Палачи в белом

      Еще один скомканный носовой платок полетел в мусорку.       Сэм покачал головой.       - На самом деле я уже привык к такому состоянию, - с заложенным носом, но не менее бодро, проговорил Дин, вальяжно закинув ноги на тумбочку. Он уже целый час лежал на диване в гостинной не в силах подняться и даже элементарно дойти до кухни, чтобы налить себе стакан воды. Однако парень все равно продолжал сохранять хорошее настроение. Или хотя бы делать вид, что нисколько не расстроен из-за того, что не может дышать и говорить нормальным, а не осипшим, как у старика, голосом.       С последней охоты братья вернулись дней пять назад, а плохо Дину стало совершенно недавно: сначала голова болела с утра до вечера, затем морозить начало, а потом и вовсе все затаившиеся "прелести" болезни повылезали, от чего Дин стал похож на живого мертвеца. То пот бежал ручьем, то казалось, будто маленькие невидимые человечки поместили тело в один большой холодильник и не давали никакой возможности согреться.       Но как бы охотник не старался делать вид, что у него хорошо, Сэм с каждым днем, если не часом, начинал беспокоиться все больше и больше, пичкая брата аспирином, пока в один прекрасный момент им не позвонил Бобби и не услышал громкий хрипящий кашель на весь мотель на заднем плане. После двадцати минут баснословной ругани, посвященной тому, какие братья идиоты, Винчестеры прикатили к Сингеру домой, чтобы перекантоваться в его хоромах какое-то время. Все равно он был для них родным, практически как отец, да и в мотеле условия для захворавшего Дина были хуже, чем в уютном, пускай и холостяцком, доме.       - Быстро убрал свои ноги с моей тумбочки, пока я тебя не прибил, - прошипел Бобби, которого бесила нахальная ухмылка Дина. Иной раз он забывал, что парень болен и хотел врезать со всей силы, куда попадет, но потом Винчестер заходился в непрерывном ужасном кашле, и злость как рукой снимало. В обычной жизни он был просто невыносим, и, разболевшись, парень словно всем своим видом пытался показать, что в он полном порядке и не нуждается ни в чьей помощи.       Но играть бодрого и здорового человека у него получалось ужасно. Ноль баллов за актерское мастерство.       - Что-то ты совсем плох, - нахмурил брови бородач и лаконичным движением заставил Дина подвинуться. Бобби плюхнулся на диван и приложил свою большую мозолистую руку к молодому, еще не тронутому морщинами лбу. После каждого такого приступа болезни на Дине лица не было. Он еще долго прибывал в какой-то прострации, постепенно приходя в себя, после чего улыбался и повторял одно и то же:       - Порядок, - Дин сделал пальцами жест "окей" и неосознанно приложил руку к голове. Совершенно неожиданно в висках появилась противная стреляющая боль, абсолютно новое за несколько дней болезни ощущение. И оно сразу не пришлось по вкусу придирчивому охотнику.       Бобби продолжал хмуриться, думая и сверля тяжелым взглядом старый стертый в некоторых местах ковер, как вдруг обзор ему перегородил Сэмми, протягивая своему брату стакан с водой.       - Спасибо, - буркнул Дин. - Но совершенно не обяза...       - Пей! - хором приказали мужчины. Они уже не знали, что делать с этим придурком, который старательно отказывался от медицинской помощи и настаивал на том, чтобы заняться охотой дальше, ведь, по его словам: "Кому-то помощь нужнее, чем мне!".       Прекрасная цитата. Услышав ее в пятый раз, Бобби был готов врезать Дину прям сейчас, пока Сэм не оттащил его под локоть.       - Сейчас же мерь температуру, - не выдержал Сингер и откапал где-то в своих закромах старый слега потрепанный градусник, которым явно никто не пользовался уже много лет. - Если будет высокая температура, то я позвоню своей старой знакомой. Она врач. Пусть приедет и осмотрит тебя.       Дин широко распахнул глаза и уже открыл рот, чтобы возмутиться, как Бобби вовремя спохватился, протер металлический наконечник градусника о рукав своей старой рубашки и сунул его больному в рот. Тот надулся и сделал несчастные глаза, прям как маленький ребенок, которого насильно принуждали делать то, что он не хотел.       - Если выплюнешь, засуну в другое место, - только после такой угрозы Дин сидел тихо и смирно, с недовольством посматривая покрасневшими из-за болезни глазами то на брата, то на Бобби. Буквально за минуту электронное устройство оповестило всех о том, что молодой человек буквально сгорает от температуры и ему следовало бы задуматься на тему своего здоровья, пока не начала происходить денатурация белка и прочие не самые хорошие для организма процессы.       