Ирина

***

Кровь застилала пол. Вокруг бегали слуги. Кто-то кричал. Кто-то плакал. Кто-то стоял на четвереньках и содрогался от рвотных позывов. Картина, представшая пред всеми, действительно пугала - лицо Бориса представляло собой месиво. По бедрам, усыпанным синяками, текла тонкая струйка крови, смешанной со спермой. Его труп уже коченел. "Ничего, одним уродом в семье меньше". Виновница всего, Анна, лежала в луже чужой крови. "Там тебе, сука, и место". Царь, весь в крови, бился в эпилептическом припадке, сжимая скрюченными пальцами свой чертов посох,скользкий от крови... "Еще бы чуть-чуть, и навершие бы могло раздробить Колтовской ее прекрасное молодое личико. Жаль, но, видимо, не судьба..." Воротынский, воспользовавшись суматохой, тихо выскользнул из царской спальни, в которую "ворвался, услышав крики слуг о помощи". - Князь мой милый, ваш сын отомщен! Сегодня будет славный ужин, не правда ли? На нем вы в красках расскажите, что произошло за дверьми царских покоев, покуда туда не ворвались слуги. - странная незнакомка, которую никто, кроме старого князя, словно и не замечал, хищно улыбнулась. - Поздравляю еще раз. Надеюсь, увиденное запомнится вам до самой смерти. - Такое не забывается. - Воротынский сдержанно кивнул девушке. - "Тебе ли не знать, ведьма. Ведь тобою сценарий придуман". - Ой, и не говорите! Это такое горе, такое горе! Князь, это юное создание же ваш племянник? Боже, какой милый был мальчик! Светлые локоны, яркие глаза, пухлые губки - картинка! И такое горе. Князь, примите мои искренние соболезнования! - Да-да, Князь, это так ужасно!.. - Боже, такой юный мальчик! И так похож на ангела!.. - Сначала Андрей. Теперь Борис... Князя стали обступать малознакомые и совсем незнакомые люди. Они приносили свои соболезнования. Кто-то хлопал по плечу в знак поддержки. Кто-то жал руку. Но никто не знал, что князь за это продал свою душу ведьме, что уже исчезла, так никем и не замеченная.

