raspberry pie

Чонгук был слабым. Нет, он не был худым, зашуганным дворовыми мальчишками в детстве; он был вполне себе симпатичным и очаровательным ребенком с добрым и открытым сердцем. Он посещал различные секции, хорошо учился и был отрадой родителей, которые по своей глупости, возлагали большие надежды и давили на своего ребенка постоянно, каждодневно, буквально растаптывая чужие чувства и отбирая детство. Чонгук любил фотографировать, любил петь, поливая приятно пахнущие цветы в розовом горшке, которые он самостоятельно купил в цветочном на углу. Чонгук любил спорт, постоянно участвуя во всех конкурсах, иногда возвращаясь с синяками и ссадинами, на что не обращали внимание родители, а лишь качали головой, если их ребенок занял второе место, а не первое. А ведь всегда говорили, что главное — не победа, а участие. Чонгук рос в постоянных упреках, стараясь не упасть еще ниже в глазах «родных» людей, что никогда не видели дальше собственного носа, лишь бросая гневные тирады о том, что Чонгук не старается. Хотя у него уже все тело в гематомах и он знает курсы старших классов наперед. Наверное, когда-то Чонгук понял, что так продолжаться не может. Если люди, с которыми ты находишься, относятся к тебе по-скотски, то тебе не обязательно их терпеть. Не обязательно извиняться, склоняя низко голову, лишь из-за того, что ты не оправдал их ожиданий, которые он слепо возложили на хрупкого сердцем ребенка. И пускай, что у тебя никого кроме них нет — это не значит, что ты должен волочить свое существование рядом с ними. Ты можешь уйти, можешь просто взять и покончить с этими нелепыми играми, начиная жизнь с чистого листа. Ты можешь, ты имеешь право, потому что это — твоя жизнь. *** Чонгуку уже девятнадцать и он начинает новую жизнь. Наверное, он поторопился, потому что сидеть на холодной скамейке с огромной сумкой — не самое лучшее, что могло быть. Но иначе никак. У него нет друзей, у него нет родственников, что могли бы приютить хотя бы на пару дней своего племянника. У него нет никого, кроме себя. Чонгук сегодня утром ушел из дома. Просто взял и, собрав все необходимое, покинул то место, где ему были не рады, то место, где он продолжал чувствовать себя ущербным, являясь золотым ребенком среди своих сверстников. У Чонгука нет ничего, кроме доброго сердца, что уже давно покрылось корочкой отчаяния и неприязни к людям. У Чонгука нет ничего, кроме своего рвения добиться хоть чего-нибудь, не имея ничего кроме искренних эмоций. Шатен шаркает своими кроссовками по продрогшему асфальту, размышляя лишь о том, что ему придется пойти в приют для бездомных и спать на жестком футоне, но это лучше, чем ничего, лучше, чем одинокая скамейка среди крупных хлопьев снега. На самом деле, уже приближается весна, что не может не радовать, потому что именно тогда станет теплее, именно тогда солнце начнет светить ярче, согревая одинокого человека. И Чонгук чувствует, что именно тогда, он найдет то, ради чего захочет жить и быть лучше. *** Чон откидывается на деревянную спинку скамейки, выдыхая клубы пара. На улице уже темнеет, холодает, и все люди возвращаются домой, с огромным желанием поскорее согреться и выпить горячего чая с близкими людьми. Жаль, что Чонгук не пьет чай. — Почему без шапки? Глупый вопрос. Перед Чонгуком возникает фигура. Молодой парень, что улыбался широко, цепляя своими худыми и замерзшими пальцами длинные сережки в ушах. Он склонил голову вбок, выгибая бровь и явно ожидая ответа. На нем огромный пуховик до колен, что он невольно был похож на милого пингвинчика, а еще теплая шапка, что покоилась на любопытной макушке. От незнакомца веяло теплом, как будто он только-только