Сэм тяжело вздохнул и принес любимому брату очередную таблетку аспирина. Недавно купленная пачка уже заканчивалась, и следовало бы сходить в аптеку за новой, а еще лучше за чем-нибудь посерьезнее. Только вот ни Бобби, ни сам Сэм не знали, чем лечить и как помочь. Все, на что хватало их знаний: наложить швы, помазать йодом и приложить лед. Но сейчас речь шла совершенно не об этом.       - Неужели ты правда собрался звонить своей подруге? - Дин вскинул темную бровь и проследил за тем, как Бобби сходил за телефоном, а потом снова опустился на диван и стал искать что-то в телефонной книге. - Да брось... К чему это все?       - Если вовремя не лечиться, то потом можно схлопотать нехилые осложнения, - успокаивал его Сэмми, который последнее время слишком часто вел себя как заботливая мамочка, от чего Дин злился еще больше. Ему не нравилось, что все вокруг него плясали ламбаду, но еще больше ему не нравилось, что нужно было обращаться к докторам.       Их Винчестер люто ненавидел еще с детства. Палачи в белых халатах - так их звал про себя парень, каждый раз, когда приходилось являться в больницу по какому-нибудь делу. Но хорошо, что лишь по охоте, потому что касаемо своего здоровья, Дин старательно обходил стороной эти дурнопахнущие антисептиком и вылизанные до состояния идеальной чистоты места.       Возможно, этот страх остался еще с детства, ведь у их семьи не было возможности получать необходимое и своевременное высококвалифицированное лечение. Раны все заштопывал отец, а если и случались какие-либо осложнения, из-за которых земля уходила из под ног и сознание терялось, тогда уж пребывание в больнице было обеспечено в любом случае, как бы туго не обстояли дела с деньгами и в каком городе бы не находились Винчестеры.       Дин ненавидел больницы, сам туда не ходил и никому не советовал. Про то, как ему делали пункцию при подозрении на менингит, и вовсе стоит промолчать... Эта история относилась к тем, которые хотелось забыть и никогда не вспоминать.       - Я позвонил, она приедет через несколько часов, - огласил вернувшийся Сингер, который на время телефонного разговора, чтоб не подслушивали, вышел в коридор. - Дин, иди в спальню и лежи, потому что выглядишь ты просто отвратительно.       - Спасибо, - с сарказмом бросил он, но подчинился.       Делать нечего. Какое бы ужасное настроение не было, Дин не хотел еще сильнее портить его себе, а тем более Бобби. Как минимум из-за уважения к нему, ведь они с Сэмом живут в его доме, следовательно должны хоть немного подчиняться его правилам и приказам.       Винчестер ненавидел болеть. Да никто, наверное, никогда не любил это жуткое першение в горле и ощущение, будто ты сейчас выплюнешь свои легкие. А когда дело доходило до еды, то она и вовсе казалась безвкусной. Сэм купил вчера парочку бургеров, но на вкус они были как... ничего. "Молекулы", - говорил Кас. Не то, чтобы Дин расстроился, однако желание есть вообще что-либо пропало напрочь. Возможно, это было и хорошо, потому что с каждым днем боль в горле лишь усиливалась. Хотелось просто лежать пластом в тишине и покое и ждать момента, когда все пройдет. Даже самые тяжелые ранения на охоте не доставляли никогда столько дискомфорта, как сопли, кашель и ломота всего тела.       И вот уже в который раз очередной бумажный носовой платок улетел в мусорку, которая вся была забита такими скомканными объектами.       Дин приплелся в самую дальнюю, по совместительству свою, комнату. Он стянул с себя штаны и в одной футболке и трусах плюхнулся на кровать, чувствуя, как вновь его начинало морозить. Но постель из-за долгого отсутствия хозяина порядком остыла, у парня никак не получалось согреться. Как бы он не кутался в одеяло, зубы все равно предательски стучали.       В какой-то момент Винчестер осознал, что, наверное, в его ситуации врач - это не так уж и плохо. В любом случае, она могла хотя бы визуально оценить его состояние и посоветовать какие-нибудь таблетки получше, чем аспирин. Да, именно таблетки. На уколы Дин бы ни за что не согласился.       - Эй, чувак, - в приоткрытую дверь заглянул Сэмми и постарался натянуть улыбку, хотя вышло кривовато. - Тебе что-нибудь принести? Может, водички? Тебе нужно пить больше жидкости.       - Ничего... - прям как мертвец из фильмов ужасов, прохрипел больной и отвернулся. - Я сейчас полежу пять минуток и встану.       - Хорошо, - почему-то Сэм не поверил брату. - Тогда я схожу в магазин и чуть позже сварю тебе куриный супчик.       Дин пальцами показал "окей", а потом моментально отрубился.

