I'll be happy

      «Не смотри в прошлое с тоской. Оно не вернётся. Мудро распорядись настоящим. Оно твоё. Иди вперёд, навстречу туманному будущему, без страха и с мужественным сердцем.»       © Лонгфелло Генри Уодсворт       Как же я от всего этого устала! Время идёт, а в моей жизни ничего не меняется - она всё такая же однообразная и скучная. Дом сменяется работой, работа - домом. Всё это разбавляется редкими встречами с друзьями. Я столько раз была на краю, пытаясь от всего этого сбежать. От убивающей меня повседневности. Уехать куда-нибудь далеко, где меня никто не знает. К тому же, меня всё равно здесь больше ничего не держит. И кажется, именно сегодня этот момент настал - день обрыва прошлых связей. Я заканчиваю свою жизнь здесь и уезжаю.       ****       В российском городе Санкт-Петербурге жила ничем не примечательная девушка - такая же, как и миллионы других на всей планете. В её жизни не было ничего необычного: друзья, семья, работа и учёба.       Раньше она считала, что высшее образование ей не нужно, что и средне-специального вполне достаточно, но бабушка - самый родной для этой девушки человек - её уговорила. Скорее всего, бабушка чувствовала, что её скоро не станет, поэтому хотела увидеть, как любимая внучка поступит в университет.       К сожалению, это событие стало последней радостью, что ждала в этой жизни милую старушку.       ****       Ночью, в самом обычном районе города, в маленькой комнате спала девушка, звали её Дженни. Она не думала, что эта холодная апрельская ночь станет последней в этой комнате, что она настолько от всего устанет и решит сбежать. Уехать от всего, что здесь когда-то её держало. У неё была относительно небольшая семья: бабушка и дедушка по материнской линии, которые её воспитывали, мать, отчим, сестра, тётя, дядя и двоюродный брат.       Когда-то в этой семье было понимание, любовь и поддержка, которую можно было ощутить, просто зайдя в квартиру, в которой жила эта семья. А в один «прекрасный» зимний вечер около десяти лет назад, всё начало рушиться.       Сначала из семьи ушёл отчим – человек, которого она называла с рождения отцом и благодаря которому появилась любимая сестричка. Мать не справилась с тем, что от неё ушёл муж, и топила свою боль в алкоголе. Тётя и дядя уделяли время своей семье и им не нужно было беспокоиться, что, по сути, двое детей остались сиротами при живых родителях. А бабушка и дедушка не могли справиться с двумя непоседами, одной из которых было двенадцать лет, а другой восемь. Они были детьми, для которых развод родителей, был большим ударом. А спустя время в голове отчаявшейся девчушки настойчиво пульсировала мысль, что кроме самой себя ей, как старшей из сестёр, никто не поможет. С тех самых пор наша Дженни перестала быть маленьким ребёнком и старалась стать опорой и поддержкой семье, которая её поддерживала и направляла – это бабушка и дедушка.       Для начала она решила подтянуть учёбу, ведь бабушка и дедушка всегда так радовались, когда она приходила домой и показывала дневник с хорошей отметкой. Но это было такой редкостью.       Всё лето перед восьмым классом она усиленно занималась, желая быть максимально успешной, ей это было крайне необходимо, как для родных, так и для себя. В начале учебного года преподаватели заметили, что Дженни стала лучше учиться, начала понимать материал, не витала в облаках на уроках, не болтала с подружкой, стала более внимательной, что и сказалось на её успеваемости.       Когда Дженни узнала, что в колледж, в который будет поступать, нужны грамоты от занятий во внеклассных мероприятиях, она стала чуть ли не главной активисткой во всем, что ей могло помочь добиться цели. Нужно заметить, что заучкой она не была, руководствуясь принципом: «Вижу цель – не вижу препятствий». Школу она закончила третьей по успеваемости среди девятых классов во всей школе.       В четырнадцать лет, сразу после подачи документов в колледж, устроилась на подработку в детский магазин, раздавать листовки. Ей хотелось немного помочь бабушке, которая всё это время содержала их с сестрой. Работала она каждый день по четыре часа, больше не позволял Трудовой кодекс. Но сейчас она могла позволить себе не просить денег у бабушки, хотя бы на проезд. Лето перед колледжем так и прошло, в подработках.       