S&J

(Tate McRae - you broke me first)

Тёплый солнечный свет проникает через окна, заполняя собой комнату, а с улицы доносятся негромкие звуки уже давно проснувшегося города. Стены, выполненные в светлых тонах, отражают от себя лучи и меняют им траекторию, заставляя их пронизывать воздух в абсолютно других местах. В воздухе витает несильный запах свежести, образовавшийся из-за вчерашнего дождя, а так же лёгкий аромат, исходящий от цветка с небольшим сиреневым бутончиком, стоящего на комоде. Мягкая кровать и одеяло, что приятно касается кожи и на ощупь словно облако, держат в своих объятиях, из которых совершенно не хочется вылезать. Тело само по себе расслабляется, нежась в ласках прохладной ткани. Чимин приоткрывает глаза, несколько раз моргая для того, чтобы взгляд сфокусировался. На лице сразу же улыбка расцветает, потому что этой ночью он наконец-то спал спокойно. Кошмары обошли его, решив больше не тревожить сознание юноши, потому что ему и так хватило их сполна. Пак откидывает одну руку назад, шаря ей по постели, но обнаруживает, что вторая часть кровати пустует, а значит, Мин уже проснулся. Чим немного расстраивается, так как ему хотелось бы проснуться в объятиях любимого, но всё же решает, что утро и без этого прекрасное. И парень думает, что лучше оно уже и быть не может, но меняет свою точку зрения, как только видит улыбающегося Юнги, что появился в дверном проёме. — Доброе утро, — произносит Мин, глядя на своего возлюбленного, а у того на щеках лёгкий румянец выступает, стоит ему заметить завтрак в руках Юна. Младший губу нижнюю кусает и на локтях приподнимается, отползая немного назад, чтобы сесть поудобнее. Юнги подходит к нему, усаживаясь на край кровати, и поднос на ногах Чимина размещает, после чего вперёд подаётся, оставляя нежный поцелуй на губах юноши. И Чим готов в этот момент запищать от переполняющих его эмоций, которые мешаются в одну сияющую и светящуюся различными цветами массу и заставляют сердце Пака метаться из стороны в сторону, наровя вырваться из груди. — Доброе, — тихим и немного охрипшим после сна голосом отвечает Чим и затягивает Юна в недолгий, но тягучий поцелуй, что отдаёт лёгкой и приятной дрожью в телах обоих — Раньше для меня готовил ты, но теперь моя очередь. Правда я не очень умею, поэтому всё так скромно… — неловко улыбается старший, а Чимину хочется заплакать от счастья. Потому что его парень самый замечательный и красивый, а в таком виде с немного растрёпанными пушистыми волосами, лицом, которое говорит о том, что юноша совсем недавно проснулся, в помятой белоснежной футболке и всё тех же просторных шортах выглядит безумно уютно и по-своему прекрасно. — Я говорил тебе, что ты самый лучший и невероятный? — произносит Чимин, глядя на юношу своими красивыми карими глазами, а Юн отрицательно качает головой. — Значит теперь буду говорить об этом постоянно. — Тогда я хочу каждое утро просыпаться от этих слов, — отвечает Мин, проскальзывая языком по пересохшим розовым губам, на которые Чим непроизвольно засматривается. — Ты… — Да, я хочу, чтобы ты переехал жить ко мне, — проговаривает Юнги, а младший согласно кивает, даже не раздумывая.

