I'll be happy

Тот, кто грозит убить, никогда не убьёт.

Эрих Мария Ремарк

      Сквозь сон слышу звонок телефона. Но, это не будильник, поэтому мой затуманенный ото сна разум не хотел воспринимать этот раздражитель. И я, почти со спокойной душой, могла его игнорировать. Телефон не смолкал. Кто-то очень настойчиво пытался до меня дозвониться, но выплывать из тумана сновидений не хотелось от слова совсем. Может что-то случилось? Не желая открывать глаза, пытаюсь нащупать трубку, и отвечаю на чертов звонок. И кто тут такой настырный и надоедливый? Кому я пропишу при встрече профилактический подзатыльник? — Алло. — И чего это мы спим, а? — слышу запыхавшийся голос Чимина. Это он такой нетерпеливый? Я, вроде бы, говорила, что планирую отдохнуть перед работой. И почему не могут просто дать мне поспать? Я разве многого прошу? Чимин - будущий труп. — А почему нет? У меня как минимум еще полчаса есть перед тем, как встать на работу — сонная, злая и вредная. Позже Чимину это припомню. Нельзя будить меня, когда я могу позволить себе ещё немного побыть в сладком мире сновидений. Ведь только там я могу побыть с Юнги, наслаждаться его близостью, прикосновениями, теплом. — Твоя щека, конечно, очень симпатичная, но почему бы нам не посмотреть на твоё лицо? Не хочешь открыть глаза и посмотреть на нас? — вклинивается в разговор такой же запыхавшийся голос Тэхена. — Сонная ещё больше похожа на Юнги-хена. Такая же вредная и злая — еле переводя дыхание произносит Чонгук. Так. Стоп. Мне нужна минута на осознание происходящего. Почему я слышу их голоса так отчетливо через телефон? Почему они видят мою щеку? Они мне по видео-связи позвонили? Блин, вот это проблема. Ничего лучше не придумали? Придурки. Вот им было бы приятно, если бы я смотрела на их сонные личики, когда они бы этого не хотели? Вряд ли. Вот и мне невесело от этого. — Вы издеваетесь? — мой голос даже для меня звучал обреченно. Мне стоит посмотреть в глаза этим пакостникам. Сна они меня, всё равно, уже лишили. И просто так, конечно же, не отпустят. Засранцы, но любимые.       Открываю глаза. Не смотрю на экран. И стараюсь не обращать внимания на тихий шёпот этих умников. Перехватываю и пытаюсь расположить телефон как можно удобнее, чтобы визуально попытаться создать видимость не такой уж заспанной, какой была на самом деле. В правой руке телефон, левой приподнимаю подушку, меняя положение лежа на полусидя-полулежа. Естественно, одеяло опускается и открывает вид на мои голые плечи, ключицы и глубокий вырез домашней майки. — Дженни, солнышко, не хотела бы ты немного поберечь нашего Юнги-хена? — голос Намджуна немного напряжен, и только тогда я обратила внимание на экран.       Все семеро лежат в виде лучиков солнца на полу танцкласса, замученные и изнуренные. Видимо, репетиция танцев выжала из них все соки, поэтому они уставшие, без каких-либо сил подняться, лежали и решили позвонить мне именно сейчас. Телефон в руках Чимина, а остальные изображают тюленей рядом с ним. Даже Хоби выжат как лимон. Ничего, скоро тур закончится и, возможно, у них будет время отдохнуть. Мне кажется, если бы у них сейчас были силы уйти, они бы уже лежали в общаге и спали. — Красивый кулон — смущенно произносит Хосок. Таким образом вновь обращая внимание на мою оголенную кожу в зоне декольте. Только сейчас, рассматривая реакцию всех остальных, обращаю внимание на то, как парни стараются не смотреть в эту область. Особенно Юнги. И почему вид очень оголенных ног это нормально, а глубокий вырез декольте такая проблема? — Намджун-ни, сами виноваты. Юнги-оппа же знал, что я планирую спать перед работой. Правда, оппа? — ворчу, слегка издеваясь над ним, прикусывая нижнюю губу, натягивая одеяло повыше, придерживая одной рукой и наблюдая за горящим взглядом, сбитым дыханием и нервным сглатыванием Юнги. Там горит столько желания, что если бы он был здесь, вероятно, я бы уже осталась без одежды. И точно не могла бы построить логичное предложение. По крайней мере, я бы этого очень хотела. Но пока моим хотелкам не суждено сбыться. — Чаги-я, ты права. Нам не стоило звонить по видео, но все хотели тебя увидеть — кое-как взяв себя в руки, говорит Юнги. Прошло меньше суток, а я уже скучаю по нему. Этот голос затуманивает разум и не дает разумно мыслить. Как бы я хотела, чтобы сейчас он лежал не на полу в танцклассе, а здесь, со мной, в кровати. Так хочется ощутить его теплое дыхание на своей коже, чувствовать его руки на своем теле и наслаждаться каждой минутой, проведенной вместе. — Детки, мы конечно все понимаем, но давайте вы поиграете в соблазнение друг друга наедине? — прочищая горло и возмущенно ворчит Джин — И вообще, Дженни… Как ты можешь смотреть на Юнги, когда перед тобой лежит несравненный Всемирный красавчик? — хоть в голосе есть капля возмущения, но глаза смеются — Айщ, Юнги, за что ты меня пинаешь? Я ведь прав — ха, так ему и надо. Хотя в чём-то он прав, мы слишком открыто это делаем. Флиртуем и заигрываем, не обращая внимания на то, что мы находимся здесь не одни. И, если парни ко всему этому могут нормально отнестись, то, если вдруг, такое произойдет рядом с кем-то другим, мы точно огребем проблем. Подставлять парней, компанию не было моим желанием. Значит надо быть аккуратными. — А что, также хочешь? — голос Юнги слегла приглушенный, даже немного сонный. Ему бы пойти поспать, а не валяться на полу. А вдруг заболеет? — Всё может быть. Только вот за Дженни следить во все глаза нужно. Ты ведь знаешь, насколько сейчас популярно встречаться с иностранками? Правда, как говорит твоя прекрасная девушка (но не такая прекрасная как я), что всё чаще они придерживаются принципа «поматросят и бросят» — к сожалению, Джин прав. Всё чаще замечаю, как девушки-иностранки встречаются с корейцами, а после первой же ночи — расстаются. Причём инициаторы, в большинстве своём, парни. Иногда, я раздумываю, а сколько могут продержаться наши отношения с учётом дурацкой разницы менталитетов. Но по итогу, я верю в возможность лучшего исхода для нас двоих. Мы заслужили это. — Джин-оппа, мне льстит твоё мнение, но не настолько я и прекрасна. Кроме Вас, я никому и не нужна. Да и мне почти больше никто не нужен — мои слова вызывают у парней какое-то одобрение, словно они надеялись на такой ответ.       