вышел из дома, и чем-то сладким, таким схожим на малиновый пирог, который заботливо готовят ранним утром. — Забыл. Чонгук встречается взглядом с улыбчивым незнакомцем и тут же прячет нос в воротнике куртки, потому что парень напротив хихикает совсем бессовестно и тянет свои руки к голове, снимая шапку и являя всему миру свою покрашенную в пепельный цвет голову. При фонарном свете он кажется намного темнее, но Чонгук уверен, что этот цвет слабый, пастельный и уютный. Незнакомец натягивает шапку до самых ушей на удивленного Чонгука и совсем очаровательно бормочет о том, что так можно легко простудиться, а у шатена на это руки сжимаются, и щеки заливаются румянцем, что, к счастью, совсем незаметно, потому что на улице минусовая температура и можно списать на холод. — Пойдем домой, — шепчет пепельноволосый, склонившись нос к носу. Чонгук невольно ощущает его горячее дыхание, что распаляет где-то изнутри, заставляя сердце совершать тройное сальто назад. «Домой?» Шатен хлопает ресничками и шмыгает носом, на что незнакомец вновь улыбается, нагло пихая свою ладонь в карман чужой куртки и высовывая руку Чонгука наружу, чтобы заботливо растереть холодные пальцы и заставить подняться с ледяных досок. — Я с окна видел, что ты сидишь тут с самого утра, поэтому пойдем ко мне домой. Наверное, Чонгук должен был его отблагодарить за проницательность и любезную помощь, но он так и не смог вымолвить ни слова, потому что Чонгуку еще никто и никогда так ярко и искренне не улыбался, заставляя потухшие от тяжелого бремени глаза сиять от подступающих слез. *** Его звали Ким Тэхен. Он был тем самым спасителем чужих жизней, маленьких котят от голода и вечно устающего после подработки Чонгука. Шатен так и не понял, почему Тэхен без лишних вопросов разрешил ему прижиться у него. Может потому, что Тэхен был слишком наивен и добр, но совершенно не глуп. На него всегда можно было положиться и не переживать по поводу того, что ты останешься сегодня голодным в обед, потому что пепельноволосый обязательно пронесется сквозь километры, чтобы с довольной моськой вручить тебе целый пакет вкусно пахнущей еды, от которой ты не сможешь отказаться. Тэхен был тем самым лучиком света среди других людей. У него всегда улыбка украшала симпатичное личико, что во время сна превращалось в такую невероятно-очаровательную плюшку, что Чон просто не сдержался, сделав пару фотографий, чтобы установить на обои. Тэхен был тем, кто дарит много-много любви по утрам, чтобы зарядить счастьем на целый день. Тэхен был тем, кто после трудного дня не маячит лишний раз и всегда приходить в теплую постель, чтобы обнять Чонгука за крепкие плечи и выслушать все проблемы, которые крутятся в его голове, мешая жить и дышать, заставляя скручиваться от сомнения, которые Ким всегда бесследно стирает своим нежным и сладким поцелуем в лоб. Тэхен за неделю стал тем человеком, за которым Чонгук пойдет следом без всяких сомнений. Тэхен стал тем человеком, к которому Чонгук привязался настолько сильно, что не может прожить и дня без этой улыбки и сияющих глаз, что всегда смотрели ласково, убаюкивая пошатнувшиеся нервы. Тэхен стал тем человеком, в которого Чонгук влюбился сильно и бесповоротно. В его привычку говорить по ночам, в его сияющую улыбку, которую он редко снимал с лица, в его большие глаза, что смотрели глубоко в душу, задевая каждый уголок, заставляя открыться и распуститься подобно бутону, в его худые пальцы, что заботливо массировали голову перед сном, в его любимые песни, под которые он готовит каждое утро завтрак, в его уютное бурчание по поводу того, что Чонгук мало уделяет ему времени из-за подработки, в его кривые