🍀 🍀 🍀

— Серьёзно? Вы уже месяц живёте вместе, но ещё ни разу не тра… — Тэхён не договаривает, потому что Чимин затыкает ему рот рукой. — Да, давай ещё проори об этом на всю квартиру, — шипит на друга Пак, оглядываясь в надежде, что их никто не слышит. Они сидят на диване, пока вокруг веселится толпа людей. Свет приглушён и за место него работает разноцветная подсветка, расположившаяся вдоль стен всех стен. Довольно громкая музыка, но она не вызывает дискомфорта, так как звучание её чистое, без хрипящих басов, которые обычно вызывает головную боль и тошноту из-за постоянных вибраций. Сегодня у Чонгука день рождения, а друзей и знакомых у него навалом, поэтому сейчас обитель Чона чуть ли не доверху заполнена людьми. Сам Гук не любитель такого, но знает, что Киму это нравится. А ради любимого парня можно и потерпеть, даже если это твой праздник. Пока Юнги с именинником и ещё несколькими парнями находятся где-то в сторонке, что-то бурно и увлёченно обсуждая, Чим отвёл Тэхёна поговорить. Правда теперь жалеет об этом, но пути назад уже нет. Раз начал, значит нужно и закончить. — А что мешает то? — уже чуть тише говорит Тэ, видя то, как младшего смущает эта тема, поэтому решает сжалиться и не ставить парня в неловкое положение. — В том то и дело, что я не знаю. — вздыхает Чимин, опуская взгляд и кусая край нижней губы. — Ну знаешь, друг мой, я видел как Юн тебя взглядом пожирает, так что дело тут явно только в тебе, — хмыкает Ким, замечая то, что Мин смотрит в их сторону (а если быть точнее, то его взор устремлён исключительно на Чима) — Я в курсе, — обиженно бубнит Пак. — Я уже обшарил все сайты, ознакомился со всей информацией. Точнее, можно сказать, что я вызубрил теорию и то как нужно правильно действовать или бездействовать, но практика… — Какие же ты термины подбираешь, — смеётся Тэхён, получая толчок локтем в бок. — Ну, а если серьёзно, то раз ты уже всё это знаешь, что же тебя держит тогда? — становится более серьёзным Тэ, потянувшись к стеклянной бутылке с пивом, стоящей на столике перед ними. — Я не знаю, как определить, кто снизу, а кто сверху… Что мне делать? — неуверенно произносит парень, смотря на Кима. Тэхён, который в этот момент делал глоток янтарной жидкости, давится ей, начиная кашлять, и пытается снова вдохнуть воздух. Чим растерянно глазками бегает по другу, начиная несильно стучать его по спине, дабы хоть как-то ему помочь. Всё же откашлявшись, Тэ утирает выступившие в уголках глаз слёзы и поворачивается к младшему. — Муравью хуй приделать. А ты так что ли не понимаешь: тебе хочется чтобы тебя он отымел или ты его? — не в бровь, так в глаз. Лицо Чима становится пунцовым, и он ладонями его прикрывает ненадолго, делая несколько выдохов и вдохов, но потом всё же собирается с духом, понимая, что таких вопросов не избежать. В особенности если говорить с Тэхёном. — В том то и дело, что я хочу и то, и то, — слишком тихо отвечает Чимин, потому ему уже кажется, что все здесь их слышат. — Тогда видимо ты не всё прочёл, — усмехается Ким, на что получает вопросительный взгляд парня. — Помимо активов и пассивов есть ещё универсалы. То есть это когда вы с партнёром, скажем так, периодически меняетесь позициями, — поясняет Тэ. — Поговори об этом с Юнги, думаю, он не будет против, потому что в этом нет ничего такого, — и Ким пожимает плечами. — Ладно, допустим, — проговаривает Пак, перед этим ненадолго задумавшись. — Но ещё есть проблема… — Ты не можешь сказать прямо или же намекнуть на то, что уже готов к этому, а он не трогает тебя, пока ты сам этого не захочешь? — проговаривает за Чима старший, заканчивая его фразу. — Не парься, с этим помогу я, — хитрая ухмылка расползается на его лице, а Чимин понимает, что это не к добру…

🍀 🍀 🍀

Юнги с Чимином обуваются, находясь в коридоре, пока Чонгук стоит неподалёку от них и наблюдает за парнями. Уже все гости разошлись, так как за окном глубокая ночь, и Чим со старшим помогли всё собрать, а так же немного прибраться. К ним подходит Тэхён, держащий в руках стакан с апельсиновым соком, и останавливается рядом со своим возлюбленным. Пак выпрямляется, после чего надевает пальто, как вдруг замечает свой любимый напиток у Кима. — Можно я попью? — спрашивает младший, протягивая руку, дабы взять стеклянный стакан, а у Тэхёна в глазах огоньки загораются, ведь именно это ему и нужно было. — Конечно, — он отдаёт сок другу, внимательно наблюдая за тем, как тот его осушает, и старается спрятать самодовольную улыбку, чтобы не выдать себя раньше времени. — Что ж, мы пошли. Спасибо за вечер, — произносит Юн, беря ладонь Чимина в свою, и они вместе скрываются за дверью, перед этим ещё раз попрощавшись. — А куда ты уходил? — интересуется Чонгук, поворачиваясь к юноше и вопросительно смотря на него, замечая довольную улыбку на его лице. — Нужно было кое-что купить, чтобы помочь двум голубкам наконец сблизиться, — усмехается Ким, а Гуку сразу становится понятен этот блеск в любимых глазах. — Чимин тебя прибьет, — смеётся Чон, укладывая ладони на чужую талию и притягивая Тэ ближе к себе. — Скорее спасибо скажет за то, что его друг такой гений и отличный помощник, — хмыкает Тэхён, чмокая Чонгука в губы и лучезарно улыбаясь. Его маленький план был выполнен блестяще. Он справился со своей задачей.