Проснувшийся Юнг не нашел ничего лучше, чем походить по мне и попытался забраться на мою грудь. Какие-то у него кошачьи повадки. Ему так хотелось моего внимания, что я не смогла ему отказать. Не придерживая больше одеяло, оно скатилось, а Юнг - мелкий проказник задел лапкой кружево возле груди и оттянул его вниз ещё больше её оголяя. Хорошо, что его тельце прикрыло это безобразие от камеры с парнями. — Какой хороший мальчик — кричит Юнги, когда щенок облизывает мою щеку, при этом загораживая и мне, и парням половину экрана. Я поглаживаю его маленькое тщедушное тельце, а он жамкает лапками мою грудь. Истинный мужик. — Ты хорошо его кормишь? — спрашивает Джин, Хоби и Чонгук хором. — Хорошо, я ведь уже люблю этого мелкого пакостника — ну, а как можно не любить животное, которое не даёт скучать, грустить, только одним своим присутствием поднимает настроение и служит напоминанием о том, кто подарил мне это чудо? — А сама ешь хоть что-нибудь? Или как обычно «сон важнее еды»? — участливо спрашивает Джин. Мамочка всея бантан в действии. — Как на парах сегодня? — а вот и папочка Намджун подключился. Смешные до безобразия, даже сейчас, уставшие после репетиций, интересуются моей учебой. — Не переживайте так, у меня всё было рассчитано на то, чтобы успеть поесть, погулять с Юнгом и даже позаниматься, чтобы подготовиться к тесту по корейскому. В универе было продуктивно. Вы слишком хорошо на меня влияете. Решив выйти из своей зоны комфорта, предложила одногруппнице, после пар завтра, пойти в магазин за одеждой. Поэтому сегодняшний день прошёл под эгидой удивления моих одногруппников. Даже запомнила несколько имен людей, с которыми буду общаться в группе. — Да, ты сама продуктивность — смеясь шепчет Тэхен. — Угу. Вот только вы же знаете, что я не особо люблю ходить по магазинам. А этот поход скорее острая необходимость, чем развлечение. — Знаем мы. Дай тебе волю, и ты бы никогда не выходила из дома ради таких мелочей — произносит Хоби. Ну, а что я могу поделать, если меня это не привлекает. — Ты прав, Хосок-оппа. Зачем мне выходить, если уже придумали доставку? — произношу настолько саркастично, насколько позволяет моё сонное состояние. — Что хоть за одногруппница? Ты же говорила, что тебе не удалось наладить с ними контакт? — интересуется Джун. — Обычная. Со времен школы встречается со своим парнем, а завтра решили узнать друг друга получше. Я, конечно, вас всех люблю, но и поныть кому-нибудь о суровой женской доле тоже хочется. Не вам же об этом рассказывать, это слишком неловко — хотя я бы и посмотрела на их лица, если бы начала ныть о том, как мешает лифчик (а летом так вообще, хоть вешайся как с ним жарко), колготки через юбку поправлять неудобно, о невыносимых ежемесячных болях, и что в такие моменты хочется свернуться калачиком, забывая обо всех делах. — Понятно всё с тобой. Решила стать «Леди» ради нашего хена? — усмехаясь говорит Гукк. — Что ты, Гукки… Какая из меня «Леди»? Это же даже не смешно. Чтоб ты знал, девушки прихорашиваются ради себя любимой, а не ради других. Хотя мы и ценим то, как противоположный пол замечает изменения в нашей внешности и делает комплименты. — Тогда к чему поход по магазинам? Решила обновить гардероб? Жалко, что мы с Хоби не можем пойти с тобой, могли бы помочь советами — говорит Чимин, надувая губы так, словно я отобрала у него его любимую игрушку и не собираюсь отдавать. Вот же, ребёнок. — По магазинам пойду, чтобы купить себе теплых вещей, зима и холода близко… Ну, может ещё парочку новых шмоток и обувь — эх, а список покупок становится всё больше и больше, а денег на такие удовольствия не очень много. А ведь ещё и подарки парням нужно купить. Лучше посмотрю по обстоятельствам и финансовым возможностям, от чего буду отказываться в этот раз. — И нам что-то купишь? — улыбаясь как можно невинно произносит Гукк. Я точно никогда не смогу понять, кто же из нас младший. Хоть по паспорту вся эта компания старше меня, но иногда, особенно в такие моменты, я чувствую себя такой старой. — Гукки, чего тебе не хватает? — пытается возмутиться Джин, но также хитро посматривает на меня. — Сладкого, мне сладкого не хватает, хен. — голосом особо обиженного ребенка шепчет Гукки в ответ Джину — но добрая Дженни пронесёт же мне контрабанду в виде парочки шоколадок или тортика, да? — и вот как отказать этому милому личику, в глазах которого столько надежды, просьбы и желания скушать кусочек запретного сладкого. — И как она пронесет твою сладость в агентство? Её же просто так сюда больше никто не пустит — задумчиво и тихо говорит Джун. Но я прям вижу, как шестерёнки в его голове крутятся, и выстраивается план по моему проникновению в агентство. Хотя, я бы с радостью ещё раз побывала агентстве, может смогла бы провести ещё немного времени в «Лаборатории Гения», поиграла бы немного на синтезаторе в две руки с Юнги. Но всё как обычно упирается во время и возможности. — Ха, я придумал, что мы можем сделать, но нужен будет Ван. Сначала я поговорю с ним, и только при его согласии, оповестим тебя. Ты только график смен скинь в чат, чтобы в будущем мы не названивали тебе, пока ты спишь — в голосе Джуна уж слишком много энтузиазма. Но мне это нравится куда больше, чем энтузиазм Чжуген в плане похода по магазинам. — Отлично — только я хотела продолжить фразу, как в квартиру заходит Ван и кричит из прихожей «Дженни-я, ты уже встала? Не боишься проспать на работу? Я же знаю, насколько ты соня. Как только вы с Шугой-хеном можете столько спать? Никогда не пойму» — и чего так кричать? Я же не на другом конце дома, а буквально за стенкой. Пока я отвлеклась