На первом курсе Дженни познакомилась с девушкой, которую все называли Панда. Они стали хорошими подругами, а когда на втором курсе Дженни нашла постоянную работу, чтоб совмещать учёбу и работу, периодически убегая с пар на работу, Панда её прикрывала и помогала подтянуть учёбу. Бабушка не знала, что внучка совмещает учёбу и работу. Дженни врала ей, что остается на дополнительных занятиях допоздна, а сама работала и старалась решить все свои проблемы сама, никого в них не втягивая. Она считала, что для бабушки это была «ложь во благо».       На втором курсе, о ней вспомнил друг детства Алекс. Мамы Дженни и Алекса были подругами, а им ничего не оставалось делать, как подружиться. Больше семи лет связь ни подруги, ни Алекс с Дженни не поддерживали. И тут в одной из социальных сетей Дженни пришло сообщение от Алекса: «Привет, помнишь меня? Наши мамы дружили, моя очень хочет встретиться с твоей, как думаешь у них получится?»       «Привет, помню. Не знаю, получится у них встретиться или нет, но я со своей не общаюсь. Если хочешь, я могу дать тебе номер своей мамы, пусть они сами созваниваются и договариваются» .       С этого и началась их беседа, они заново узнавали друг друга. И однажды Дженни поняла, что влюбилась. Раньше с ней такого не было, на её счастье, Алекс не отталкивал, а всячески поддерживал эту привязанность. Дженни разрывалась между учёбой, работой и Алексом, в редких перерывах пыталась поспать. Удачно сданная сессия, небольшой корпоратив с коллегами, первый крепкий алкоголь и она призналась Алексу в своих чувствах. Он принял её признание и предложил встречаться.       Дженни верила в любовь, ей хотелось, чтобы всё было как в фильме – влюбиться раз и навсегда. Она растворилась в Алексе без остатка, он был её первым во всём. Бабушка не знала о наличии парня у Дженни, и всё уговаривала её немного расслабиться и перестать всё время учиться. Не превращать свою жизнь в бесконечную гонку за успешной учёбой. Позволить себе немного расслабиться, позволить себе просто жить.... Эх, нужно было слушать бабушку, может, потом было бы не так больно.       Не смотря на романтические отношения и эйфорию, как у всех влюблённых, захлестнувшие Дженни с головой, чувство ответственности перед родными сохранило учёбу для неё на первом месте, ведь знания – сила и возможность на лучшее будущее. Поэтому, едва отпраздновав с бабушкой, дедушкой и сестрёнкой Вэй окончание колледжа с красным дипломом по бухгалтерскому учёту, девушка начала искать работу по специальности. Увольнение с подработки, несколько дней поисков, два провальных собеседования, и всё же достаточно хороший результат есть – новая работа, на которую её приняли помощником бухгалтера, ведь без высшего образования взять на что-то большее её, увы, не могли. Теперь Дженни училась на практике применять все полученные ею во время учёбы теоретические знания.       В один из солнечных дней домой вернулась мать, но не одна, с мужчиной. Дженни, бабушка и дедушка были против, но младшая сестрёнка очень хотела, чтобы мама осталась. Ребёнку просто хотелось жить в семье. Хотелось маленькое счастье. А потому на семейном совете было решено, что мать останется дома, но с выполнением обязательных условий: не пить алкоголь, устроиться на работу и помогать содержать квартиру. Конечно же, мать согласилась. Но присутствие матери с жизни Дженни не сделало их ближе. Наладить с ней отношения у девушки, к сожалению, не получилось. Слишком уж сильна была детская обида и понимание того, что Дженни и Вэй выросли, брошенными обоими родителями, ведь ни бабушка, ни дедушка не могут заменить родителей и дать чувство защищённости и любви в полной мере.       Жизнь шла своим чередом. Но среди своих повседневных забот и суеты Дженни стала замечать, что дедушка и бабушка уж слишком часто стали кашлять. Какое-то время она не придавала этому значения, зная, что они много лет курят, но взяла себе на заметку. Однажды ночью, когда сёстры в своей комнате смотрели фильм, они услышали то, что их не на шутку встревожило: бабушка и дедушка слишком рвано дышат. На следующий день совместными усилиями сестёр и даже матери, им удалось уговорить пожилую пару всё же пойти к врачу, пора бы узнать причину такого странного состояния здоровья. Поворчав для приличия, бабушка и дедушка всё же прошли обследования, сдав все необходимые анализы крови, сделав рентген лёгких и томографию. Врачи отправили их домой с наказом, ждать результаты в течении пяти рабочих дней.       