***

      Сколько Дин спал, он не знал. За окном как стояла серая и унылая погода и лил дождь, так все это и продолжало не радовать глаз. В комнате царил полумрак, а в коридоре слышались какие-то странные шаги, каких молодой человек в этом доме еще никогда не слышал, хоть жил здесь недолго. Он разлепил тяжелые неподъемные веки и прислушался: происходила какая-то возня и суета, от чего стало немного не по себе, и внизу живота завязался ком из нервов, вызывая до жути знакомое неприятное чувство.       Охотник уже был готов лететь на помощь, как вдруг в его временную спальню чуть ли не кубарем ввалился Бобби и вслед за ним зашла какая-то совершенно незнакомая женщина.       Дин спешно прикрыл голые ноги одеялом, хотя прекрасно понимал, что если эта женщина врач, то в любом случае осмотра ему не миновать.       - Это какой малыш здесь заболел? - с улыбкой, присущей всем мучителям, проговорила немолодая женщина с темно-рыжими волосами. Найти виновника всего торжества было не сложно, ведь его выдавали красные глаза и нос, усталый вид и ненормальная бледность.       - Дин, это Глория, - представил женщину Бобби, пропуская даму вперед себя. Та подлетела к кровати с явным желанием помочь больному. На ней была светлая блузка, отдаленно напоминавшая Дину халат, из-за чего потихоньку пробирала дрожь, а в руках она держала небольшой отделанный кожей чемоданчик.       - Прошу тебя, не буянь, - хмыкнул Бобби. - Я оставлю вас наедине. Глория, можешь делать с ним все, что угодно, лишь бы он поправился.       - Конечно-конечно, - практически пропела Глория. - Я сбегаю помою руки и вернусь, осмотрю тебя.       Охотник с облегчением выдохнул, когда остался в спальне один. Ему так не нравилось, когда к его персоне было повышенное внимание, так еще и сюсюкались с ним, как с пятилетним малышом. Только сейчас Дин вспомнил упоминание Бобби о том, что она педиатр, и полностью поверил в правдивость его слов. Кажется, рабочие привычки распространялись у Глории не только на детей, но и вообще на всех ее пациентов.       Но в целом она не отталкивала, а наоборот, Дин даже выдохнул, когда понял, что никто не закроет его в изоляторе. По крайней мере сегодня.       - Дин, ты выглядишь очень напряженным, расслабься, я не кусаюсь, - теплые руки скользили по шее молодого человека, прощупывая миндалины. Тот напрягся еще сильнее, от чего Глория заулыбалась только шире.       - Такой большой мальчик и боишься меня.       - Я не боюсь, - возразил пациент, старательно отводя взгляд. - Просто не люблю все эти "процедуры".       Дин хотел добавить слово "дьявольские", однако сдержался. Остатки былого приличия не дали сделать этого хотя бы чисто из уважения к такой хорошей женщине, как Глория. Все-таки это уже было неуважительно, ведь женщина по первому зову примчалась в не очень хорошую погоду, чтобы осмотреть какого-то несчастного двадцати шести летнего паренька, который с трудом скрывал дрожь в конечностях. И эта дрожь усилилась, когда он краем глаза заметил выглядывающие из чемоданчика пластиковые упаковки с одноразовыми шприцами. Где-то в глубине души Дин помолился, чтобы это не потребовалось.       - Мне нужно осмотреть горло, - пояснила свои действия Глория, когда достала из стерильной упаковки металлическую пластику и попросила пациента открыть рот, повернув его голову на свет, исходящий от незашторенного ока. - Так-с, понятно. Теперь я хочу тебя послушать.       Винчестер обреченно вздохнул и стянул с себя такую уютную футболку, которая казалась ему в тот момент наибольшей крепостью, способной защитить от любых напастей. Его морозило, так еще и голый торс щекотал прохладный воздух в комнате.       Доктор воткнула в уши стетоскоп и стала неспешно прослушивать отрывистое и неспокойное дыхание Дина, который от редких ледяных прикосновений к горячей коже непроизвольно дергался. Неожиданно охотнику захотелось, чтобы Кас оказался рядом, однако тут же пришлось отогнать от себя эту мысль, пока ангел не услышал зов своего человека и не явился. Не хотелось пугать Глорию его появлением, хотя можно было предположить, что, общаясь с Бобби Сингером, она была наслышана о многих тварях.       - Мне очень не нравится твое дыхание, - настороженно сказала Глория.       - Мне тоже, - сдавленно ответил Дин, когда доктор убрала стетоскоп и задумалась.       - Дин, нужно лечиться. Еще чуть-чуть и можно заработать осложнение. Ты же не хочешь лечиться от пневмонии.       - Не хочу, - честно ответил тот.       - Вот видишь, - Глория в очередной раз посмотрела на своего взрослого пациента, как на ребеночка, а затем вышла, чтобы позвать Бобби и обговорить с ним план их дальнейших действий.       Услышав в коридоре шаги хозяина дома и вечно обеспокоенного младшего брата, Дин чертыхнулся и принялся молниеносно натягивать одежду поверх немного вспотевшего голого торса, что казалось просто нереальным в спешке да еще и с дикой слабость в руках.       - Какой диагноз, док? - Бобби с нескрываемым наслаждением впивался взглядом в лицо своей знакомой. Возможно, она ему нравилась. Возможно, они оба нравились друг другу. Сложно было сказать, однако между людьми на несколько секунд образовался такой визуальный контакт, будто в этой комнате больше никого не было.       Кашель Дина все испортил.       - Заварю чай, - Сэм кивнул сам себе и отлучился на кухню в надежде хоть как-то облегчить состояние брата. Наверное, для этого следовало отучиться в медицинском или хотя бы поступить туда. И он бы с радостью, ради Дина, сделал это, если бы только имелась такая возможность. Да чего таить, Сэмми бы с великим удовольствием отдал бы все, что есть, лишь бы не видеть это замученное бледно-серое лицо с мутными потухшими глазами.       - Я могу заняться лечением Дина, мне не сложно, - Глория кивнула в сторону кровати. - Но для начала я настоятельно рекомендую обратиться в больницу и сдать кровь из вены на анализ. Только по результатам мы сможем определиться с курсом лечения и препаратами. Пока что, чем болен Дин, сказать сложно. Да, это может быть обыкновенная затяжная простуда, тем более погода ужасная. Любой бы разболелся. Однако мы должны сто процентно исключить любые другие возможные заболевания.       