на крик Вана, Юнги отобрал телефон у Чимина и попытался откатиться с телефоном по полу как можно дальше. — Кажется, тебе уже пора. Я… был рад поговорить с тобой. Как же жаль, что мы так ограничены во времени сейчас, но обещаю, что скоро мы это исправим, хорошо? — хрипловатый голос, печальные глаза с огоньком надежды вселяют в меня уверенность в каждое действие этого необыкновенного человека — И тебе очень идет эта майка, чаги-я. Можешь носить её почаще — глаза по-лисьему сщурены, на губах появляется хитрая улыбка. И я не могу даже возмущаться на его слова, всё-таки мне льстит его внимание и такое неприкрытое ничем желание. — Да, пора…- тяжко вздыхаю. Как бы я не хотела продлить моменты нашего мимолетного общения, но сейчас каждому из нас нужно двигаться дальше по своим делам. Мне на работу, ему отдохнуть в общагу… Хотя, зная его, если к нему придет вдохновение, то из студии никто его достать не сможет. — Береги себя, Дженни. — И ты себя, пожалуйста. Позаботься о себе, пока меня нет рядом — на эти слова, Юнги немного стесняясь посылает воздушный поцелуй в стиле Джина. Меня это немного удивляет и смущает, но я не успею никак на это отреагировать, он отключился. Кажется, что его самого смущает такое поведение, но он старается этого не показывать. Мой взрослый и сладкий котик. — Проснулась уже? — Ван стоит в дверном проеме, сложив руки на груди, хмуря брови с напускной суровостью. Делаю максимально отстраненный вид (будто не я сейчас растеклась лужицей от милого жеста своего парня), убираю телефон и смотрю на него. — А ты не видишь? — хотела сказать это более грозно, но дурацкая улыбка которая, всё же, непроизвольно появлялась на моем лице, убрала на нет всю мою грозность. — Вижу, что кто-то вместо меня поработал твоим будильником и ты даже никого не убила, подушка на месте. А ведь мне обычно, когда я бужу тебя на работу, прилетает подушка в лицо — насупившись произносит Ван. -Ну, оппа… Позвонил Чимин, а с ним и вся остальная братия, но при встрече я обязательно пропишу ему профилактический подзатыльник за это — хоть я и немного злюсь за такой подъем, но за это время, я смогла посмотреть на парней и немного поговорить с Юнги. Мой прерванный сон стоил каждой секунды этого общения. И, если бы можно было вернуть всё на полчаса назад, я бы без раздумий повторила каждое мгновение. — Я буду свидетелем твоего праведного гнева ЧимЧиму? — Может быть, оппа, может быть — сначала дала бы ему подзатыльник, а потом чмокнула в щечку в попытке смутить и в благодарность за возможность увидеть Юнги даже на пару минут. — Ладно, вставай давай, одевайся, собирайся на работу, чайник я поставил, а сейчас пойду погуляю с твоим малышом — только услышав от Вана про прогулку, Юнг с небывалой, для его тельца, скоростью спрыгнул с кровати и побежал в сторону оппы. Вот же неугомонное создание. Мне, конечно, очень приятно, что Ван помогает мне с Юнгом, но такой энтузиазм с его стороны, начинает наводить меня на странные мысли. Может, он познакомился с кем-то благодаря щенку. А теперь поддерживает марку и выходит с ним гулять в определенное время, чтобы встретиться с этим кем-то? Я была бы рада, если бы он нашел себе хорошую девушку. — Спасибо, оппа. Чтобы я без тебя делала? — Хммм, ну даже не знаю… Запустила себя, страдала и пила алкоголь в одиночестве? — саркастично отвечает. — Ну ты и засранец, оппа. Всё было не так плохо в самом начале — с напускным недовольством закатываю глаза, только, чтобы не видеть его лицо. В какой-то степени он прав, вероятность того, что все его слова могли быть правдой, слишком велика. Слава богу, что всё не пошло такой дорогой. — За это ты меня и любишь, мелкая. Всё, я пошёл гулять с Юнгом, до выхода у тебя еще тридцать минут — надел на подбежавшего щенка поводок и ушёл. Я даже ответить ему ничего не успела.       Тридцать минут на сборы самое то. Максимально лениво встала с кровати и поплелась умываться. Включила на телефоне прекрасный плейлист русских песен, чтоб наверняка скрасить время сборов. Холодная вода именно то, что поможет окончательно проснуться и собраться с мыслями. Нельзя быть такой ленивой. Но, почему-то сейчас, не хочется делать вообще никаких лишних движений, особенно собираться на работу. Смогла бы я провести в кровати две недели до концерта парней? Скорее всего-да. Но я слишком ответственна, чтобы позволить себе игнорировать окружающий меня мир только из-за своего желания ничего не делать.       Времени после работы забежать домой не будет совсем, а значит, после смены сразу на пары. Решила, что удобство в данном случае самое важное, поэтому моей одеждой на ближайшие сутки станут джинсы, майка и черная толстовка Юнги (как хорошо, что она теплая и длинная), белые кеды (я могу пожалеть о цвете этих кед, пока буду добираться до универа общественным транспортом, еще и в час пик, но плевать). Сверху бы ещё какую-нибудь курточку надеть, но увы… кожанки не налезают на толстовку, сразу становится так тесно, и руками даже нормально двигать нет возможности.       Стою на кухне и выбираю, чтоб такого поесть, ну или хотя бы собрать себе на работу. Выбор пал на огурчики и помидоры. Почему-то хотелось чего-то летнего, лёгкого, освежающего. Быстренько нарезала огурчики с помидорчиками, посолила и заправила всю эту прелесть сметаной. Идеальный легкий ужин или завтрак. Если посетителей не будет, то я со спокойной душой смогу провести инвентаризацию магазина, ибо Бао с Джису в последнее время не могли выполнять свои обязанности в полной мере. Но я и не против пересчитать всё. Так и время на работе быстрее пройдет, и мозг будет загружен именно работой, а не мыслями о Юнги или Алексе.       