🍀 🍀 🍀

(Darci - On My Own)

На улице конец осени, поэтому воздух довольно прохладный. Погода приближена к зимней, предвещая скорое наступление этого времени года. Только вот Юнги ни капли не холодно. Ему жарко, неимоверно. Температура его тела повышена, кожа горячая, словно юноша только что был под палящим солнцем. И это не из-за того, что в салоне его машины тепло. Просто чёртов Чимин сидит на его бёдрах, нагло оглаживая тело Мина под рубашкой, и вылизывает его рот изнутри своим юрким языком. Потому что грёбаный Ким Тэхён подсыпал ему в сок афродизиак, а ничего не подозревавший Чим выпил всё это залпом. И потому что Юн завелся лишь от одного жаркого поцелуя, которых за несколько минут у них было уже множество. Юнги держит руки на ягодицах младшего и начинает слабо сминать их, из-за чего Пак издаёт тихий стон, который утопает в губах Юна. Мина кроет, причём конкретно. Ему кажется, что он вот-вот задохнётся от переполняющего его желания, словно это он выпил содержимое того стакана. Только вот его препарат намного действенней и название ему Пак Чимин. Зверь, всё время сидящий на цепи внутри Юнги вот-вот грозится сорваться, разломив ошейник, сдавливавший его горло всё это время и перекусив сплетённые железные прутья, что удерживали его. Низ живота обдает жаром с новой силой, и старший судорожно выдыхает, стараясь сдерживать другие звуки и кусая Чимина за нижнюю губу, потому что тот бесстыдно елозит своей задницей по чужому стояку, что болезненно ноет от таких действий. Юну плохо, но и одновременно так нереально хорошо. Он чувствует, как возбуждение стремительно растекается по его телу, заполняя собой каждую клеточку. В висках пульсирует из-за слишком учащённого сердцебиения, а в кончиках пальцев покалывает от невероятно сильного желания. Чимину же сносит крышу. Юноше стыдно, и если бы освещение было бы чуть лучше, то его красные от смущения щёки было бы отчётливо видно. Но отступать уже некуда. И Пак решает отодвинуть неловкость как можно дальше, слушать исключительно сердце и не сопротивляться этому порыву, накрывшему его с головой. Младший разрывает поцелуй, после чего припадает губами в шее Юнги. Кожа Мина пахнет безумно приятно и отдаёт слабой горечью смешенной со сладковатым привкусом на языке, которым Чим скользит по ней, оставляя влажный след на кадыке старшего. Парень кусает, засасывает и зализывает молочную кожу, покрывая её пока что слабыми отметинами, но это лишь цветочки. Чимин обязательно сделает так, чтобы уже издалека было видно, что это юноша занят и полностью принадлежит только одному человеку, и пусть только кто попробует на него позариться. Юн голову запрокидывает, хрипло выдыхая и блаженно прикрывая глаза, потому что ему нравится. Слишком. Он забывает о том, кто он и где, в каком измерении находится и в которой из своих жизней. Сейчас для него существует лишь отдельный мир, и в нём есть только они с Чимином. А больше никого и не надо. — Малыш, ты ведь сможешь управлять машиной со мной на коленях, верно? — тихо произносит Чимин на ушко старшего, а затем прикусывает мочку. Томный с лёгкой хрипотцой голос пускает по телу Юнги дрожь, а это слащавое слово почему-то не вызывает никаких отрицательных эмоций. И Юну кажется, что если бы он сейчас стоял, и Пак повторил бы это, то у него обязательно затряслись бы коленки от такого обращения. Мин рвано выдыхает и слабо кивает, вызывая довольную улыбку у своего парня. — Тогда вперёд, — ухмыляется юноша, кусая Юнги за подбородок, пока его возлюбленный тянется к ключу зажигания. И Юну кажется, что он медленно, но верно сходит с ума.

