем, он, не отвлекаясь от поцелуя, нащупал в заднем кармане презерватив. Лили дернулась в сторону, нехотя разрывая поцелуй и зашипела. — С ума сошел? А если кто-нибудь зайдет? Что ты де…ах… Не слушая возмущений девушки, Роб вошел в нее во всю длину, осыпая тонкую кожу на шее смазанными горячими поцелуями и начал медленно двигаться, давая ей время привыкнуть к ощущениям. Тихо застонав, Лили вцепилась в его плечи, плавно покачивая бедрами в такт его движениям. Эмоции захлестнули с головой, погружая девушку в блаженство, и она, еле сдерживая стоны в груди, впилась зубами в нижнюю губу, все еще немного саднящую после сегодняшнего инцидента. — Тише-тише, крошка… — Я не… могу… тише… — рвано ответила Лили, чувствуя, как какое-то новое, неведомое ей ранее ощущение проникает под кожу тонкими иглами, разнося по венам наслаждение с каждым новым толчком. — О, боже… — Лили, — Роб улыбнулся сквозь тяжелое дыхание, опаляющее нежную кожу девушки. — Расслабься и постарайся быть тише. — Хо-ро…шо-о-о… — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, — простонала в ответ девушка, до крови кусая губы и немного задрожав, громко вскрикнула, прижимаясь всем телом к Роберту. — Черт возьми, о боже… Что это было? Пару секунд спустя, Роб, ускорившись до предела, мягко опустил голову на ее плечо, протяжно выдохнув. Отдышавшись, он приподнялся на локтях, рассматривая лицо рыжей так, словно видел ее впервые. Не больно прикусив ее за кончик носа, парень широко улыбнулся. — Это называется любовь, Оливка. Оливково-вишневая любовь.