Настроение стало чуточку лучше, когда перестала забивать себе голову тем, чего всё равно избежать не смогу. Подпевая песне «До скорой встречи» группы Звери, немного пританцовывала, перекладывала свежеприготовленный салатик из миски в контейнер. И даже, если я не успею съесть его на работе, то в универе точно успею. Мысль не идти утром в универ, старалась как можно глубже спрятать в своём сознании. — Что же настолько тебя радует, раз ты в пляс пустилась? — раздался неожиданно голос за моей спиной. Неужели опять настолько отдалась такому простому занятию, что полностью абстрагировалась от всего происходящего? — Я просто рада. Разве это уже не причина идти на работу в хорошем настроении? — поворачиваюсь и вижу, как прислонившись к косяку стоит Ван с таким невозмутимым видом и снимает мои дрыгания под музыку на телефон. Даже это не может испортить моего настроения. И понимание того, что мои недо-танцы увидят парни, даже не смутило. Пусть посмотрят и немного посмеются перед сном надо мной. Дружеских подколок всё равно не избежать, так пусть будут на моих условиях.       Во время моих ответных реплик Вану, Юнг уселся около миски и тщательно скреб возле нее. Насыпав ему корма, налив побольше воды, и мысленно ещё раз напомнила себе о лотке для него, вернулась к диалогу. — Ты уверенна, что причина в обычной радости, а не в Юнги? Улыбайся так почаще, тебе идет — я скорее почувствовала, чем знала, что в какой-то момент он поймал себя на мысли о том, как я уйду из его жизни. Его глаза выражали и радость за меня, но где-то на дне этих карих омутов я видела грусть от мыслей о возможной скорой разлуке. Неужели и его гложет моя встреча с Алексом? Мы ничего не продумали, но и время у нас есть. — Дело не только в нем, оппа — подхожу к нему ближе и обнимаю за талию — но ещё и в том, что я самый счастливый человек сейчас. У меня есть ты, парни и самая лучшая группа поддержки в вашем лице. Благодаря Вам знаю, что справлюсь с каждой проблемой — его спина напряжена — Прости, что я нырнула в отношения с Юнги, как в омут с головой и забросила тебя. Хоть я и не должна как твой друг, названная сестра находиться с тобой двадцать четыре на семь, но, всё-же, могла бы уделить тебе больше внимания… Прости, оппа — пыталась словами выразить всю глубину своего раскаяния. — Мелкая, всё нормально, правда. А уж про то, какой счастливой тебя сейчас делают отношения с Юнги, могу понять как никто другой. Просто, я немного беспокоюсь о тебе, мне же это всё еще позволено? Ты не уйдешь от меня? Этой квартиры? Не сбежишь? Не бросишь? Хоть мы и говорили как-то за просмотром какого-то фильма и ты обещала этого не делать, но я всё равно волнуюсь. Вдруг, старые чувства вспыхнут и ты уйдешь к этому Алексу? Не думаю, что смогу пережить такое — прижимая меня сильнее к себе, шептал он с надеждой. — Никогда. Я не позволю больше своим страхам взять над собой вверх. Не переживай, больше сбегать не буду. Не смогу потом жить спокойно, зная, что он сможет опять ворваться в мою жизнь и всё испортить. Буду сжигать все мосты, связанные с ним здесь, в Корее — говорю как можно увереннее, чтоб убедить его. — Прости, малышка, за такую минутку слабости. — Все мы люди, нам свойственно проявлять такие вещи, не стоит переживать. — Думаю, что тебе уже пора на смену. — Угу, сейчас контейнер в сумку закину и побегу — разорвала объятия, подошла к столу, выключила музыку на телефоне, хотя она нам и не мешала. Играла на фоне нашей беседы мелодия, на которую никто из нас так и не обратил внимания. Может это и к лучшему, ведь там играла Савичева «Если в сердце живет любовь». Немного иронично, разве нет? В моём сердце любовь живет уже давно, а осознала я её недавно. — И кстати, видео я уже отправил в чат. — даже сказать ему в ответ на это ничего не могу. — Хорошо, я потом тоже посмотрю. Пошли уже. — Ты только потом не убивай меня, хорошо? — выходя их квартиры произносит он. — А есть за что? — Нет, что ты… Я так, заранее прошу, на всякий случай — отнекивается, смотрю на него подозрительно, но он остается невозмутимым, только пальцы немного подергиваются. Что ты задумал Ван И Бо? Или во что ввязался, друг мой милый? Какие последствия это будет иметь для нас? Почему-то мысли свернули на темную сторону, хоть и осталась какая-то надежда, что там всё-таки что-то хорошее, а я опять всё драматизирую. — Смотри мне, оппа. Рука у меня тяжелая, тебе могут не понравится последствия — шуточно угрожаю. Пожалуй, таких вот домашних перепалок мне давно уже не хватало. Закрываться ото всех было хреновым решением. — Тот, кто последний добежит до магазина исполняет желание победителя — кричит Ван, закрывая передо мной двери лифта. До меня не сразу дошло, что он прокричал. Но, когда до моего мозга дошла эта глупая выходка, я побежала на лестницу. Ждать лифта бессмысленно, только время потеряю.       Выбежав на лестницу, перепрыгивая через ступеньку, а то и две пыталась как можно быстрее добежать к выходу, а там уже и магазин не далеко. От быстрого бега ступеньки стали сливаться в одну. Поэтому совсем не удивительно, что где-то между пятым и четвертым этажом оступилась. Резкая боль пронзила правую ступлю, но я стараясь не отвлекаться на боль, которая вспышками отдавалась по всей ноге, стоило на неё только наступить, и продолжила свой путь. Хоть не выиграю, но дойду до работы и смогу осмотреть там пострадавшую конечность. Благо такое уже не впервый раз происходит. Пока наступать на ногу могу. В течении часа ещё понаблюдаю за ней. Если не посинеет, значит перелома нет и это простой ушиб или растяжение. С таким диагнозом точно смогу выполнять свою работу, просто буду слегка медленнее передвигаться, но это не страшно.       