girls

милая-милая. девочка за первой партой. длинные каштановые прядки легко спускаются по белой рубашке, останавливаясь небольшим скоплением на плечах, когда ты так забавно наклоняешься к парте ближе, стараешься решить очередное квадратное уравнение. не в этом ли счастье? наблюдать за тобой, за тем, как ты жмуришься, пытаешься сосредоточиться, но ничего не выходит, из-за излишне громких возгласов одноклассников, которые решают какие-то насущные вопросы, типа в какой клуб они сегодня пойдут развлекаться или что-то типа того. твои волосы так похожи на землю, знаешь? и ты не подумай, я не хочу обидеть тебя, земля — всегда была символом чего-то хорошего, как и ты., но ты не земля — ты ее трясение. в какой-то момент — спокойная, в какой-то — безбашенная до мозга костей. улыбаешься своими чудными розовыми губами кому попало, а потом страдаешь в своем тихом уголке., а ты, ведь, искусство. самая настоящая эстетика прекрасной леди. темная оправа очков спадает тебе на нос с несколькими десятками веснушек, которые неуклюже мечатся туда-сюда в попытках найти благоприятное местоположение., но нет, ты постоянно дёргаешься — мешаешь им, ведь снова сделала ошибку в какой-то дроби и непослушные пряди снова выпали тебя прямо на нос. как же ты красива, просто невероятно. я готова молится на одно твое отражение, на твой портрет. что же я могу сделать, если вижу тебя? ох, давай не будем об этом. хотя бы не сейчас, приостановим обороты, станем смирно на этом глухом, одиноком вокзале. ты снова и снова рассказываешь мне, что кто-то из класса позвал тебя на свидание, хихикаешь так весело и обзываешь свои прыщи, которых-то столько, что и на пальцах одной твоей хрупкой ладошке, на ноготках которой никогда не заметишь лака, ведь мама запрещает до сих пор, можно сосчитать., а я готова завыть подстреленным зверем, зарычать на любого, кто скажет о тебе хоть одно плохое слово — ты не в счёт, конечно же, моя хорошая., но в то же время, как же хочется, закричать, напасть на того мальчишку, что посмел осквернить тебя и твои прекрасные пухлые, розоватые от румянца, неловкости, щёчки. ох, ты, ведь самая настоящая принцесса, королева и только., а зачем королеве слуга, пусть и верная, как тот лебедь, в озере, в парке, в котором я летом чуть не утонула, а ты спасала меня одними своими прелестными губами, пока непослушные каштановые прядки спускались мне на щеки. я совру, если скажу, что мне не понравилось. я совру ещё раз, если скажу, что не притворилась спящей, чтобы ты прикасалась ко мне хоть какие-то лишние несколько секунд. я совру в очередной раз, если скажу, что это того не стоило. и мы стоим на этом вокзале, дожидаемся хоть какого-то поезда, который вон, в далеко пыхтит и еле движется. но, ведь, тебе и этого достаточно, чтобы загореться мыслью, что в одном из этих вагон сидит твой рыцарь, твой принц, которого ты так пламенно ждала эти несколько каникулярных недель. ох, а стала бы ты ждать меня так же? твои карие глазки загораются ярким пламенем, когда поезд останавливается, и ты тут же бежишь встречать своего благоверного., а я подожду тебя, о, моя королева, пока твое снисхождение опустится и на меня, пока твои яркие локоны спустятся на мою грудь и я смогу так же, как и летом расцеловать твои розовые губы и щёки.