Ты принадлежишь мне, Уокер

Кто роет яму, сам упадет в неё, и кто ставит сеть, сам будет уловлен ею. (Сир. XXVII, 29)

      Звонкий детский смех и звук колокольчика на велосипеде. Маленькая девочка с хвостиками каталась во дворе на своём двухколёсном друге. — Вики! Идём кушать, а то остынет, — из-за дверей показалась её мама в переднике в горошек и с милой улыбкой позвала дочь. — Уже бегу, мамочка! Девочка бросила велосипед на траве и вприпрыжку побежала к маме, кинувшись ей в объятия. Вики так нравились обнимашки, особенно с матерью. В этих объятиях было что-то нежное, любящее и трепещущее. Ребекка сильно любила свою дочурку, каждую ночь она думала о том, какой у неё прекрасный ребёнок и благодарила Бога за неё. Отец Вики любил её не меньше Ребекки, они были прекрасными любящими родителями. Дружная семья собралась за столом и принялась за только что испечённую курицу с картошкой. Пол выглядел подавленным, но пытался скрыть всё за натянутой улыбкой, Ребекка изредка поглядывала на него своими блестящими глазами. — Детка, как тебе курица? Вкусно? — спросила она, чтобы разрядить обстановку и не заставлять маленькую дочь нервничать. — Да, мамуля, мне нравится. Папа, а куда ты ездил сегодня? Лицо отца стало чернее тучи, все краски вдруг куда-то ушли. Он посмотрел на жену, встряхнул головой и снова улыбнулся грустной улыбкой. — По делам, моя хорошая. Вики продолжила кушать, так они и просидели в тишине. Вечер прошёл за просмотром фильма, когда был поздний час Уокер-старшая взяла ребёнка на руки и понесла в её комнату. Девочка лежала в постели, освещённой ночником в виде розового сердечка, а её мама читала любимую сказку. — Жили на свете король с королевой, и была у них прекрасная дочка, которую они очень любили. Была она краше всех на свете. Щёчки розовые, губки бантиком, глазки большие и чистые, как кристалл… …И жили принцесса да принц долго и счастливо. Вики уже мирно посапывала и лишь иногда её длинные реснички подрагивали. Ребекка сидела и смотрела на свою малышку, в уголках её глаз начали собираться слёзы, которые она тут же подобрала и закинула голову назад чтобы они перестали идти. Она нежно поцеловала детский лобик и прошептала: «Я так сильно люблю тебя, мой ангелочек. Очень люблю». Женщина улыбалась, но губы её дрожали.

***

Девочка с волосами, собранными в колосок сидела возле койки матери в больнице и держала её ещё тёплую руку. Суточный мониторинг сердца перестал пикать, теперь он издавал лишь один длинный звук. Слёзы капали один за другим на белую постель. «Мамочка, очнись, пожалуйста» — прошептала Вики. Сзади неё стоял отец, который обнял дочь крепко крепко и сам пытался сдержать слёзы, но всё же одна скатилась по его щекам. Малышка плакала, оставляя мокрые следы на рубашке папы. Врачи бегали вокруг тела Ребекки. «Уведите ребёнка», — сказали они. Родители до последнего не хотели говорить о болезни её матери, чтобы не расстраивать её. — Отдай его, Ребекка! — крикнула Вики. Как же меня бесит её мать. Я не могу понять, что ей нужно от Вики. Почему она не может дать ей спокойно жить?! Во мне играла агрессия, глаза инстинктивно вспыхнули огнём. Всё, что я хочу сейчас – вернуть своего сына и отправить Ребекку в небытие. Женщина посмотрела на нас и на её лице отобразилась эмоция раздражённости. — Что вы тут делаете?! Как нашли меня?! — Иштар выдала твоё местонахождение, — мои кулаки сжимаются. — Чёртова дура! Что вы с ней сделали? — Она в зубах Цербера на данный момент, — мои слова заставили мышцу на её лице дрогнуть. — Тем лучше, не придётся самой с ней возиться. Тупица, думала, я обеспечу ей защиту. Кстати, её было так легко подкупить, и где вы только нашли такую няньку для сына?! — Отдай. Мне. Самаэля! — Вики постепенно выходит из себя. Она уже и позабыла о холоде. — О нет, дорогая, у меня есть план, и уходить от него я не собираюсь. Знаешь, как мне было сложно придумать его и пройти все девять кругов чёртового Ада?! Я говорила тебе, что ваши отношения опасны! Ребёнок! Виктория, как можно было совершить такой опрометчивый поступок?! Это дитя опасно для нас всех! Мы должны его уничтожить. Не будь дурой, дочь. — Если вы сейчас не вернёте мне моего сына, я перейду к действиям, — вена вздулась на моей шее от сильного эмоционального и физического напряжения. — Мы стоим у величайшего ледяного озера — Коцит. Тут вечно терзают души предателей и отступников. Жутко, не правда ли? Теперь тут будет и ваш дорогой Самаэль, — на её губах какая-то нездоровая улыбка, — он будет навеки вечные тут, и три мира будут спасены. За такое меня будут почитать все, даже сам Шепфа. Ребекка Уокер спасла Рай, Ад и Землю от пророчества! Она залилась смехом и в её глазах мелькнула некая гордость за себя. Я был на взводе, ведь неизвестно, что она сейчас сделает. Нужно взять себя в руки и сосредоточиться. — Настолько низкая температура озера мгновенно убьёт даже бессмертного младенца, ведь он ещё не окреп, — она подошла ближе к воде и я резко хотел подбежать к ней. — Стоять! — мы остановились. Она взяла в одну руку младенца и занесла его над Коцитом. По мне пробежался холодок.«Нет, нет, нет!» — кричали мои мысли. Мои глаза метались туда сюда. Чувствую энергию Вики, она в ужасе и панике. Мимолётно смотрю на неё и замечаю в глазах страх, а на щеках дорожки слёз. -Ephialtes, venit, — шепчу, после моего заклинания появляется страж девятого круга. — Прощай же, малыш Самаэль, — произносит бывшая Серафим и отпускает нашего сына в ледяное озеро. Всё происходит мгновенно. Мы одновременно с моей демонессой бежим к воде. Малыш уже вот-вот коснётся водной глади, но Вики прыгает и отталкивает на меня сына. Ловлю его и вижу, что Вики входит в Коцит. Она под ледяной водой. Твою мать! — Вики! Нет! — кричу я. Время пошло на секунды. — Эфиальт, задержать Ребекку Уокер, — в следующее мгновение страж уже держал вырывающуюся женщину. От моего взгляда вспыхивает костёр и я кладу возле него ребёнка, чтобы он не замёрз. Так как озеро кристально чистое, вижу Вики и ныряю за ней. Ловлю под водой её запястье и выныриваю вместе с ней. Её губы фиолетовые от холода. Она на грани смерти (иронично). Беру на руки Самаэля и тушу огонь. Кидаю безжалостный взгляд на Ребекку, которая находится под властью Эфиальта. Дорогая Ребекка, ты приговорена к вечным мукам на девятом кругу ада, рядом с Иудой, Брутом и Кассием. Ты будешь вечно гнить в этом чёртовом Каците, — тон повелительный и холодный. В моих глазах светится злорадство, я упиваюсь этим, наслаждаюсь этой беспощадностью. После моих слов женщина с белыми крыльями стала брыкаться и пыталась вырваться, но страж был намного сильнее её. Он вёл её к озеру и без зазрения совести кинул её под воду. «Вот и твоя конечная точка, Уокер». Я говорил Вики, что сразу переместиться на девятый круг нельзя, но не сказал, что можно переместиться с него. Поэтому, чтобы не тратить времени, щёлкаю пальцами и перемещаю нас во дворец. Первой на глаза мне попадается Астарта. Увидев нас, её брови сдвинулись к переносице. — Люциус, что с ней?! — Поплавала в центральном озере Ада, — мои слова вызвали ужас на гримасе сестры. Ребёнок сильно плакал, поэтому я отдал его Астарте и сказал, чтобы она сидела с ним и не спускала глаз. Сам же понёс жену в нашу комнату. Снимаю с неё мокрые вещи, включая нижнее бельё и кладу на кровать под одеяло, затем снимаю мокрые штаны с рубашкой и ложусь к ней. Обнимаю девушку, чтобы к ней поступало тепло и от меня. Её губы начали постепенно обретать нормальный цвет. Она прижалась ещё ближе ко мне. Её каштановые волосы небрежно спадали на лицо. Своей грудью я чувствовал её слабое дыхание. Мои губы касаются её лба и так я засыпаю рядом с ней.