Медленно доковыляв до выхода из подъезда, старалась не морщиться от боли, когда всё-таки наступала на ногу. Благо Ван не видел, как я спускалась. А то повёз бы сразу в больницу из-за такой мелочи. Хорошо, что в магазине смогу приложить что-то холодное к ноге. На какое-то время должно помочь, а там уже и мазь найду. Сделав максимально спокойный и невозмутимый вид, пыталась идти до магазина не прихрамывая. Вроде, даже получилось. Ван, стоящий у дверей магазина, ничего не заметил, по крайней мере, я хочу в это верить. — Я выиграл, но желание свое озвучу позже. Удачной смены — сказал он прощаясь и уходя в сторону парковки. Не поняла, а зачем он тогда вообще пошел со мной до магазина ещё и соревнование дурацкое устроил? — Хорошего тебе вечера — кричу ему в след, и уже хромая, захожу в магазин. За кассой стоит Бао, но он даже не обращает внимания на мой приход. Смотрит в телефон и нежно улыбается. Понятно всё с ним, опять с Джису переписывается. Неужели моё лицо во время переписки с Юнги светится также? Интересно, а как же он реагирует на мои сообщения? Улыбается? Закатывает глаза? Или смотрит с нежностью на экран телефона и думает как ответить? Хотела бы я увидеть его реакцию на мои сообщения. — Доброй ночи, Бао. Я пришла — всё-таки решила заявить ему о своём присутствии. Хочется присесть и без посторонних посмотреть, что там с моей многострадальной ногой. — Привет, касса посчитана, товар проверен, инвентаризацию провёл, всё просроченное списано и выкинуто — отвлекшись от телефона, сообщил мне, что все планируемые мои дела на сегодняшнюю ночь, он сделал. И как теперь быть? Тупо сидеть и готовиться к тесту, пока посетителей нет? Хотя это, наверно, всё-же хорошо, что он сам всё сделал. Боюсь, что с травмой, это было бы несколько затруднительно — Всё, я пошёл. Хорошей смены — сказал Бао и ушёл.       Что ж, делать нечего. Слава богу, что холодильник с мороженным стоит недалеко. Как холодный продукт для приложения к ноге мороженное подойдёт. Достала из самого низа самое дешёвое мороженное, оплатила его и, наконец-то, присела. Так, чтоб под камерой было не видно, стянула обувь с пострадавшей ноги и увидела, как она стала опухать. Не хорошо, но не синеет, уже радует. Кажется, я опять умудрилась получить растяжение правого голеностопа на лестнице. Как и когда-то в школе, после моего побега с урока английского. Впредь стоит быть аккуратнее и не соглашаться на сомнительные соревнования с Ваном.       Прикрепив мороженное скотчем к своей ноге, спрятала её за прилавок, чтобы никто не увидел это безобразие. Выпила пару обезболивающих таблеток и записала в телефон о необходимости сходить в аптеку за мазью от ушибов и растяжений. Нужно как можно быстрее пролечить ногу. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь узнал о дурацкой травме. Хорошо, что в магазине никого не было, и я могла, в какой-то степени, надеяться на спокойную смену. А значит больше времени уделить подготовке к тесту. Где-то минут через тридцать с начала моей смены, пришло сообщение от Юнги: «Я дома». Такое простое сообщение, но такое приятное. Этот жест, в какой-то степени, показывает, что он не хочет моих волнений и переживаний на его счет. — Я рада. Надеюсь, ты хорошо отдохнешь. Сладких снов. — Кстати, видео от Вана пришло прикольное. Мне нравится эта твоя сторона. Мы повеселились, и это было мило. Только мы не поняли, что за песня была. Что-то твоё, родное? — ответ приходил моментально, словно он телефон из рук совсем не выпускает. — Да, можно сказать, что я выросла на музыке этой группы и этой песне в том числе. — а если подумать, то и правда получается, что я выросла на музыке, песнях поколения моих родителей, а то и бабушек с дедушками. И мне за это даже не стыдно. Тогда ещё могли делать замечательную музыку, слова песен были с неповторимой русской душой, красивыми текстами со смыслом. Слушать такое было приятно. Хоть и сейчас можно найти что-то стоящее. Но для этого нужно много постараться. — Переведешь для меня? — Я подумаю… — И споешь? — Ты решил, что перевода тебе мало? Хочешь, чтобы и другие страдали, слушая мои завывания? — если я ему ещё и спою, то лучше сразу купить всем беруши. Всё-таки пение моё любительское. Хоть голос и был когда-то хорошо поставлен. — Всё не так плохо. Я хорошо помню, как ты пела в день нашего официального знакомства. Да и на видео всё хорошо. — вот же. Всё равно уломает и сделаю это: спою, переведу. Ему даже особо делать ничего не надо, просто попросить лично. Только услышав вживую его просьбу, голос, точно не смогу отказать. — Отдыхай уже, оппа. Тебе нужно много сил сейчас. Не стоит отвлекаться на меня. — Угу, как же. На тебя точно стоит уделить время, даже в ущерб сну. Ты того стоишь — кажется, моё сердце от этой фразы готово вырваться из груди. Говорил ли мне кто-нибудь, что я стою того времени, которое на меня тратят? Не думаю. А он, так просто это сделал. Не могу поверить, но где-то в глубине души становится так тепло. — Ты лучший, знаешь же это? — Знаю, но от тебя это слышать приятнее вдвойне. — даже не знаю как реагировать на это. Вроде прав, но и сарказм так и льется об его самомнении. — Иди спать уже, мне готовиться нужно. — господи, если бы меня сейчас хоть кто-нибудь видел, то шуток я не смогла бы избежать до конца своей жизни. Настолько сильно горели мои щеки от смущения. — Хммм, я-то пойду. Хочешь мотивацию для того, чтобы сдать тест максимально хорошо? — так, это уже интересно. Какую мотивацию он хочет предложить? — И какую же? — Если ты сдашь выше 85 баллов, то тебя будет ждать сюрприз. — это что ещё такое? Какой сюрприз? Он что, издевается? — А рассказать не хочешь? - Дженни, я, конечно, тебя люблю и уважаю, но хватит переписываться с Юнги-хеном. Он спать не дает своим сверкающим экраном телефона, а уж про лицо и сказать нечего. Такое ощущение, что у него сразу все праздники в один день произошли — пришло сообщение от Чимина. Ещё и видео всего этого безобразия приложил. Пререкания Чимина и Юнги были не очень хорошо слышны на фоне других шумов в полумраке комнаты, но из-за большой яркости экрана телефона Юнги я прекрасно могла разобрать эмоции на его лице в ответ на мои сообщения. — Чимин, ты только что этим видео спас себя от моей неминуемой мести. А так, сам виноват. А будешь лезть, устрою тебе парочку веселых дней, будешь знать. — Понял, принял. Не лезу. Но, всё-таки, прекращайте уже. — отвечать даже не стала. Сам всё поймет, не маленький уже. — Не расскажу, иначе это уже