Женщина подошла к кровати, чтобы забрать свой собранный чемоданчик, потрепала Дина по темной голове и улыбнулась так по-доброму, что тоже захотелось улыбнуться в ответ. И тот бы улыбнулся, если бы не расстроился из-за того, что придется обратиться в больницу.       - Глория, прости, что напрягаем, - извинился Бобби, а его лицо скривилось в неподдельной гримасе сожаления. - Просто эти балбесы скоро меня в могилу сведут. Особенно Дин. Да, Дин?       Тот виновато развел руками.       - Какой есть... - и снова кашель. Хорошо, что вовремя подоспел Сэм с большой кружкой свежезаваренного чая с двумя ложками меда.       - Нет-нет, - возразила Глория. - Меня это нисколько не напрягает. Я всегда рада помочь, Бобби, ты же знаешь.       - Хорошо, тогда я тебя провожу. А вы, - Сингер наградил Винчестеров строгим взглядом, - не натворите делов, пока меня нет. А то я вас знаю. Балбесы.       - Да, Дин. Съездишь завтра в больничку, сдашь кровь. Как анализ будет готов, просто пришлешь его мне на почту, а я в следующий раз приеду уже со всеми необходимыми лекарствами.       Больной сделал вид, что его все устраивает, а потом, когда дверь в спальню захлопнулась, чтобы братья в очередной раз не смогли ничего подслушать, Дин сделал страдальческое лицо самого несчастного человека на всем белом свете. Кажется, он выкашлял весь свой оптимизм. Мало того, что ему не нравился факт завтрашнего похода в тюрьму для больных, так еще Глория назвала это проклятое место "больничкой", от чего стало только хуже и страшнее. Взрослые часто называли все самые кошмарные вещи ласкательными именами, словно пытаясь скрасить их.       - Очень приятная женщина, - одобрил доктора Сэм. - Спокойная, неагрессивная, уколы не ставит. Все как ты любишь.       В какой-то момент он не смог сдержать усмешку, потому что прекрасно знал про фобии своего брата. И если самолетов Дин еще как-то избегал, то в случае с врачами это не всегда удавалось. Редко, но метко, так сказать.       - А ты и рад поиздеваться надо мной, - обиделся тот.       - Ты же знаешь, что я желаю тебе только добра, - возразил Сэмми, но его словно не слышали.       - Спешу напомнить, что у нас нет денег на то, чтобы посещать больницы. И страховка закончилась еще полгода назад, - торжественно произнес Дин, засветившись от счастья, ведь он только что нашел оправдание своей трусости.       Он расплылся в довольной улыбке и начал ждать, когда Сэм признает свою неправоту, купит еще аспирина и разрешит рвануть по делам, которых накопилась хуе... туча.       - Вообще-то у нас есть кое-какие сбережения, - неловко, словно извиняясь за причиненные неудобства, проговорил Сэм. - Думаю, на твое здоровье их можно потратить. Не велика потеря.       - Ага, знаешь, как тяжело добывать деньги, будучи безработным? - рявкнул старший брат и нахмурился. - Ни за что, я не позволю тратить наши остатки.       - Но, Дин...       - Нет. Ничего страшного, само пройдет. Я болею недолго, ты же знаешь. Я главный, и за мной последнее слово. Я так решил!       Сэм закусил нижнюю губу и подумал, что как раз все случалось с точностью до наоборот: Дин болел долго и очень тяжело. И каждый раз все происходило по одному шаблону: сначала попытки скрыть свою болезнь; затем убеждения в том, что уже почти все прошло. А заканчивалось все всегда очень плачевно.       - Дин, выполняй рекомендации Глорис. Ради меня. Пожалуйста.       - Сэм, не включай мистера зануду. Ты знаешь, как я это не люблю, - угрюмо пробубнил Дин, отвернулся и укрылся одеялом с головой, чтобы его никто не трогал.       - Что ты ломаешься, как девственница, - неожиданно вмешался Бобби, который проводил подругу и не заходил в комнату раньше, пытаясь не влезать в спор двух братьев. Однако это было невозможным. - Деньги я дам. Столько, сколько необходимо. Мне еще не хватало, чтобы ты помер от какой-нибудь холеры. Или чем там люди болеют. Я не врач, мать твою!       - Но... - теперь доминировали над Дином, а не наоборот. Было странно ощущать, что не ты хозяин своей жизни, как это обычно бывало.       - Разговор окончен.       Дверь в спальню с грохотом закрылась, а Винчестер, который от возмущения вскочил на ноги, чувствовал себя наказанным ребенком. Он еще какое-то время бродил по комнате и громко возмущался себе под нос, что с ним так поступили. Так бы он и наматывал круги, пока в один моменте не закружилась голова и не пришлось прекратить это странное занятие, пока он не свалился в обморок или же не открыл какой-нибудь портал в другое измерение своими монотонными движениями.       И вдруг что-то ударило в его темную голову, словно осенило. Да так, что перед глазами ничего не было видно. Дин решил сбежать. Да, вот так вот глупо и по-детски. Он не понимал, что делает и зачем, однако температура и окружающая среда так давили на него, что хотелось поступить именно так.       Глаза слипались от усталости, ноги тоже не волочились, однако бесстрашный (или уже не совсем) Дин Винчестер натянул штаны, с усилием добрел до окна и выглянул в него: первый этаж - не страшно. Единственное, смущал дождь и слякоть. Но и это можно было пережить. Импала находилась совсем рядом с домом, было лишь необходимо добраться до нее, выкурить из дома Сэма, сгрести его в охапку и драть куда подальше от этих костоправов. Дин Винчестер не нуждался во врачах! Он сам кого хочешь мог вылечить.       Дина очень забавляло то, что творилось, хотя он открывал окно и оценивал обстановку с очень серьезным лицом. Словно что-то детское и ребяческое проснулось где-то в глубине души. Хотелось приключений. Да-да, именно сейчас. Забыть обо всем и просто отдаться судьбе, как обычно и происходило.       Тихо рассмеявшись, охотник еще раз прислушался к звукам в доме, убедился, что все спокойно, и вылез на улицу. Он совершенно забыл про обувь, но решил, что до импалы возможно добежать и босиком. Главное делать все быстро и не останавливаться ни на секунду.