***

Тяжело открываю глаза и первое, что я вижу – сидящего рядом со мной Люцифера в одних лишь брюках. Когда он понял, что я очнулась, его губы выгнулись в довольной, искренней улыбке. Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять, что на мне нет одежды. Вообще никакой! Даже нижнего белья нет! Люций понял моё замешательство и тихо посмеявшись ответил: «Чтобы согрелась и быстрее пришла в себя». Постепенно начинаю вспоминать события минувшего дня. — Сколько я отмерзала? Где Самаэль?! — начинаю судорожно искать его в комнате, — Что произошло? Что с матерью?! Надеюсь, она исчезла или лучше отправилась в Небытие? — откидываю голову на подушку. — Ты приходила в себя сутки. С младенцем всё хорошо, он у Астарты. Пока ты спала, я навещал их. Твоя мамаша сейчас мучается вместе с отступниками и предателями в самом центре преисподней и мучается от холода, — эти слова приносили ему удовольствие. Гора с плеч свалилась. Я всегда думала, что Ребекка получила по заслугам, но она всегда находила лазейку и выходила сухой из воды. Теперь же она точно не сойдёт с девятого круга. Оборачиваю вокруг себя шёлковое одеяло и не спеша встаю с кровати, подхожу к Люциферу и сажусь к нему на колени, обхватив своими руками его шею, и положила голову на его грудь покрытую замысловатыми тату. Слышу, как бьётся его сердце, на лице расплывается улыбка. Почему-то в мыслях всплыл разговор: «— Люцифер… Почему ты такой грубый? Почему не подпускаешь меня к себе и не даёшь шанса любви? — Я Дьявол. Монстр. Я не создан для любви и не способен любить, Вики. — Так может всё-таки стоит дать возможность полюбить?» А за этим разговором шёл такой горький поцелуй. — И тогда, я ответил тебе: «Возможно», — хрипловато сказал Люцифер и посмотрел на мою макушку. Мне пришлось сменить позу, чтобы видеть его лицо. — И я постарался дать себе эту возможность. Знала бы ты, как это было тяжело, — он отвёл взгляд и о чём-то задумался, моё же сердце казалось отбивало два кульбита в минуту. — Но, Виктория, я не жалею, что дал себе тогда тот шанс и открылся тебе. Я люблю тебя. Мои глаза наполнились слезами, воздуха не хватало. Его губы приблизились к моим, а мои к его. Мы слились в таком нежном поцелуе, наполненным всем спектром эмоций. Когда мы нехотя отстранились друг от друга я прошептала: «Я люблю тебя. Если бы я знала, что после смерти меня ждёт истинная любовь, я бы умерла намного раньше». После этих слов дьявол пытался сдержать улыбку, но получилось плохо и в следующую минуту наш смех раздался на всю комнату.