🍀 🍀 🍀

Зацепив по дороге несколько углов, парни оказываются на кухне, так как дверь, ведущая в неё, была первой на их пути. Юнги упирается копчиком в край стола и стягивает с Чимина его чёрную футболку, которая после этого летит куда-то в сторону. Пак сжимает бёдра своего парня, а затем рукой смахивает всё с поверхности, находящейся за Юном. Небольшая ваза слетает оттуда, разбиваясь и рассыпаясь на множество осколков. Чимин давит старшему на грудь, заставляя его наклониться назад и соприкоснуться спиной с кухонным столом, пока сам нависает над ним. А Мин и не сопротивляется, потому что знает, что это лишь начало. Такой юноша выглядит чертовски сексуально, от чего у Юнги спирает дыхание. Чим целует уже и так зацелованные губы юноши, вновь пробуя их на вкус. Засасывает нижнюю губу Юна, проскальзывая по ней кончиком языка. С уст Юнги срывается хриплый стон, и младший самодовольно улыбается. Он в спешке расстёгивает рубашку парня, но пальцы заплетаются, поэтому Пак просто дёргает ткань, из-за чего пуговицы разлетаются в разные стороны и падают на пол, рассыпаясь по нему. Чимин разрывает поцелуй, припадая губами к груди Мина, пока тот запрокидывает голову назад, прикрывая глаза, и немного приподнимается на локтях, прогибаясь в спине. Младший расстёгивает джинсы своего парня, притягивая его ближе к себе. Растягивать Юнги, который в это время выгибается под Чимом и мечется по холодной поверхности, издавая хриплые и протяжные стоны, одно удовольствие, и Чимин кое-как сдерживает себя, чтобы не сорваться раньше времени. Он засматривается на покрасневшее от повышенной температуры лицо парня, на его высунутый кончик языка, прикрытые глаза с подрагивающими ресницами, поблескивающую от пота шею, на которой красуются следы, оставленные им ещё в машине, и облизывается, подобно голодному зверю. Приставляет головку ко входу, а после медленно погружается в тело старшего до основания. Затягивает его в новый поцелуй, отвлекая от неприятных ощущений и дожидается того момента, пока Юн сам не начинает двигаться, подаваясь вперёд и стараясь насадиться ещё сильнее на чужой член. А дальше громкие стоны в унисон, пошлые шлепки двух тел друг об друга, возбуждение, накатывающее новыми волнами снова и снова, бёдра, поддающиеся навстречу, плавные толчки, и запах похоти, витающий в воздухе и въедающийся во всё. Слышится тихий шёпот, заставляющий внутри Юнги всё скрутиться и загореться, а щеки вспыхивают красным цветом. Распускается огненный цветок страсти, что так долго жил без доступа кислорода к нему. У Мина перед глазами всё мерцает и сверкает, словно он смотрит в калейдоскоп. Мимо него проносятся тысячи различных Вселенных и каждая не похожа на ту, что была до неё. Они собираются в одном месте, соединяясь в одно целое, а после происходит взрыв: яркий и переливающийся всеми цветами и их оттенками. Мин обмякает в руках младшего, словно тряпичная кукла. С его бедра стекает чужая сперма, а по шее скользит капля пота, двигаясь вниз. Тело окутывает приятная нега, что обычно следует после головокружительного оргазма. Юн чувствует себя так, будто он полностью сгорел, превратившись в пепел, а после переродился, обернувшись прекрасным фениксом, перья которого охвачены огнём. И это одно из самых прекрасных ощущений, что он только испытывал в своей жизни. Чимин тяжело дышит, уткнувшись лбом, к которому прилипла мокрая чёлка, в шею своего парня. Он приходится по губам языком, расслаблено улыбаясь и опуская веки, и упирается руками в стол, потому что коленки подкашиваются, а ноги дрожат. Пак даже не успевает никак среагировать, когда его подхватывают за ягодицы, заставляя обвить ногами чужой торс, дабы не свалиться, и несут по направлению в спальню, впиваясь зубами в нежную кожу на шее.