***

      - Это издевательство! - верещал Дин, когда его насильным образом, взяв за ухо, вели обратно в дом. И делал это не кто-то, а сам Кастиэль, которого как раз позвали и попросили проследить за этим хулиганом. И Бобби, и Сэм знали, что Дин предпримет попытку сбежать. Все-таки далеко не первый год были знакомы.       - Ай! Ой! - пищал бесстрашный охотник, пытаясь изловчиться так, чтобы было не больно, однако Кастиэль разжал свою мертвую хватку только когда их ноги переступили порог спальни.       Парень потер покрасневшее ухо. Он смотрел на Каса максимально оскорбленным лицом, но когда тот закрыл дверь и повернулся, душа ушла в пятки. Кас выглядел рассерженным, хотя его выражение лица это никак не выдавало. Но Дин чувствовал, что ангел злится на него, от чего не только ухо, но и лицо стало багрового цвета. Только теперь уже от стыда.       - Прежде чем выйти погулять, ты поинтересовался погодными условиями за окном? - с раздражением задал вопрос Кастиэль. - Сэм обратился ко мне с просьбой присмотреть за тобой, потому что ты болен. И что я вижу? Ты решил побегать босиком по лужам и поиграться под дождем?       - Я... я... - хотелось оправдаться, правда слов не нашлось.       - Дин, меня очень огорчило твое поведение.       Опять. Постоянно, когда ангел произносил подобные вещи, хотелось плакать от обиды и стыда одновременно. Слова Кастиэля будто отрезвили раздурившегося Дина и заставили вернуться в реальность и понять, какую глупость он сделал. Касу не нужно было кричать или как-то еще воздействовать на молодого человека, чтобы того начали грызть муки совести уже в первые минуты после их разговора.       - Быстро в постель, - приказал ангел, а Дин послушно поплелся в кровать, где ему так не лежалось.       - А ты что будешь делать?       - А я буду следить за тобой, - Кас закрыл окно и плотно зашторил его, чтобы больше не было соблазна сбежать, а потом сел на стул в углу комнаты и буквально из воздуха достал какую-то книгу.       - Но сейчас только, - пришлось взглянуть на часы на тумбочке, - семь часов вечера. Рано спать.       - Все равно полежи. Тебе нужен отдых. Тебе все равно завтра рано вставать, так что будет благоразумно лечь пораньше. Сэм сказал, что кровь сдают рано утром и натощак, - Кастиэль невозмутимо читал книгу о том, как победить болезнь народными способами, а Дин улегся, закрыл глаза и попытался уснуть. Но сон не шел. Его изнутри терзали мысли по поводу завтрашнего похода в больницу.       - Кас, - Дин чувствовал, как он сгорает от стыда, однако сделать с собой ничего не мог. - Я хотел поговорить с тобой.       - Снова попытаешься убежать? - невозмутимо поинтересовался тот и взглянул на парня, который осторожно подошел к нему и от неловкости вцепился в край своей футболки. - Попробуй, но в следующий раз достанется не твоему уху, а твоей заднице.       - Кас, ты же ангел. И ты меня обожаешь.       - Ближе к делу, Дин.       - Ты можешь сделать так, чтобы мне было не больно? Ну, во время всей этой процедуры.       Винчестер сложил руки в молитве и щенячьим взглядом, присущим Сэму, посмотрел на Кастиэля, в надежде, что тот растает и сделает все, что Дин попросит, однако почему-то эта пернатая задница лишь мотнула головой.       - Нет.       Кас вновь уткнулся в книгу и продолжил читать, словно и не замечая Дина, которого душила не только болезнь, но и страшное возмущение.       - Что значит "нет"Й? - от обиды в очередной раз вспыхнули уши и щеки. Охотник потер горящие места, чтобы не выдавать свои истинные эмоции, однако ничего дельного из этого не вышло.       - Это твой страх, Дин, - холодно и одновременно ласково молвил Кас, не отрываясь от своего занятия. - Сэм говорил, что от своих страхов нужно избавляться. Ты должен побороть его сам.       - Но, Ка-а-ас! - взмолился Дин и, и сам себя не узнавая, упал на колени перед ангелом и посмотрел в его кристально-голубые глаза. - Прошу тебя, не отдавай меня на растерзание этим палачам!       Кастиэл понял, что спокойствия и отдыха не будет, пока рядом крутится вредный больной и жужжит на ухо, словно надоедливая пчела. Он отложил книгу, поднялся на ноги и, впившись крепкой хваткой в плечо, заставил Дина встать с колен.       - На колени встают для других целей, - невозмутимо сказал Кастиэль и строго, как только мог, взглянул на Винчестера. Тот обалдел.       - Ничего себе, - от таких слов даже настроение приподнялось.       И не только настроение.       - Я в шоке, каких ты фраз понабрался.       - Ты сам меня научил, - напомнил Кас, а потом потащил Дина к кровати.       - Что ты хочешь сделать? Заняться людскими утехами?       - Нисколько, - не согласился тот, а потом уложил ослабшего и уставшего Винчестера в такую манящую и уютную кроватку, после чего укутал в одеялко и сел рядом, застыв в одном положении, словно робот.       - Я лишь хотел уложить тебя спать, потому что, напоминаю, завтра рано вставать. И больным людям необходим хороший сон. Я это в книге прочитал.       - Какой ты нудный, Кас, - буркнул Дин. - Будешь много читать - рано состаришься.       Ангел вскинул брови.       - С чего ты это взял?       - Сам придумал, - захихикал больной, а потом подвинулся ближе к Кастиэлю и положил свою голову к нему на колени. Он глубоко вздохнул и удивился тому, что больше не зашелся в неукротимом кашле. Наверное, ангельская энергия делала свое дело. - Мне так хорошо с тобой. Прости за мое поведение. Просто мне действительно страшно. Мне становится не по себе, когда я вижу все эти... иглы. Я ненавижу уколы.       - Я помню, - лаконично ответил Кас. - Иногда приходится делать то, что не нравится, понимаешь?       - Понимаю, - грустно пробубнил Дин и все-таки раскашлялся. Но когда тяжелая мужская рука легла на его растрепанные грязные волосы снова стало легко.       - Ты не можешь меня вылечить? - вдруг зеленые глаза с надеждой посмотрели на молодого человека в плаще.       - Не могу. Бобби запретил.       - Понимаю.       - Я рад, что ты понимаешь это, Дин. Я люблю тебя и желаю тебе только счастья. Мне приходится поступать так, как будет лучше для тебя, поэтому завтра с утра ты идешь в больницу. А я пойду с тобой.       - Кас, а ты будешь держать меня за руку?       - Если тебе станет от этого легче, то, конечно, буду.       Хамское поведение и попытки шутить и радоваться жизни сменились каким-то неприятным огорчением.       Дину ничего не хотелось в этой жизни. Ему было достаточно, что сейчас его по волосам гладит Кастиэль. Его прикосновения были схожи с прикосновениями любимой мамочки, которая нежно трепала по голове своего заболевшего сыночка и мечтала, чтобы он скорее поправился. От его сильных и немного грубых рук стало так спокойно, что парень и вовсе забыл о всех своих переживаниях по поводу больницы и просто уснул.

***

      Это утро было самым худшим из всех. Мало того, что заставили подняться очень рано, а настроение было на нуле, так еще и есть запретили. Изверги! На самом деле, у Дина уже давно не было должного аппетита, который был ему присущ раньше, однако именно в это утро хотелось позавтракать, как никогда еще никто не завтракал. Особенно, если учесть факт того, что Бобби час назад уехал по своим делам и приготовил завтрак мечты, который есть не разрешали, хотя некоторые попытки сделать это втихую предпринимались.       Но в один из таких моментов Сэм лишь строго посмотрел на брата и забрал у него тарелку с жареной картошкой, от чего Дин был готов психануть, развернуться и пойти спать дальше, как вдруг на кухню вошел Кастиэль.       - Ты готов? - он посмотрел на своего друга, который, ссутулившись, обмяк на стуле.       - Не совсем, - неуверенно ответил тот.       - Все будет хорошо, Дин, - подбадривал его Сэм, решивший отказаться от завтрака, пока ребята не уедут, чтобы не соблазнять жаренной картошкой брата. - Это не больно.       - Это не больно, - передразнил его больной и смиренно поднялся на ноги, понимая, что раньше приедут - быстрее отмучается.       - Тебя же так много раз ранили, Дин, - ласково и немного зачаровано, как всегда, проговорил Кас. - Неужели ты не потерпишь? Не думаю, что это больнее, чем когда тебя раздирают на части адские псы.       Страдалец хотел уже открыть рот, чтобы возразить, но потом понял, что незнающим людям ничего не докажешь. Одно дело, когда тебя ранят в бою и ты героически, под действием выплеснувшегося в кровь адреналина, терпишь. Но другое - это что-то нечто заложенное на генетическом уровне или шедшее из детство. Что-то, что так и твердило: бойся врачей!       Импала не пригодилась, ведь Кастиэль заботливо переместил их прям ко входу в этот расфуфыренный белоснежный карцер. Ангел слегка подтолкнул Дина в спину, чтобы тот не стоял столбом на месте, задрав голову и с удивлением изучая гигантское красивое здание, а наконец-то зашел внутрь.       И вот тот самый запах, от которого тошнило уже с первых секунд. Переборов желание убежать (Винчестер знал, что получит потом за это неплохую взбучку от Каса), Дин решил проявить себя, как взрослый человек. Он подошел к стойке регистратуры, взял направление и оплатил анализ крови теми деньгами, которыми поделился Бобби.       - Я горжусь тобой, - подбодрил друга Кас. Он с восхищением наблюдал за больничной суматохой: все эти люди куда-то спешили, что-то громко обсуждали. На одних были халаты, на других забавные цветные костюмчики, а на третьих и вовсе обыкновенная одежда. Каждого было так интересно рассматривать. - Идем?       - Конечно, ведь деньги мы уже заплатили, - вздохнул Дин.       