Дженни была в это время в отпуске, поэтому заботилась о своих любимых бабушке с дедушкой. Она и мысли не допускала, что их кашель – это не обычная простуда или бронхит. Пришедшие результаты повергли в шок, напугали её: у самых дорогих для неё людей выявили рак лёгких. У обоих. Уговорив их незамедлительно начать лечение, все надеялись на лучшее или, как минимум, отсрочку неизбежного. Для всей семьи начались трудные времена. К сожалению, у дедушки рак прогрессировал слишком быстро, он буквально сгорел за два месяца. Все знали, что время упущено, и родные не смогут победить рак, но надеялись, что времени видеть любимых живыми будет больше. Дедушка умер в апреле. Дженни тяжело приняла его смерть, но старалась держаться и быть сильной ради бабушки.       Младшая сестрёнка Вэй, уже будучи подростком, помогала семье по мере своих сил. Но Дженни, не хотела загубленного и для сестры детства, потому уговаривала её продолжить учиться и настаивала на том, что сама сможет обеспечить их материально. Так совпало, что после смерти дедушки Алекс начал отдаляться от Дженни, всё реже писал и звонил, но в тот момент на это внимания никто не обратил. Дженни просто было не до этого. Хотя бы об этом можно не думать?!       С бабушкой всё оказалось значительно сложнее. Она мучилась, все это видели, лекарства не помогали. Все были в отчаянии. Дженни работала на износ в попытках хоть как-то облегчить её состояние, тратя на дорогущие лекарства всё, что у неё было. Но ничего не получалось. Бабушка оживала только, когда к ней приходили гости: коллеги по бывшей работе и друзья, но долго сидеть с ними она не могла, не было сил.       Дженни позволила себе взять короткий отпуск на свой день рождения. Хотелось устроить небольшой праздник для всей семьи, повод замечательный – ей исполнялся двадцать один год. Она становилась полностью совершеннолетней во всех странах. Пусть у неё неидеальная семья, так ведь и она – не ангел. День рождения отпраздновали в узком кругу родных, на котором мать призналась, что беременна. Для всех это было шоком, но бабушка улыбнулась и искренне порадовалась. Улыбка на лице бабушки стала счастливым моментом для Дженни. Чуть позже, наедине с матерью, произнесла:       – Я надеюсь, что ты сможешь дать этому ребёнку всю ту любовь и заботу, что ты не дала нам с сестрой. Я рада за тебя, будь счастлива.       Мать улыбнулась и со слезами на глазах впервые за почти пять лет обняла Дженни. Для матери это были новые ощущения, но они были такие приятные. В них и в сказанных словах она видела надежду на более счастливое будущее.       Так, после праздника, в относительном спокойствии прошло ровно 12 дней, но вечером того же дня в своей кровати бабушка начала задыхаться. Мать срочно вызывала скорую. Дженни пыталась помочь бабушке, делая всё возможное, чтобы облегчить страдания и убрать слизь из горла, которая мешала дышать, но толку не было. Приехавшая скорая, посмотрев последние анализы бабушки, попытались оказать ей помощь. Но предупредили всех, что надеяться на лучшее уже поздно. Бабушка не осознавала реальность, не понимала, что происходит. Почему у неё не получается дышать? Эта агония длилась около 40 минут. Дженни и Вэй держали бабушку за руки и прощались, просили простить их за всё. Дженни было стыдно, что она так мало времени проводила дома, редко разговаривала с бабушкой, помогала только материально, скидывала все домашние хлопоты на сестру. Слёзы текли ручьём. Сидевшая рядом сестра пыталась успокоить, но она сама плакала и не могла вымолвить и слово. Мать, стоявшая рядом, просила прощения за всё, что сделала и не сделала, за все свои поступки. Матери было больно, она понимала, как много она упустила в своей жизни.       Бабушка умерла. Время остановилось, только фиксация событий. Вызов скорой, зафиксировавшей время смерти. Потом труповозка, которая забрала тело, оформление прочих юридических процедур до самой кремации – всё происходило для всей семьи словно в тумане. Сейчас, если спросить хоть кого-нибудь из членов этой семьи, что происходило на протяжении трёх дней до кремации, никто и не сможет ответить, все их действия были на автомате. На лицах только скорбь и слёзы, других эмоций не было. Этакие роботы, не реагирующие на внешние раздражители, люди, закрылись в своём мире.       Алекс крайне вовремя решил, что не хочет возиться с проблемами Дженни, которая потеряла в этом году уже второго самого дорогого для неё человека. И в квартире, которую он тогда снимал и куда к нему она приходила, решил развлечься с другой девушкой. Именно в этот момент в квартиру зашла Дженни.       Дженни искала его поддержки, надеялась, что Алекс поможет ей ощутить себя вновь живой, чувствовать хоть что-то, кроме боли и внутреннего холода. Но, увидев в квартире полуголую девушку, и готового Алекса, на автомате собрала свои вещи и ушла без крика и скандала. В этот момент ей казалось, что её сердце остановилось. Глупый орган не готов был принять столько ударов судьбы за такой короткий период времени.       