***

– Не пугайся, моя красавица, не бойся меня. - Иван ласково провел подушечками пальцев по щеке своей "спутницы". - Ну-ну, что же ты, девица, вся сжалася? Али не мил я тебе? - Мил, Царь-батюшка, мил... Но не такой я человек, коим ты меня сейчас видишь, не такой... - из глаз "Ирины" брызнули слезы. - Царь-батюшка, прости душу грешную, выслушай... - Тихо, ангелок. Не нужно лишних слов.- Иван легко опрокинул девицу на подушки и придавил к ним весом своего тела. "Ирина" тихо всхлипнула, и в бедро царя уперся ее... Член. - Что? - Иван Васильевич, нашедший совсем не то, что он искал, даже рот от удивления приоткрыл. - Что происходит?! - Царь-Батюшка, не вели казнить, вели помиловать! Мое имя - Борис... - начала лепетать юная "красавица", хлопая глазами и, прижимая руки к груди, начала тихо сползать с мягкой перины. – Ах ты шелудивый пес! Шутки с царем шутить вздумал! - Глаза Ивана Васильевича резко сузились, он вскочил с кровати. - Думал, что, коли бабой приоделся, сможешь Царя одурманить, смерд?! Я тебе покажу, собака позорная, как меня обмануть пытаться. "Ну-ну, Ванечка. Ну какая, в сущности, разница - девочка али мальчик? Ощущения, по сути, одинаковые. А от мальчиков даже приятнее" - прозвучал в голове у Царя тихий девичий голос. - "Не бойся, Ванечка, я не посоветую тебе плохого". Обезумевший от ужаса Борис Ромодановский почти не сопротивлялся, когда Иван Васильевич, вцепившись молодому человеку в волосы, и швырнул его на подушки лицом вниз. Под руками царя, оказавшимися достаточно сильными, расшитое камнями платье с треском разорвалось. "Ну ты посмотри на эти формы! Да некоторые из тех бабищ, что ты окучивал, и то не могли такими похвастать! Возьми его. Ой, не пожалеешь". - Не надо, прошу, не надо! - юноша плакал на взрыв и изо всех сил пытался прикрыть уже полностью обнаженное тело. - Отпустите, пожалуйста... нет...Нет! - Раньше думать надо было, ангелочек. - горячий шепот раздался над самым ухом Ромодановского.- Сейчас ты получишь все, что хотел. И любовь царскую, и ласку, и подарки всевозможные... - Прошу вас, не надо... Я ничего не хотел. Меня попросили... - из миндалевидных глаз юноши струились слезы, грудь вздымалась резко и часто, губы дрожали. "А ведь на бабу-то действительно похож, что не отличишь. И фигура стройная, ладная..." - думал Иван Васильевич, переворачивая мальчишку на спину. "Возьми его, Ванечка. Видно же, что мальчишка уже весь горит!" - Царь-Батюшка!..не сам.. попросили... Пожалуйста! - Попросили, говоришь? А его тоже попросили? - Царь резко перехватил свободной рукой уже полностью стоящий член Бориса. - Его тоже попросили? Отвечай, мразь! - Н-неет, он сам, саам.. - щеки юноши еще больше покраснели, дыхание стало еще более прерывистым. - Ах, Царь-Батюшка, пожалуйста... - Что, ангелочек? Что пожалуйста? - пальцы царя, сильнее сжав член Бориса, начали медленное движение. Ромодановский изогнулся дугой, вцепился руками в белоснежные простыни, и начал тихо, в такт движения руки своего мучителя, постанывать. - Еще.. пожалуйста... еще... Я все то угодно для вас сделаю... Пожалуйста... - Ах, блудница! - Иван резко раздвинул ноги юноши и начал пристально рассматривать любовника. А посмотреть было на что. Член подрагивал под пристальным взглядом царя. Плоский, по-девичьи мягкий живот, так и манил своей мягкостью и шелковистостью. "Он с мужчиной хоть и не первый раз, но я бы на вашем месте, Царь-Батюшка, его все-таки растянула. Мало ли что." "Совсем я, старый, с ума схожу. Баба в голове советы раздает, а я слушаю". - Иван, вдоволь насмотревшись на свою "красавицу", шально улыбнулся и ослабил хватку. - Говоришь, все, что угодно для меня сделаешь? Борис, не придавленный к перине горячим телом Ивана, слабо пошевелился и активно закивал головой. Царь неожиданно ласково провел по животу юноши вверх всей ладонью, слегка ущипнул левый сосок, вырывая у Ромодановского жалобный всхлип. Очертил кончиками пальцев кадык жертвы, Иоанн слегка царапнул ногтями по нижней губе своей "Ирины". - Ну раз на все готов, то принимайся за работу. Уже извиваешься угрем на подушках, а Царь даже не раздет.- с этими словами Царь Московский и всея Руси ловко встал с перины и поманил свою жертву перстом: - Ну же, милок, принимайся за работу. Чем старательнее потрудишься, тем приятнее потом будет. Борису не нужно было повторять дважды. Ромодановский понял намек - слетев с подушек, он трясущимися руками начал раздевать Ивана, вырывая у того низкие смешки своей порывистостью и горячностью. Быстро освободив царя от одежды, юноша, еще больше покраснев, заглянул в глаза Ивана: - А можно я... - начал он нерешительно, вставая перед любовником на колени. - Ты не слышал меня? - Иоанн за волосы подтолкнул Бориса к своему сочащемуся смазкой члену. - Как поработаешь, так подарками потом и насладишься. Ромодановский, уже не сомневаясь, с готовностью взял член царя в рот. Облизал головку, рукой сжал яички. Первый за вечер тихий стон Ивана добавил юноше энтузиазма - он начал усиленно сосать, а потом, расслабив горло, вобрал член почти до основания. Иван наблюдал за равномерными покачиваниями белокурой головы, и, что кривить душой, получал огромное наслаждение от представленного зрелища. Глаза мальчишки были прикрыты. Когда шальной язычок ярко скользнул по пульсирующей вене, Иоанн не сдержал второй стон. Когда пухлые губы, обхватив член еще плотнее, вновь начали плавные движения - еще один... Чувствуя, что с таким мастером минета долго не выдержит, Иван легким движением отстранил от себя юношу. Переступив через ворох одежды на полу, царь прилег на подушки, усадил Бориса рядом, спиной к себе и коротко приказал: - Растяни себя. Смотреть, как молодое гибкое тело бьется в приступах наслаждения, видеть, как тонкие женственные пальчики бесстыдно растягивают тугие мышцы, наблюдать, как стройные ноги разъезжаются все шире, слышать уже не скрываемые стоны в голос... Это не могло долго продолжаться. Иоанн резко притянул Бориса, развернув его лицом к себе. Юноша открыл полупьяные глаза и улыбнулся - искренне, открыто. Что-то в Иване дрогнуло. Поддавшись порыву, он притянул юношу к себе еще ближе и поцеловал. Поцелуй получился мягкий и нежный. Когда воздуха в легких стало не хватать, Борис слегка отстранился и, переведя дыхание, тихо прошептал почти на самое ухо Иоанна: - Пожалуйста, разрешите мне самому... Не дождавшись ответа, Борис приставил член царя к своему сфинктеру и резко подался бедрами вниз. Замерев на мгновение, юноша начал медленно покачиваться. Дыхание срывалось. Приглушенные стоны разрывали тишину комнаты. Иоанн мял мягкие ягодицы любовника, направлял его движениями, наращивая темп. Борис стонал, двигая рукой в такт движениям члена внутри себя, сбиваясь, когда половой орган царя задевал простату. Несколько мгновений, и Иван глухо застонал, кончая в любовника. Борис провел по своему члену быстро и рвано - и тоже кончил, заливая живот царя белесой жидкостью. "Я же говорила, Ванечка, что не посоветую плохого. Ты таких ощущений ни разу не испытывал еще" - женский голос доносился до Иоанна словно издали, заглушаемый биением собственного сердца. - "Только зря ты, Царь-Батюшка, на счастливый конец надеешься. Ой, нельзя ведьме верить, ой нельзя..." Иоанн резко распахнул глаза. Оседлав его и придавив слегка к перине, на нем сидел абсолютно голый, скалящийся черными зубами и тянущий к нему свои руки в язвах, прогнивший насквозь мертвец. Последнее, что запомнил Иоанн - это холодная поверхность посоха под своей правой рукой и оглушающий хохот женщины.