не будет сюрпризом, но обещаю, что тебе понравится. — я в растерянности. Но, в тоже время, это такой прекрасный стимул попытаться сдать на высшие баллы. — Ладно, я точно спать, а то Чимин скоро меня подушкой убьёт. — пусть только попробует, я точно устрою ему кузькину мать. — Ещё раз спокойной ночи. Сложно нам с первого раза уйти, правда? — сколько раз пытается уйти спать, но всё равно не получается. Тоже не хочет отпускать эти прекрасные мгновения. Утром я думаю о нём, в течении дня он не покидает мои мысли, даже перед сном все мысли только о нём. Кажется, я серьезно влипла в этого человека. И, каждый раз, когда думаю об этом не могу понять, в какой момент всё повернулось не туда? Как вообще это произошло с моей стороны? Не искала любви, больше не верила в неё, а вот как всё обернулось. — Это точно. — уже думала, что это его последнее сообщение на сегодня, поэтому хотела убрать телефон и, всё-таки, погрузиться в мир теории корейского языка, как пришло ещё одно уведомление о входящем сообщении. — Мне уже не хватает тебя. — кажется, этот человек хочет максимально меня сейчас добить и сбить со всех мыслей. Он творит что-то невероятное, всего пара слов, написанная в диалоге, а я уже готова летать, парить и бежать к нему, просто, чтобы побыть рядом. Не думаю, что нам нужно много слов для выражения наших чувств, привязанности друг к другу. Эти слова уже большой шаг для нас. Сейчас этого достаточно. — И я скучаю по тебе. — Он знает, что моё «скучаю» эквивалент слову люблю. Не став и дальше пялиться на открытое окно диалога, заблокировала экран, достала учебник и стала готовиться.       Время тянулось мучительно медленно, как всегда и бывает, когда очень ждёшь чего-то, а сердце так и бьётся в груди. А я очень ждала окончания смены, сдачи теста, встречи, посиделок с Ваном, таких же уютных и теплых, как и он сам, концерта. Хотелось всего и сразу, как можно быстрее, но ничего не бывает просто так. В моём случае — время мой противник, а с этим сложно бороться. Только ждать. А я не настолько терпелива как мне хотелось бы, но готова ждать сколько угодно ради него. Он столько ждал, переживал и не показывал так открыто свою привязанность ко мне, что страшно представить. Или я была настолько слепа ко всему этому? Насколько сложно ему было открыться мне? Признать чувства, когда не был уверен в моей ответной реакции? А он сделал это, сломал эту недосказанность между нами, сделал первый шаг, оставляя выбор за мной. Не думаю, что смогла бы пережить отказ от нашего общения, отказ от всего, что мне так понравилось и полюбила.       Кажется, что после всего этого, я стала восхищаться им как человеком ещё больше. Это же насколько сильным нужно быть, чтобы принять любой ответ от девушки, которая тебе нравится? Хоть это и кажется глупым, ведь миллиарды людей каким-то образом признаются друг другу в чувствах, не всегда ответных и справляются с этим. А мы? Мы просто два одиночества, пусть и окружены любящими нас людьми, которые нашли друг друга. Не половинки одного целого - это слишком банально. Не психологические совместимые травмы, а просто люди… Без разделения на какие-либо классы.       За этими размышлениями прошло больше половины смены. К проработке теста почти и не притронулась, хоть посетителей почти не было. Всё так стабильно и тихо в плане работы, что хочется кричать в голос от всего этого. Можно было бы даже поискать другую работу, но есть столько сдерживающих факторов, что это не будет правильным выбором. Может потерпеть ещё немного? Работать на фрилансе? Переводчиком на интернет-ресурсах? Этих средств может не хватать на своё содержание. Уж больно нестабильный заработок, но можно попробовать. И даже с учётом того, что нет у меня лицензии переводчика, можно что-то придумать, но наверно позже. Немного глупо откладывать такие решения на потом. Но, в какой-то степени, и такая стабильность нужна. Я в любом случае не буду работать продавцом-кассиром вечно.       Звук открывшейся двери, вывел меня из размышлений. Хоть на работе получилось не полностью отключиться от мира, и воспринимать окружающую действительность. А в магазин, гордой походкой и говорящей всем своим видом, вошла уже знакомая мне по эфирам личность. Фу Мия. Волосы цвета меди прикрыты кепкой, смазливое личико, красивые, глубокие карие глаза, острый нос. Точеная фигурка, облаченная в синие джинсы и белую толстовку (а белая толстовка, чтоб прикрыть свою черную душу?). Вот уж кого для полного «счастья» мне не хватало. И чего эта звезда телевидения нашла в этом магазинчике так поздно? — Здравствуйте, чем могу Вам помочь? — как сложно быть вежливой, когда так хочется плюнуть, и даже опуститься до рукоприкладства. — Ну, здравствуй, разлучница…- осматривает меня с головы до ног. Я, ради такого дела, даже встала со своего стула, стараясь не напрягать ногу. — Хо Дженни — а уж сколько ненависти в её глазах и голосе, прям почти услада для моих ушей и глаз. Вот только не она меня должна ненавидеть, а себя… — Вы чего-то желаете — отзеркаливаю её взгляд — Фу Мия-онни — чертова вежливость сейчас так не кстати, но я должна быть выше всего этого. Мифические границы всё еще нужно соблюдать, не начинать первой. Хотя так и хочется применить насилие к девушке, которая чуть не довела до смерти и забвения одного из самых замечательных людей — Не ожидала увидеть Вас здесь — обвожу взглядом магазин, в котором проработала столько времени, и где-то в моей голове, упорно билась мысль, что я не должна первая идти на конфликт.       Стоит мне только сделать шаг в эту сторону, меня растопчут как таракана в этой стране. Знаю, что в случае чего, Ван и парни не бросят, но и втягивать их в бабские разборки совсем неразумно.