танцы, после которых у него кружится голова и кости хрустят, в его почти незаметные веснушки, которые подарило любезное солнце, в его дыхание, в его запах, в его голос, в его волосы, в его губы с зубной пастой по краям. Чонгук влюблен в Тэхена полностью. Со всеми его минусами и плюсами. Чонгук влюблен в Тэхена, потому что это Тэхен. Чонгук влюблен в Тэхена, который любит его не меньше, одаривая поцелуями его сморщенное личико по утрам. Тэхен подарил ему новую жизнь, расплескивая свои яркие краски на чистом листе. И Чонгуку это нравится. *** — Хён! Ким улыбается шкодливо и хихикает бессовестно, опрокидывая голову назад, но позже возвращается на место, делая еще один мазок по чужой пунцовой щеке. Чонгук дует губы, выглядя совсем как маленький ребенок с этим заварным кремом на лице. Тэхен качает головой, уже икая от смеха, но потом склоняется к чужому обиженному лицу, слизывая сладость с щек и плавно стекая к малиновым упомрачительным губам, утягивая в нежный и ласковый поцелуй, языком проталкивая крем внутрь, смакуя невероятную эйфорию, которая преследует этих двоих абсолютно каждый день, потому что они отдаются друг другу без слов. Чонгук сразу же млеет в чужих руках, которыми Ким обхватывает личико младшего, не прерывая поцелуя. *** — Хён! Тэхен смеется заливисто, но продолжает прыгать высоко-высоко, нападая на шатена, и валит его на мягкий батут, на котором веселятся еще несколько детей, окружая влюбленных парней ребяческим смехом и визгами. Ким нависает над Чонгуком и склоняется ниже, внимательно наблюдая за тем, как младший послушно закрывает глаза, предвкушая незабываемый поцелуй. Но вместо губ, Тэхен нежно прижимается ко лбу, вкладывая все свои чувства и трепет, прикрывая глаза, пока дыхание сбивается напрочь, а любимые руки обвивают за талию, прижимая ближе. Чонгук после такого облома не ворчит, как какой-то дед, а смотрит влюблено, и в его глазах вновь стоят слезы. *** — Хён! Это уже неизвестно какой по счету круг, но Тэхену все равно; ему хочется продлить этот момент еще дольше, чтобы запомнить на всю жизнь, если вдруг сюда больше не получится прийти. Чонгук визжит, совсем как девчонка, когда их заносит на повороте, а Тэхен не отстает и не жалеет своего голоса, который сообщает о том, как же ему сейчас хорошо рядом с Чонгуком, прямо здесь и сейчас. После таких аттракционов они долго-долго обнимаются, стоя посреди огромной площади, когда мимо них проходят множество людей, что смеются громко и разговаривают, но этим двоим все равно. Они прижимаются горячими губами друг к другу, как слепые котята, что ищут тепла и ласки. Он целуются долго и развязно, прерываясь на ленивые чмоки и нежные прижимания. Вокруг мигают разноцветные огни, начинают работать ночные кафе и бары, включая громкую музыку, и Тэхен с Чонгуком тонут в движении города, улыбаясь друг другу трепетно, и точно знают, что заполнят каждый следующий день таким же счастьем. *** — Хён! Чонгук тычется губами в лопатки парня и довольно мычит, сообщая о том, что его повысили в должности, а еще его учеба хорошо продвигается в университете. — Я горжусь тобой, Гуки. Тэхен поворачивается медленно и заключает в крепкие объятия, глядя прямо в глаза. Чонгук хлопает ресничками и всхлипывает, тут же утыкаясь влажным носом в родные ключицы, что пахли малиной и топленным молоком, а еще уютом и нежностью. В тот вечер Чонгук много-много плакал, пока Тэхен успокаивающе целовал в макушку, повторяя раз за разом: — Я горжусь тобой, Гуки… Чонгуку еще никто и никогда не говорил подобного. *** — Чонгук! Шатен высовывает свою мордашку из-под теплого одеяла и сонно озирается по сторонам. Тэхен стоял рядом с кроватью и тепло