Дженни было мучительно больно, её буквально разрывало от эмоций, но она привыкла всё скрывать в себе. Никто не видел, как ночами она плачет в подушку, что уже несколько раз думала о самоубийстве. Она старалась держаться. Говорила, что «Всё хорошо» каждому, кто спрашивал, и в тайне мечтала, чтоб от неё все просто отстали. Подруги пытались помочь словами, кто-то приходил и просто обнимал, а Дженни сидела и не шевелилась. Было ощущение, что в момент смерти любимой бабушки, все эмоции Дженни умерли вместе с ней.       Как в тумане прошли пара месяцев, для Дженни они слились в беспросветную, серую повседневность. Случится ли в её жизни хоть что-то радостное,что могло бы хоть немного вывести её из этого состояния? Надеялась ли? Дженни и сама не знала ответы на эти вопросы. Внезапная новость пробила глухую стену отчаяния, которая отделила девушку от жизни. Впервые за последние месяцы девушка улыбнулась. Случилось это по возвращении матери с одного из приёмов в женской консультации. Результаты УЗИ показали, что у Дженни будет братик. Именно в этот момент она решила, что стоит бороться и начинать жить дальше. Бабушка бы точно не хотела, чтобы любимая внучка гробила себя.       Для всех же окружающих нынешнее состояние Дженни выглядело вполне себе нормально. Как будто девушке стало лучше, жизнь идёт своим чередом. Ведь о разбитом сердце никому не было сказано и слова. Но чувства, спрятанные глубоко внутри никуда не делись. Боль от потери её родственников, особенно бабушки, усугубившаяся предательством любимого человека, разъедали, как кислота, расщепляя её душу на молекулы, мешала жить, дышать полной грудью. Но выплеснуть это из себя, проговорить, довериться – не так просто, как кажется. Своим поведением, нежеланием делиться тем, что у неё на душе, отстранённость девушки привели к тому, что её друзья тоже начали отдаляться. Когда она захотела рассказать всё, что чувствует, было уже поздно. Когда-то Дженни прочитала высказывание: «Дружба должна быть бесконечно более терпимой, в отличие от любви». Но, похоже, что когда она закрылась в себе, пытаясь собрать себя по кусочкам, друзья не стали ждать, когда она сможет немного разобраться в своих чувствах и рассказать всё, что её мучает. Пришло осознание того, что она стала никому ненужной. Так была ли эта дружба настоящей? Так ли искренни были их взаимоотношения?       На фоне пустоты прошла зима. Начало весны подарило их семье маленькое счастье. В марте мать родила здорового мальчика, дав ему имя Алекс. Это что, превратности судьбы такие?! Издёвка?! Для Дженни это имя ассоциировалось с неприятными, болезненными воспоминаниями. И, да, это имя ей не нравилось. Но её мнения никто и не спрашивал. Потихоньку жизнь в семье налаживалась у всех, кроме Дженни. Всё в квартире, в которой она жила сейчас с семьёй, напоминало об утраченных любимых, родных ей людях, о бабушке и дедушке. Ремонт в их комнате, увы, не сильно помог избавиться от гложущей пустоты в душе. Дженни пыталась спрятаться в практически круглосуточной работе. Взялась за ещё одну подработку, чтобы времени думать оставалось меньше. И нашла себе отдушину – начала учить корейский язык. По сути, занимала себя чем угодно, лишь бы не сидеть дома, где всё напоминало о прошлом, от которого так хочется сбежать.       Работа поглотила практически всё имеющееся время. На активный отдых и всё то, чем обычно забивает свой досуг молодёжь, не оставалось ни сил, ни желания. Видимо поэтому появились небольшие свободные суммы денег от её зарплаты, которые Дженни решила откладывать на отдельный счёт. Кто бы мог подумать, что в скором времени она примет спонтанное решение забрать все свои сбережения и уехать.       Осознание реальности было внезапным и, что греха таить, болезненным. Вернувшись в один из будних дней с работы домой, Дженни вдруг поняла, что никому нет до неё дела, никого не интересовало, как обстоят её дела, элементарное – покушала ли она? Это понимание рассыпало иллюзию семьи на мелкие осколки. Это было вполне понятно и логично, что она сама сознательно от всех закрылась, но сейчас она поняла и другое – глупо надеяться, что хоть кто-то из семьи проявит упорство для того, чтобы она раскрылась. Никому из них до неё не было дела. Она одна. Одна!       