Ты принадлежишь мне, Уокер

      Открываю глаза и вижу, что солнце пишет золотом на стене знаки рассвета. Моя соседка мирно спит. Сегодня выходной, а мой организм как на зло решил проснуться пораньше. Сажусь на край кровати и свешиваю ноги. Тихо поднимаюсь и передвигаюсь по комнате. Я успела сходить в душ и одеться, а Мими всё ещё видит сны. Скоро у Ребекки суд. Мне нужно попасть к ней сегодня и поговорить. Единственный, кто проведёт меня в темницу Ада, его наследник – Люцифер. То, что я сейчас сделаю, может его разозлить, но была не была. Скрещиваю пальцы, раздаётся щелчок. Оказываюсь в покоях Люцифера. Мужчина спит на боку и просыпаться явно не в его в планах. Расслабленные черты лица, грудь вздымается при дыхании. На носочках передвигаюсь по комнате, пытаясь не разбудить моего Дьявола. Моего? А мой ли он? Принадлежит ли кому-то вообще? Ставлю чайник и молюсь, чтобы он не разбудил темноволосого. Достаю кофе и завариваю на две чашки. Готовый напиток ставлю на прикроватную тумбу и наклоняюсь над демоном. Пряди волос спадают на его лоб. Аккуратно убираю их и невольно улыбаюсь. Вмиг его красные глаза распахиваются (от неожиданности я вздрагиваю), его рука обхватывает моё запястье и тянет резко на себя. В ту же секунду оказываюсь на нём сверху. В его алых радужках отчётливо проясняется злость. Пытаюсь вырваться, но он прижимает меня к себе. — Какого чёрта, Вики?! — Я вообще-то кофе приготовила. Где твоя благодарность? — я уже поняла, что вырываться бесполезно. Он переводит взгляд на тумбу и видит те самые чашки. Лишь на секунду его губы показывают улыбку. — Что. Ты. Делаешь. В. Моей. Комнате? — произносит по слогам. — Ещё и так рано. — Отпустишь, тогда скажу. Он лишь меняет позицию и теперь я лежу головой на подушке, а он нависает надо мной. Закатываю глаза. — Мне нужно попасть в темницу и поговорить с мамой. Его чёрная бровь стремительно поползла вверх. — И ради этого ты пришла ко мне в комнату ни свет ни заря, в выходной, и решила приготовить кофе, чтобы купить меня? — Ну-у, не совсем. — Если ты хотела меня подкупить, то могла сделать это по-другому, — пошлая ухмылка украшает и без того соблазнительное лицо. Тянусь к его пухлым губам, попутно обхватывая шею дьявола ладонями. Его горячая ладонь скользит по моей спине. Медленно отстраняюсь от него. — На этот раз обойдёшься кофе, — моя коварная ухмылка приводит его в еле сдерживаемую ярость. Пока он в растерянности, я пользуюсь моментом и выскальзываю из-под Люцифера. — Так что, ты отведёшь меня? В ответ демон кивает и закатывает глаза. Беру в руки чашки и одну протягиваю мужчине. Он её принимает и делает глоток. — Кофе ты делаешь такой себе, демонёнок. Беру первое попавшееся мне в руку и кидаю в Люци, но этот чёрт уворачивается. — Не нарывайся, Уокер.

***

Для Ада тут слишком холодно. С потолков капает непонятная жидкость. На полу вязкая субстанция. Множество рук тянутся к нам. С разных уголков помещения доносятся крики. Одна истощённая рука успевает дотянуться до меня и обхватывает своими противными костлявыми пальцами моё предплечье. В следующую секунду рука заключённого вспыхивает огнём, и он начинает истошно кричать. Перевожу взгляд на Люцифера и его глаза пылают алым пламенем. — Господин, пощадите! — Ты как посмел протянуть свои гнусные ручонки?! — ещё несколько минут и он разорвёт его в щепки. — Люцифер, прекрати, — шепчу я и обхватываю его плечо. Демон успокаивается, и огонь прекращается. Этот мерзкий тип хватается за своё обугленное запястье и забивается в угол камеры. Продвигаемся всё глубже по коридорам тюрьмы. — Мы пришли, — бас Люцифера раздаётся эхом глубоко под землёй. Здесь камеры и вправду были немного лучше. Практически все были без наказанных душ. Видимо, Сатана сдержал слово и дал им хорошие камеры. Мы подошли к решётке Ребекки. Она сидела и смотрела в маленькой окошко. Почувствовав наше присутствие, она обернулась. — Люцифер. Виктория. — Люци, подожди меня на входе. Я хочу поговорить с ней наедине. Он лишь хмыкнул, но всё же удалился. — Я так понимаю, меня ты слушать не собираешься. Ты не должна иметь ничего общего с Люцифером. — Мне всё равно. Это моя жизнь. Хотя и после смерти. Если захочу – буду с ним, и меня ничего не остановит! — мои глазницы загорелись красным. — Тебе нельзя! Ради твоего же блага! И блага остальных! — Я демон, он демон, что может произойти? — скрещиваю руки. Она тяжело выдыхает. И подходит вплотную к железным перегородкам. — Я попросила Фенцио, чтобы он дал тебе задание, за которое тебя будут судить. Я бы не позволила отправить тебя в Небытие. Я бы добилась того, чтобы тебя лишили крыльев и отправили на Землю. Я это придумала, чтобы ты была в безопасности! Подальше от сына Сатаны. Во мне вскипела злоба. — Я тут в безопасности! А с Люцифером тем более. К чему ты ведёшь всё это?! — «Да влюбится истинное исчадье Ада, и их плод любви погубит все три мира Богом созданные». На моём лице виднеется недопонимание. — Вики… Это пророчество. Вам нельзя быть вместе… Ваша любовь может всех погубить… — С чего ты взяла, что это касается именно нас?! И вообще, может он не любит меня или, наоборот?! — Виктория, я вижу вас насквозь. Вы не можете друг без друга и шагу сделать. Я видела его поведение на суде. А то, что ты в него влюблена, тут и сомнений нет. Я этого не отрицала. — Допустим. Может в пророчестве говорится о Сатане? Он же правитель Преисподней. — Он не исчадье Ада. Он был рождён ангелом, им он и является, только он падший. Люцифер же был рождён тут, Ад – его натура. — Полный бред. Что ты ещё скажешь о пророчестве? — Я о нём много не знаю. О нём знала Лилит — мать Люциуса, но как ты знаешь, она мертва. Лишь на секунду я усмехнулась, она же не знает, что её смерть подстроена. — Удачи на суде, ма-ма, — с сарказмом произнесла я. Развернувшись на пятках, направилась к Люциферу, который стоял в начале крыла. — Как всё прошло? — Она мне говорила, что наши… — я не знала, могу ли это так назвать. Он поднял бровь и смотрел на меня. — Отношения... — будто спрашиваю у него, — опасны. — Почему? — Пророчество. — Какое к чёрту пророчество?! — «Да влюбится истинное исчадье Ада, и их плод любви погубит все три мира Богом созданные». Она сказала, что твоя мать знает о нём. Он молчал. — Нам нужно к водовороту на Землю.