улыбался, как всегда. — Ты опоздаешь на пару, соня. Ким залазит на постель, придавливая сверху, и громко смеется, когда Чонгук пищит и дергает ногами, пытаясь вылезть. Этим утром погода на улице достаточно теплая для весны. Солнце уже вовсю прогревает землю, а сочная и зеленая травка на клумбах и в парках украшает все вокруг. На завтрак Чонгук уплетает любимые хлопья с молоком, прищурено наблюдая за тем, как ароматный пирог томится в духовке, пока Тэхен порхает по кухне в нежно-розовом свитере и коротких белых шортах. *** — Удачи сегодня, я люблю тебя, — шепчет Тэхен, прижимаясь сухими губами к щеке своего парня, передавая всю нежность и трепет, сопровождаемый судорожным выдохом. — И тебе, я тоже люблю тебя, Тэ, очень и очень сильно, — Чон целует в уголок губ старшего, заправляя выскочившую прядь волос за ушко. Тэхен в это утро обнимается дольше, чем обычно. Целует до опухших губ, сжимает своими худыми руками личико младшего, шепча мантру любви, на что Чонгук ласково улыбается, не сдерживая себя, и скользит руками по телу Тэхена, согревая каждый участок, пока того мягко потрясывает в родных руках. — Прости меня, Чонгуки, — искренне извиняется Ким, целуя сладкие губы слишком отчаянно, и прижимается лбом к чужому, пока младший не осмеливается спросить за что у него просят прощение. *** Шатен возвращается домой после обеда, аккуратно развешивая одежду, но вместо крепких объятий его встречает оглушающая тишина и слабый аромат утреннего пирога. — Хён? Чонгук обыскивает абсолютно каждый угол, но Тэхена нет нигде. Чонгук проходит на кухню, где на столе его встречают малиновый пирог и маленькая записка. В сердце зарывается тревога и волнение, что чешет каждый пальчик на руках, заставляя белую бумажку выпасть пару раз. «Гуки! Ты не представляешь, как же мне все-таки повезло встретить тебя. Как же мне повезло видеть твои успехи и улыбку, которую ты даришь мне каждый день. Я влюбился в тебя, совсем как мальчишка, что ж это на меня похоже :з Чонгук, пожалуйста, не вини себя никогда и иди вперед. Прошу, иди вперед, не оборачивайся и не останавливайся, как бы тебе не было тяжело. Я знаю, что ты очень сильный, Гуки. Ты справишься, какой бы путь ты не выбрал. Знай, что твой хён всегда тебя поддержит, потому что гордится. Я всегда буду гордиться и любить тебя, Чонгуки, поэтому улыбайся и дари свою улыбку всем, кого повстречаешь у себя на пути. А еще! Съешь мой пирог, я знаю, что ты его обожаешь (если что, я оставил рецепт на холодильнике). И еще раз, прости меня, Гуки, прости за все… и… Спасибо, что разрешил войти в свою жизнь. Спасибо, что подарил мне перед уходом все самое лучшее, чего я так ждал все это время. Спасибо, Гуки, я так сильно тебя люблю.» В глазах стоят слезы и непонимание. Чонгук сжимает пальцы, сминая по краям маленький листок, что связывал их сейчас. Связывал два влюбленных сердца, что дарили друг другу себя. Этим же вечером Чонгук узнает, что Тэхен переписал на него свою квартиру и домик у моря в другом городе. Чонгук невольно вспомнил, что когда-то рассказал Тэхену, что хотел бы сделать множество фотографий у моря. Этим же вечером Чонгук узнает, что Тэхен умер от опухоли мозга, когда он пытается позвонить на его номер в пятнадцатый раз. Монотонный голос врача сообщает, что Ким Тэхен обследовался в этой больнице уже год, но так и не пришел к успеху, ведь стадия была довольно поздней. У него не было шансов. Этим же вечером Чонгук впервые ел свой любимый малиновый пирог со слезами, тяжело проглатывая соленую сладость, но все равно шептал, что этот пирог самый вкусный, потому что был приготовлен именно Тэхеном. Его любимым Тэхеном, которого больше рядом нет.