Они с Касом дошли до процедурного кабинета довольно быстро. Благо он располагался прям на этом этаже за поворотом и не пришлось блуждать. Людей было немного, всего два человека, но Дин все равно обрадовался, что он зайдет в эту комнату пыток не следующий.       И вдруг его снова пробило на неудержимый кашель. Лысый дяденька и фигуристая мулатка с черными длинными волосами странно покосились на новенького в очереди и сразу подвинулись на диванчике в сторону.       - Простите, - тихо произнес Винчестер и смутился.       Очередь шла быстро, даже слишком. Дин то и дело прислушивался к тому, что происходило за белоснежной дверью. Наверное, ожидал услышать звуки борьбы или крики о помощи, но люди выходили каждый раз из кабинета целые и невредимые, что казалось очень странным.       - Мистер Винчестер? - когда коридор опустел, а кабинет, согнув руку в локте, покинула та самая симпатичная мулаточка, вышла взрослая немного полненькая медсестра и уставилась на Дина, который обмер, не ожидав, что его пригласят так быстро. - Чего стоим? Пошли.       - Да-да... - Дин сразу почувствовал удушье волнения и на ватных ногах вошел в процедурный кабинет, отделанный белоснежной и светло-голубой плиткой.       - А вы? - медсестра с опаской взглянула на странного молодого человека в мятом плаще, который чуть ли не по пятам ходил за Винчестером. Тот попытался помахать рукой, тем самым приветствуя женщину, однако вышло не сильно дружелюбно.       - Это группа поддержки, - поспешил вмешаться Дин. Он снял с себя кожанку, почувствовав, как в этой небольшой стерильной комнатке стало невыносимо жарко, от чего сразу захотелось снять рубашку, но молодой человек побоялся оставаться в одной футболке, чувствуя себя без нее беззащитным и несчастным.       - Присаживайтесь, - женщина указала на стоящую рядом со входом кушетку, рядом с которой располагался небольшой столик, а на нем лежала подушечка.       Дин посмотрел на Каса. Тот уверенно кивнул.       Пришлось опустить свой зад в джинсах на эту холодную противную кушетку, от чего открытые участки тела покрылись гусиной кожей. Все-таки Дин не привык к больницам и различного рода медицинским процедурам, доверяя свою жизнь лишь одному человеку - отцу. Как жаль, что его рядом не было. Даже если бы был, скорее всего, отвесил подзатыльник и попросил не вести себя, как девчонка.       - Руку, - из горестных раздумий вывел строгий и четкий приказ.       - Да, конечно, - тяжко вздохнул Дин и смиренно закатал рукав старой рубашки на правой руке, отметив про себя, что лучше перетерпеть один жалкий анализ крови, чем пережить повторно спинномозговую пункцию, после которой, видимо, Кас бы просто соскребал его с кушетки.       Какой позор! Такой взрослый дядя, а коленки трясутся как у малыша. Не зря Глория сюсюкалась с ним. Ее ласковый голос на самом деле очень успокаивал, в отличии от приказного тона процедурной медсестры, которая еще и смотрела на так, будто призирает и осуждает молодого человека. Все действия она выполняла отрывисто и немного грубо. Наложила жгут поверх закатанного рукава и отошла, чтобы подготовить все необходимое, пока ее нерадивый пациент не упал в обморок.       Кас присел рядом с Дином на кушетку и сжал его левую руку, пока права то сжимала, то разжимала кулак.       - Не стыдно бояться? - медсестра усмехнулась, обрабатывая место прокола спиртовой салфеткой. От одного только действия и резкого запаха спирта у Винчестера закружилась голова, и сердце забилось еще быстрее. Хорошо, что Кас был рядом.       - Не сдыно упрекать других в их страхах? - строго заметил верный пернатый товарищ. И Дин был ему очень благодарен.       - Потерпите, - буркнула медсестра, пропустив замечание темноволосого мимо ушей. Игла скользящим движением плавно вошла в руку, вызвав не самые приятные, но терпимые ощущения, от чего Дин издал сдавленный стон и отвернулся, чтобы не смотреть на то, что происходило дальше. Казалось бы, кровь для охотника - максимально привычное дело. Но только не в медицинском кабинете с примесью запаха дезинфицирующего средства и тошнотворно яркого света.       - Все, - ранку заклеил тугой ленточный пластырь, после чего Дину пришлось согнуть руку в локте. - Живой?       - Да, вроде, - тот засветился от радости, не веря в то, что он смог преодолеть это испытание.       - Всего хорошо. Не болейте, - безэмоционально молвила женщина, убирая пробирку с кровью в контейнер.       Молодые люди покинули кабинет и оказались в пустом коридоре. Кас вопросительно смотрел на Дина и ждал от него хоть какой-нибудь реакции, поскольку тот застыл с непонятным выражением лица.       - Это было почти не больно, - вдргу восхитился Винчестер, чувствуя тяжелое, но такое приятое и по-отцовски заботливое, прикосновение к своему плечу.       - Я горжусь тобой, - тихо проговорил Кас, а потом Дин прижался к ангелу, словно пытался впихнуть того в свое сердце, и замер.