Но, если первая начнёт что-то предпринимать она, то у меня будут развязаны руки. Более того, у меня будут доказательства того, что не я всё начала. Спасибо маленьким, незаметным камерам и хозяйке, что не так давно их установила. Но, на всякий случай, пытаюсь одним взглядом поглядывать на телефон, спокойно лежащий под прилавком и придумать, как включить аудиозапись. Стоя это точно никак не получится, слишком большое расстояние между телефоном и моей рукой, ещё и пароль стоит. Черт. Сейчас я как никогда огорчена паролем на своей технике. Даже дурацким отпечатком пальца не разблокируешь незаметно. — Нам давно пора было встретиться, Дженни — она стоит твердо, ровно и полна уверенности в себе, это немного напрягает. — Почему же? — в чём причина её прихода сюда? Я ведь так надеялась, что история с ней канула в лету. — Ван-оппа, как и всегда — она подходит к стулу, берёт его и тащит ближе ко мне. Поставила прямо рядом с прилавком и садится на него, упорно смотря на меня. Пытается держать драматическую паузу? Не выходит. Меня таким уже давно не напугаешь.       Ей нравится видеть, как я стою, когда она сидит с видом Королевы Англии, как минимум? Так это глупо. Присаживаюсь на свой стул, который в мгновение ока стал не таким уж и удобным. Можно сказать, что сейчас я послала весь корейский этикет к черту на рога. Стоять перед ней нет смысла. В ногах правды нет, а уж этот разговор никак официальным не назовешь. — И? Причем здесь я? Хочется поговорить, так это не ко мне — одной рукой, всё-же, нащупала свой телефон, не опуская глаз с этой девушки, пытаясь разблокировать по отпечатку телефон. С третьего раза — получилось. Сейчас я начинаю считать себя чертовым гением, который максимально хорошо настроил свой телефон, потому что неудачные попытки были не слышны. Два свайпа по экрану, в самом низу нажимается кнопка диктофона, и я могу быть спокойна за развитие этого диалога. — Ну, почему же? Мне нужна именно ты. Из-за тебя Ван-оппа не хочет возвращаться ко мне. Уж не знаю, чем ты его заманила, или он как и многие сейчас решил поиграть с иностранками, но ты должна уйти от него. Я ясно изъясняюсь? Или мне устроить тебе кошмарную жизнь? Ты, вроде, умная девушка, понимаешь, что я могу это сделать. Тебе даже никто не поможет. Одна, в чужой стране, а из защитников только Ван И Бо. Он не сможет сдержать прорыв этой плотины в одиночку. И тогда, твоя жизнь здесь будет окончена. Я всегда добиваюсь своего, он будет со мной любым способом. И если это значит удалить тебя из его жизни, страны… то, я сделаю это — спокойно, словно не угрожает мне таким детским способом, произносит она. Вот уж напугала ежа голой жопой. Дженни, помни, убивать людей уголовно наказуемо. Просить меня?! Добровольно уйти от Вана? Человека, которого я люблю как брата, оставить на растерзание этой фурии? Пошла она… на небо за звёздочкой. — С хрена ли… я должна уйти из его жизни? Вы, простите, кто? Президент? Бог? Судья? Дорогая, госпожа Фу Мия… спешу огорчить, но мир не вертится вокруг Вас. Выполнять Вашу просьбу-приказ я не буду. Мы, всё-таки, живём в свободной стране, хоть и с традиционным укладом жизни. — говорю спокойно, словно мы обсуждаем погоду. И уверенно держусь, когда так хочется послать к черту её, правила вежливости, и ударить человека. Ещё никогда это желание не было таким сильным, как сейчас. Кулаки чешутся от этого желания. Только огромный контроль над собой и знание, что нас снимает камера, не позволяет мне распустить руки. Я не дам ей такой власти над собой. Было ли это преднамеренное действие или экспромт? Попытка вывести меня из себя? Неудачно, опять. Внешний эмоциональный окрас нулевой, а внутри разгорается буря. — Ну, что ты, Дженни-я — говорит слащаво настолько, что хочется пойти и проблеваться (простите за грубость, но это так) от переизбытка сахара на квадратный метр. Ещё и полностью неформально стала разговаривать, её косяк, в мою же пользу — я надеялась на твоё благоразумие, но вижу, что тебе оно не дано. Жаль — огорченно кивает на свои же слова, будто я была неразумным ребенком, который не послушался родителей и съел всю банку варенья, а теперь болит живот. Что ж, я тоже думала, что она умнее. Все мы ошибаемся в разуме противника, бывает. Хотя, какой она соперник? Девушка, которой редко отказывали, с золотой ложкой во рту. И что в ней такого нашёл когда-то оппа? — Объясните, для чего Вам он? Вы не любите его, скорее жаждите вернуть былую красивую игрушку в своё пользование. Хотите сломать его полностью? Завершить начатое? Вернуть ему карьеру, которая Вашими же стараниями пошла, как говорится " коту под хвост»? — я не понимаю этого человека. Для чего весь этот фарс? Она красива, умна, образована, имеет свою армию поклонников, а пытается вернуть то, что умерло её же руками. Глупо, недальновидно.       У Вана есть мозги, которыми он пользуется. Есть люди, которые помогут, и он не свернет на одну и ту же дорожку дальше. Хотя… если бы я уехала, бросила его без какой-либо возможности написать или попрощаться — это могло бы его сломить. Она вернулась бы в его жизнь словно ничего не было. Интересный ход, но, всё-же, глупый. Он больше не один. И пусть, он сильный, справится со всем сам, но я не могу это оставить просто так. — Так тебе всё и расскажи. Но он мне нужен, а для чего не важно — фальш в её голосе, позе раздражает до невозможности — Значит, ты не уедешь? Останешься с ним? Неужели он так хорош для тебя, что ты можешь его оставить? Так удовлетворяет как мужчина? Не боишься последствий такого решения? — пф, прописать ей, грубо говоря, в табло и подпортить личико хочется всё сильнее. Держись, Дженни. Ты не можешь её убить, а хочется. Общественность тебе этого не простит, хотя и сможет понять.       