(The Weekend - The Hills)

Всё словно в тумане. Чимин закидывает руки на плечи Мина, скрещивая их, и склоняет голову набок, предоставляя больший обзор. Глаза прикрывает и жмурится, рвано выдыхая, когда язык Юна скользит по его ключицам, слизывая с них солоноватую на вкус влагу. Спина Чима соприкасается с прохладной простынью, а на коже горят поцелуи старшего и словно распускаются, подобно бутонам, на ней. Юноша приходит в себя только тогда, когда его руки поднимают, а запястий касается какая-то ткань. Он устремляет взгляд туда, смотря на свои руки, привязанные к изголовью кровати красной атласной лентой. — S&J, — тихо произносит Юнги, наклоняясь ближе к лицу ошарашенного парня, и выдыхает в его приоткрытые зацелованные губы. — Ты забыл закрыть вкладку, — хитро улыбается старший, вгоняя Чимина в краску и заставляя вспомнить тот самый фанфик (который Пак перечитывал потом ещё несколько раз) и то, что было в нём. — Чёрт… Громкие и высокие по своей тональности стоны Чима эхом отскакивают от стен, заполняя собой помещение. Это слишком сладкая пытка, сводящая младшего с ума. Он прогибается до хруста в спине, дёргая руками, из-за чего края ленты неприятно врезаются в кожу на запястьях. Мин мажет губами по груди своего парня, цепляя зубами соски и прикусывает чувствительные бусинки, немного оттягивая, после чего движется ниже. Проходится языком по впадинкам между рёбрами, а затем ведёт кончиком к животу, обводит им пупок, задевая щекой чужое возбуждение. Старший приходится нежными поцелуями по внутренней стороне бедра юноши, а после губами обхватывает розовую головку, слизывая с неё остатки семени. Он давит на уретру, от чего Чим чуть ли не теряет сознание, а следом опускается ниже по стволу, хрипло выдыхая. Он мучает Чимина довольно долго, сначала дразня его, наслаждаясь его стонами, а Пак, кажется, ещё чуть-чуть и сорвёт голос. — Юнги-я... — Проси лучше, — хрипит старший, голосом, что не терпит возражений, а ожидает лишь подчинения. — Прошу т-тебя… пожалуйста-а... — Чимин захлёбывается собственным желанием и возбуждением, бьющим по сознанию. Юн приставляет несколько пальцев к губам Пака, которые тот сразу же раскрывает, смотря в чёрные, словно бездна, глаза напротив. Этот взгляд заставляет Чимина подчинятся, а по телу бегут мурашки. Облизывает фаланги, вбирая их в рот и смачивая своей слюной, пока Мин наблюдает за ним, любуясь этой картиной. Так по-блядски и до жути развратно, но возбуждает слишком сильно, причём обоих. Младший закатывает глаза, усердно вылизывая и посасывая красивые пальцы своего парня, получая эстетическое(и не только) наслаждение. Чим срывается с моста своего сознания и летит в небеса, когда горячий язык проходится по возбуждённой и пульсирующей плоти, обводя основание, а после выпирающие венки. Чувствует чужие длинные пальцы в себе, что недавно были у него во рту. Они давят на внутренние стенки, растягивая и смазывая их слизкой слюной. Одно движение, и старший входит всей длиной, ненадолго задерживаясь, после чего начинает двигаться, постепенно наращивая темп. Грубые и быстрые толчки выбивают из груди Чимина изначально болезненные, а после стоны удовольствия. Мольба быть резче, быстрее, ближе и глубже. Любить ещё сильнее, откровеннее, не останавливаться и продолжать дарить прекрасные ощущение, от которых головы кругом, а мысли улетают прочь. Пак вскрикивает, когда Мин задевает заветный комочек нервов, срывая голос. Юнги глухо рычит, вгрызаясь в губы младшего, что начинают кровоточить, и он слизывает выступающие на них капельки крови, от чего поцелуй приобретает металлический привкус. Юн развязывает ленту, высвобождая запястья Пака из атласного плена. Ладони юноши зарываются в чёрные, будто ночь, влажные волосы Юнги, вбирая их в кулаки и оттягивая. Он давит на затылок старшего, притягивая его ближе к себе и не позволяя отстраниться, пока тот, не сбавляя темпа, вдалбливает податливое тело в матрац. Луна прячется за темной тучей, смущённая любовью этих двоих, и больше не решается оттуда показываться, чтобы не мешать. Улицы окутывает мрак, постепенно пробираясь и в спальню юношей, но это совершенно не мешает двум влюбленным. Они видят, чувствуют и дышат друг другом, а большего и не надо. Эта ночь целиком и полностью принадлежит им, и будет длиться вечность...