Да, сейчас Дженни очень чётко поняла, что ранее рядом с этими людьми её держала только собственная совесть и ответственность, которые не позволяли бросить семью, чтобы хоть как-то облегчить боль утраты и возникшие проблемы после смерти родных. Сейчас же её семье стало немного легче, у них появились другие заботы, многое ушло на второй план, и ей, Дженни, нет места в жизни этих людей, которые стали ей родственниками только на бумаге.       Проснувшись этой ночью, она осознала, что больше её в этом городе, квартире, в этой семье ничего не держит. Пришло понимание, что ей нужна другая жизнь, своя собственная. В другом городе, в другом месте, с полной сменой людей вокруг, с нуля. Новая Дженни. Написав утром заявление об увольнении на работе одним днём и, забрав документы из универа, приехала домой. На её счастье дома никого не было. Собрав небольшой чемодан с вещами первой необходимости, взяла свой ноутбук, документы и, заказав билеты в Сеул с вылетом через 5 часов, а также, оставив прощальную записку, она уехала в аэропорт.       Через полтора часа она была уже в здании аэропорта. Во время поездки к отправной точке она слушала музыку в своём телефоне, отстранённо глядя на мелькающие за окном виды города. Сейчас Дженни совершенно чётко понимала, что больше не хочет сюда возвращаться. В этом городе она хочет оставить все свои печали и боль, а в другой стране, в другом городе пусть начнется её новая жизнь. Она прекрасно знала, что призраки прошлого, живущие в её голове, будут её преследовать, пока она сама их не отпустит. Но девушка надеется и старается верить в себя и то, что у неё всё получится. Здесь она оставит всё, что её душит и не даёт ей жить.       Уже пройдя регистрацию, сидя в зале ожидания, Дженни прокручивала слова, которые так легко было написать для семьи:       «Дорогая семья! Прошу, простите меня, но я так больше не могу. Здесь, в этом городе, доме и семье всё давит на меня. Я не могу так, я больше не могу так жить!       Понимаю, что, возможно, поступаю, как эгоистка, но, мне кажется, что я заслужила побыть немного эгоисткой и сделать так, как мне хочется.       Я не рассказывала, но в тот момент, когда нам всем нужна была поддержка близких людей, меня предал любимый человек. Думаю, если бы не моё состояние на тот момент, я бы устроила знатную истерику. Сестричка, Вэй, ты же знаешь, что я могу. Но я же, чёрт возьми, сильная! Я должна справиться! К сожалению, у меня не получается. Я старалась, честно, старалась. Полностью уходила в работу, нашла подработку и учила другой язык. Выматывала себя физически и морально, несколько раз хотела наглотаться таблеток и, наконец, уйти из этой жизни. Но я такая трусиха – в последний момент меня что-то останавливало. Хочется верить, что это была бабушка, она не хотела бы такого конца для меня.       Вы думали, что я сильная, но всё это сильно подкосило меня. Простите, что была так холодна с Вами, с тобой, сестрёнка, особенно. Мне очень жаль, что я поступаю так, но мной принято решение – уехать. Уеду настолько далеко, насколько это возможно. Понимаю, от проблем не сбежишь, но надеюсь,что в другом месте я смогу разобраться в себе. Куда – я не расскажу, но думаю, когда немного приду в себя, и моё эмоциональное состояние станет лучше, я свяжусь с тобой, сестрёнка.       Мама. Я первый раз тебя так называю за столько времени, правда? Не высокомерное «мать», а мама. Я тебя очень прошу, позаботься о моём солнышке, любимой сестре. Знаю, что прошу многого, но надеюсь, что ты сможешь это сделать – Вэй всё же твой ребёнок, который всегда скучал по материнской любви. И, если со мной момент уже упущен, то хоть с ней не упусти. Прошу тебя позаботься и о моём новорожденном братике. И пусть мне не нравится его имя, мне хочется, чтобы он вырос благородным человеком. Не совершай с ним тех же ошибок, что и с нами.       Никогда не думала, что сделаю это так. Уеду, не попрощавшись. Долгие проводы – лишние слёзы. Думаю, слёз в последнее время было уже достаточно. Никто не ожидает, но скажу: «Я люблю вас». Пожалуйста, не жалейте ни о чём, мысленно я всегда с вами.       Люблю вас, Прощайте.       Всегда ваша, Джен»       Эта записка должна помочь раскрыть перед семьёй глубину того, насколько Дженни подавлена. И она посчитала, что лучшим решением станет уехать. Никто в семье её за это не осуждал, но всем её не хватало.       Даже друзья, которые теперь считали, что поступили очень по-детски, надеялись, что у их Дженни всё будет действительно хорошо, и, когда-нибудь она сможет вернуться домой. Без разницы сколько лет пройдёт, но они будут её ждать.