Она считает, что мы спим вместе. Вот это поворот, конечно. Разубеждать я её в этом не буду. Пусть думает, что её душеньке угодно. Дружить и общаться с парнями уголовно не наказуемо. Сделать она с этим ничего не сможет. Максимум, что она может сделать сейчас, это пустить слухи и испортить мою репутацию. И возможно, я бы должна больше из-за этого переживать, но так пофиг на последствия. Раньше, я очень переживала и расстраивалась. Но та ситуация с больницей, помогла понять, что тем, с кем я сейчас тесно общаюсь, вообще глубоко фиолетово на мою репутацию. И это могло бы повлиять, будь я знаменитым человеком или стремилась бы попасть в шоу-биз, вот только мне это нафиг не надо. А с другой стороны, моя репутация может повлиять в будущем на репутацию парней, чего мне бы не хотелось. Будем блефовать. А уж, если что-то и случится, то пойдем ко дну вместе. Теперь и у меня есть какой-никакой компромат на эту девушку. — Простите, но я не могу принять Ваше предложение. Мне жаль, но предавать его, как Вы когда-то я не буду. Меня воспитали по-другому — я всё ещё максимально вежливо говорила с ней, не опускаясь до уровня Мии, но это было сложно. Хотелось кричать, драться и послать её по матери так далеко, где её никогда не найдут. — Я расстроена твоей недальновидностью. Не думала, что так ты подпортишь ему репутацию? Он же больше никогда не сможет вернуть себе карьеру артиста, ему же нравилось раньше. Ван-оппа не простит тебе этого решения, дорогая Дженни. Когда он поймёт, а я обязательно ему скажу, что его карьера стала пеплом из-за тебя, он возненавидит тебя. Никогда не простит. Его глаза будут гореть ненавистью, уста будут проклинать тебя и всех твоих родственников до седьмого колена. Ты не сможешь с этим жить и сбежишь уже сама. Запомни мои слова, они будут пророческими для тебя — шёпотом, который даже кажется ещё громче, чем крик, произносит в попытках поселить зерно сомнения в моей душе.       Если бы не было того бессчетного количества разговоров по поводу его карьеры артиста, айдола и знаменитости, я бы поверила. А сейчас не могу понять, каким прошлым она живёт? За время, что они не вместе, Ван вырос как человек, личность. Карьера артиста всё чаще мимолетна, хоть и может быть желанна для большого количества людей. Это огромный труд, ноша, с которой сложно справиться. Те люди, которые выбирают эту профессию в этой стране, с такими сложными нравами заслуживают моего безмерного уважения. — Значит, пусть будет так. Смогу пережить, не впервой — разубеждать её в такой реакции нет смысла. Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад. По такому принципу она живет? Какой воздушный замок она построила из своих иллюзий, если верит в это? Кто из нас наиболее наивен? Она, если верит в то, что говорит или я? — Думаю, наша беседа подходит к логическому концу. Мы не можем прийти к взаимопониманию в этом вопросе — произносит Мия, вставая со своего места и поворачиваясь ко мне спиной. Уже у самых дверей, она останавливается и бросает на меня последний взгляд. — Почему ты так поступаешь? Зачем преследуешь? Не понимаешь, что это большее унижение для тебя и ты вызываешь скорее жалость и брезгливость, чем любовь — не кричу, но задаю вопросы, на которые не узнаю ответа. Но может получится достучаться до её благоразумия? Хочется верить в это. — Ты не поймешь — шепчет настолько тихо, что это я скорее прочитала по губам, чем услышала. Уходит, хлопнув дверью магазина, и забирает всё напряжение, которое можно было потрогать.       Где-то минут на пять я полностью отключилась от всего окружающего мира. Не слышала вибрацию телефона, не слышала как в магазин опять кто-то зашёл и сразу же ушёл. Пыталась понять, что творится в голове этой девушки, и какие цели она преследует. Зачем достает и к чему вообще был весь этот разговор? Угроза? Так это так глупо и наивно с её стороны. На её месте, стоило быть как можно более скрытной и действовать исподтишка. А она даже не боится так открыто проявлять агрессию к гражданке другой страны… И это медийная личность?! Где её мозги? Она своими же действиями портит своё будущее, если эту запись увидит свет. Точно! Запись, нужно остановить. Словно очнувшись от сна, нащупала телефон и поставила на паузу.       Посмотрела в окно, а уже рассвет. Небо переливается от нежно фиолетового до розового цвета, становится светлее, щебечут первые птички, которые всё ещё никуда не улетели. За разговором с Мией время пролетело так быстро. Напряжение, которое я оказывается чувствовала находясь с ней на одной территории, наконец-то стало отпускать. Тело расслабилось, но мозг упорно прокручивал её последние слова. Появилось сильное желание выпить чего-то алкогольного, покрепче и забыть эту встречу.       Знаю, что должна Вану дать прослушать эту запись, но не сейчас. Портить ему утро этим совершенно не хочу. На какой-то миг, даже больная нога не беспокоила меня. Но чем ближе конец смены, тем сильнее я начинала переживать. Сегодня. Я должна вечером ему показать и рассказать, всё, что было в магазине. У нас должно быть время, чтобы подготовиться ко всем проблемам, которые организует Фу Мия. Сейчас, я даже рада, что всё ещё являюсь гражданкой другой, дружественной с Корей, страны. Если… вдруг, она, всё-же, решит раздуть какой-то скандал, то он может стать международным, а ей это могут не простить. Для того, чтобы не передумать, написала Вану сообщение: — Нам нужно вечером поговорить… Произошло кое-что важное. Прости — 6:45 утра. — Доброе утро, что успело случиться? — ответ не заставил себя долго ждать. И почему он опять не спит в такое время? — Это личный разговор, всё будет вечером. — Всё серьезно? — кажется, что я пугаю его своими туманными сообщениями, но ничего путного пока придумать не могу. Как подвести к этому диалогу? — Не знаю — это действительно так. Не знаю, насколько серьезной она была, не знаю как быть, хотя и не могу воспринимать её угрозы как что-то опасное. Но, на всякий случай, стоит подготовить подушку безопасности. — Я заберу тебя после пар, поедем по магазинам как ты и хотела, а потом мы серьёзно поговорим — Хорошо. — он не стал звонить, что-то спрашивать и уточнять. И за это ему большое спасибо. Не думаю, что смогла бы сейчас как-то правильно всё рассказать. Осталось дождаться вечера и нормально поговорить. Не хватало нам Алекса, так ещё и Мия активизировалась. Когда же всё это уже закончится?