***

      - Отлично, Дину можно выдать орден отважного труса, - подкалывал Бобби, когда мальчики вернулись домой. - И что? Неужели боль была столь невыносимой, что можно было умереть?       Винчестер открыл рот, чтобы огрызнуться, но потом сразу закрыл его и прошел на кухню, чтобы положить себя жаренной картошки, часть которой все еще ждала его на сковородке. Лучше не хамить Бобби лишний раз. Кто знал, вдруг Глория решит назначить Дину курс инъекций для скорейшего выздоровления. Дин очень этого не хотел, правда исключать такой вариант не мог.       - Ты молодчина, - похвалил его Сэм, глядя, с каким аппетитом, правда все еще морщась от боли в горле, его голодный брат уплетал уже порядком остывшую картошку.       - Спасибо, - с набитым ртом проговорил тот и даже немного улыбнулся.       После завтрака, чистки зубов и противного полоскания горла, Дин решил немного поспать, ведь проснулся он слишком рано, а следовательно должен был обязательно наверстать упущенное.       Он пришел к себе в спальню, снял с себя джинсы, рубашку, а затем задумался и стащил футболку, поскольку она в очередной раз намокла из-за вновь выступившего пота. Как же замучила болезнь. Хотелось поскорее от нее избавиться, хотя где-то в глубине души закрадывались некие подозрения, что это не обычная простуда, а что-то "поинтересней".       - Ты ничем не запивал картошку. Знаю, что ты уже прополоскал горло, но я принес тебе чай, - неожиданно в спальне появился Кас с кружкой чая и тарелкой в руках. - Чай, лекарство от температуры и пирог. Ты заслужил.       Глаза Винчестера мигом загорелись. Он юркнул под одеяло и блаженно прикоснулся горячей спиной к холодному изголовью кровать. Было приятно наблюдать за ним, как суетится ангел: пододвигает стул к кровати больного и пытается водрузить все максимально аккуратно, чтобы не рассыпать таблетки и не пролить чай. Кастиэль вручил вилку Дину, а сам сел у него в ногах, глядя на своего человека так пронзительно, что аж не моргая.       - Чай с молоком и медом. Все, как по книжке.       Пускай к Дину все еще не вернулся вкус и нюх, но он и без них знал, что это просто наивкуснейший пирог, потому что он был весь пропитан любовью.       Ангел с упоением наблюдал за тем, как лопает его человек. Да, он мало что понимал в земных болезнях, зато много что знал о Дине и том, как можно поднять ему настроение.       - Не торопись, - попросил Кастиэль. - Я бы не хотел, чтобы ты подавился.       - Как я тебя обожаю, Кас! - блаженно промурлыкал Винчестер, отставив грязную посуду в сторону. Пирог исчез за пару секунд, как и чай, который пришелся очень кстати. - Спасибо большое за чай. И спасибо большое за то, что сходил со мной. С тобой мне было практически не страшно.       Молодой человек принял горизонтальное положение, закрыл глаза и мощно выдохнул, проверяя, дышит ли его нос.       - Я рад, что мне не пришлось применять силу и ты преодолел свой страх сам.       - Ты про грубую силу? - рассмеялся Дин. Было заметно, как его настроение улучшилось после того, как он смог побороть себя. Сейчас он лежал в постели, прислушивался к барабанящим звукам дождя и думал о том, как был глуп, что боялся. Он вспоминал, как холодели ладошки, тряслись коленки, а ночь перед мучением была такой длинной и беспокойной. Да, он пересилил себя, он победил своего заклятого невидимого врага и был безумно доволен, что все это осталось позади.       Но второй раз отправиться в больницу Дин не решился бы. Хватит, пожалуй, с него всех этих врачей в белых халатах и медсестер в тошнотворно милых хирургических костюмах.       - Ангельскую, но и грубую тоже, - сказал Кас. - В любом случае, мне не пришлось тащить до кабинета врача тебя за ухо. Да?       Дин снова засмеялся, а потом в очередной раз раскашлялся. Но старый добрый Кастиэль оказался вовремя рядом и подал другу остатки недопитого чая в кружке. Это помогло унять страшное першение в горле, от чего, казалось, зуд в грудно клетке немного успокоился.       - Я обожаю тебя, - повторил свои слова Дин и снова улегся. - А сейчас я немного посплю. Кажется, у меня температура. И мне это не нравится.       - Ничего, скоро ты поправишься. И все время, что ты болеешь, я буду рядом с тобой, - рука Каса легла на бедро под одеялом и стала неспешно поглаживать его.       - Спи спокойно и крепко, Дин. А я буду оберегать твой сон.