День рождения

— Привет! Я не стала издалека махать ей рукой, лишь удостоверилась в том, что виновница торжества удостоила меня своим взглядом. Виновница торжества, ха. Скорей уж виновница моей вчерашней бессонницы и обжигающей неловкости сегодня. Она мне через весь зал улыбается. Заправляет прядь за ухо. Грешница. Моя мать бы наверняка сказала так про нее: живет вот со своим мужчиной уже полгода, вьет из него веревки и блудит до брака. Думать о таком проще, чем пытаться представить, что сказала бы мне моя мать, узнай она о совсем неправильной ориентации. Хотя тут уж как посмотреть: сомневаюсь, что ее набожность пересилила бы толерантность к единственной дочери. Думать о собственной матери в такой момент еще большее кощунство. Чтобы отвлечь свои мысли от всего этого, я шагаю по направлению к столу и беру фужер шампанского. Перекатываю тонкую стеклянную ножку в пальцах, гипнотизирую золотистую шипящую жидкость… — Дорогая, я так рада, что ты пришла! Она еще не успела дружески приобнять меня за плечи, а я уже вздрагиваю от знакомого голоса. Отвыкла от него за период исключительно сетевого общения. И соскучилась безмерно. Закрываю глаза, чувствуя, как ее грудь прижимается к моим лопаткам. — Ты же знаешь… — тут я сбиваюсь, подбирая более нейтральную формулировку. — Я не могла не прийти. Разворачиваюсь к ней. Как я и предполагала, невозможно оказаться готовой к встречи с этими невыносимо прекрасными глазами цвета жженого сахара. В Лере и сейчас остается какая-то приятная сладость. Руки почти чешутся в желании коснуться мягкой молочной щеки, провести по пухлым клубничным губам подушечкой пальца (а лучше языком). Сплошные мысли о чревоугодии. — Ты выглядишь… усталой, — она невесомо касается моего плеча, а потом тянется за фужером для себя. Наверняка она хотела сказать, что выгляжу я болезненно. Мой вес снова стремится к отметки сорока: мотивация есть пропала с того момента, как исчезла необходимость готовить ужин на двоих. — Я в порядке, правда, — улыбаюсь натянуто, нервно тяну руку пригладить волосы. Сегодня после душа на расческе остался здоровый комок. Легко привыкнуть к тому, что ногти постоянно ломаются, но вот волосы каждый раз огорчают все сильнее. Недавно у меня даже возникла мысль, что пора осуществить подростковую мечту и оставить на голове короткий ежик. Противнее потери волос только жалость в глазах Леры. Я отвожу взгляд в сторону, делаю маленький глоток шампанского. Алкоголь холодом обжигает горло. Чувствительность к температуре помогает отвлечь больной рассудок от мысли, что я что-то проглотила. Она так ничего и не решается добавить. Просто отходит к очередному гостю, пока я все также стою с несчастным бокалом в руке, ощущая легкую дрожь в пальцах. Увидеть бывшую хотелось безумно, но теперь панические мысли о собственной ненужности на этом празднике сводят с ума. — Ника? Я фокусирую свой взгляд на девушке, подошедшей ко мне поближе. Хмурюсь. — Привет. Хватает только на это. Взгляд сестры Леры красноречивее любых слов: наверняка у нее уже свербит на языке какая-то колкость о моем помятом виде. Но она молчит. Прошлый день рождения мы отмечали вдвоем. Я помню, как Лера безумно долго болтала по телефону с мамой и сестрой, кружилась на кухне как юла. Я помню, как у меня рябило от этого в глазах. Но лучше всего я помню, как усадила ее на столешницу, развела в сторону полы атласного халата, дразняще массируя упругие бедра. Между нами всегда было нечто наркотическое. Иначе как объяснить тот факт, что я хотела ее от самой макушки до кончиков алых ногтей на ногах. Она была (пожалуй все еще есть и будет) моим персональным сумасшествием. Мне хотелось не просто обладать ею: моментами мне хотелось ее поглотить. Почувствовать мягкость ее плоти не только подушечками пальцев и языком… Гора подарков высится пизанской башней. И вот-вот грозит свалиться верхняя коробка. Мой небольшой сверток кажется слишком бесценным на фоне других подарков. На самом деле так и есть. Если на время забыть о материальном, мне бы хотелось выдрать из груди бесполезное ноющее сердце. Лера целуется со своим мужчиной. Ее фигурка кажется особенно гротескно маленькой на фоне огромных лапищ, обхватывающих тонкую талию. Стакан лопается в моей руке. Я рассматриваю, как кровь стекает по пальцам, но почему-то не ощущаю боли. Голова начинает кружиться и… Я просыпаюсь. Щурюсь в поисках телефона, утыкаюсь носом в плечо Леры. — Ты чего? Она зевает и ерошит мне волосы. — Да хрень опять приснилась, — откатываюсь на свои половину дивана, а потом вдруг довольно усмехаюсь. — И да. С днем рождения, виновница моих кошмаров. Лера что-то бурчит и накрывает голову подушкой. Думаю, она в глубине души этим польщена.