Joc de vampir

Новая жизнь начинается именно в тот момент, когда для старой внутри больше нет места.

🦇 🦇 🦇

      Солнце давно спряталось за горизонтом и ночной город окутала беспроглядная мгла. В воздухе ещё разносится запах выхлопных газов, которые накопились за день, Сеул — крупный город, здесь огромное количество машин и промышленных предприятий, загрязняющих атмосферу. Люди давно разбрелись по домам и на улицах ни души, а значит настала пора ночной жизни и её обитателей.       В клубе с лаконичным названием «Harvelle's» гремит музыка, оглушает и затуманивает рассудок, люди разной степени алкогольного опьянения снуют в хаотичном направлении, некоторые чуть не сбивают друг друга с ног, расплёскивают напитки в бокалах, кто-то скромно сидит за столами и наблюдает за происходящей анархией, а кто-то отплясывает на танцполе будто в последний раз.       За барной стойкой сидит парень в белой рубашке и лёгком чёрном пиджаке поверх, он задумчиво размешивает напиток в своём стакане коктейльной трубочкой и абстрагируется от происходящего за его спиной, не слышит шумную музыку, гул и смех пьяных людей, он сейчас будто соорудил собственный кокон, вакуум, погрузился в него и не хочет ничем загружать свой мозг. Парень недавно расстался с, казалось бы, любовью всей своей жизни, понимание приходит постепенно, с каждым разом накрывая новой и новой волной отчаяния, раздирая всё нутро на куски и отправляя на съедение самим демонам в их адское логово. С каждым днём становится незначительно легче, но желания жить так и не появляется. Молодой человек раздумывает о том, что спасение утопающего — дело рук самого утопающего, поэтому необходимо уже как-то собраться и сделать что-то для своей жизни, для себя, сделать что-то безумное, безбашенное, что в корне поменяет ход текущих событий.       С левой стороны слышится какое-то шуршание, незнакомец, весь в чёрном, усаживается на соседний барный стул и смотрит оценивающе, нагло пронзает взглядом, будто они старые знакомые, изучает, скользит снизу вверх и обратно. Лицо парня не выражает никаких эмоций, лишь лёгкая заинтересованность в глазах просматривается.  — Закурить найдётся? — спрашивает незнакомец, поправляя с глаз длинную, слегка волнистую чёлку.  — Держи, — парень достаёт пачку сигарет и протягивает их вместе с зажигалкой.  — Mulţumesс, — бросает незнакомец на непонятном языке, но затем поясняет: — прости, недавно вернулся из Румынии, ещё не привык. Это означает спасибо.       Парни закуривают одновременно и откровенно пялятся друг на друга, незнакомец особенно пожирает своим взглядом, отчего внутри всё переворачивается.  — Давай сыграем в игру? — предлагает парень с чёрными, волнистыми волосами, и сверкает зубками. — Если выиграю я — будешь принадлежать мне до скончания веков, если ты — загадывай всё, что пожелаешь.  — Что за игра? — собеседник затягивается дымом в последний раз, затем тушит сигарету в пепельнице и поправляет длинными пальцами чёрную полоску на шее.  — Самый обычный покер, — звучит ответ. — На втором этаже заведения можно разложить картишки.  — По рукам, — усмехается новый знакомый.       Ким Тэхен — профессиональный игрок в покер, о нём в своих кругах гремит слава по всей Южной Корее. Некоторые считают, что он заключил сделку с самим дьяволом, потому что выиграть у него попросту невозможно.

***

 — Поздравляю, господин, победа за вами! — дилер трясёт руку, крепко сжимая её, и победитель расплывается в лукавой улыбке, обнажая белоснежные клыки.  — Часто слышал в свой адрес, что я заключил договор с сатаной, но похоже сатана — это ты, — Тэхен смотрит с прищуром и искренне не понимает, как он мог впервые в жизни проиграть.  — Нет, я хуже. — отвечает сегодняшний триумфатор и притягивает к себе Тэхена, ловко уцепившись за чокер. — К тебе или ко мне?       Тэхен плавится в крепких руках обольстителя и, кажется, уже сам не против принадлежать ему тысячи лет, а может и целую бесконечность.  — Меня, кстати, Чонгук зовут, — сегодняшний победитель наконец решает представиться. — Чон Чонгук.

***

      Такси мчится по пустому городу со скоростью света и в считанные минуты доносится до квартиры Чона. Тэхен детально разглядывает нового знакомого, отмечает серьги-кольца в ушах, острые скулы, о которые запросто можно порезаться и взгляд, хищный взгляд, направленный на Кима.  — Проходи, чувствуй себя как дома, — сообщает Чонгук, открыв дверь ключом, и попутно стягивает с себя пиджак.       Тэхен смотрит завороженно и будто не дышит. Квартира Чона выполнена в стиле готический лофт, всё преимущественно чёрного цвета и самых разнообразных его оттенков, у кирпичной стены в комнате стоит роскошная кровать, рядом журнальный столик с витиеватыми ножками, а на нём пепельница, чашка с остатками кофе и музыкальная колонка. Чонгук включает музыку, играет Travis Scott — «Through the late night».  — Может вина? — спрашивает Чон, повернувшись к Киму половиной корпуса и поблёскивая белоснежными клыками.  — Красное, сухое, — бросает Тэхен, крутя в руках серую, каменную статуэтку демона с крыльями за спиной.  — Прекрасный выбор, — отзывается Чонгук и, не успевает Тэхен даже глазом моргнуть, как новый знакомый оказывается перед ним, с двумя бокалами напитка в руках.  — Как ты это сделал? — удивляется Ким. — Как ты быстро разлил вино и оказался рядом?  — Детка, я не только это умею, — ухмыляется Чон и в его чёрных глазах мелькает красная искра. — Выпьем на брудершафт?       Тэхен соглашается и, обвив руки с новым знакомым, отпивает глоток.  — Нет, дорогуша, давай до дна, — Чонгук свободной рукой подталкивает бокал ко рту Кима и тот послушно выпивает терпкий напиток с кислинкой, жмуря глаза.       Освободив бокалы от вина, Чонгук забирает его у Тэ и ставит вместе со своим на стол с компьютером. Тянется рукой к лицу Тэхена и большим пальцем проходит по бархатистой щеке.  — Очень приятная наощупь кожа, — вслух делает вывод Чон и притягивает Тэхена за шею, впивается в губы жадно, резко, с первых секунд проталкивает язык, не церемонится, исследует, и Ким охотно отвечает, толкается языком навстречу, судорожно ловит ртом воздух в коротких перерывах, а затем вновь вгрызается в сочные губы. Чонгук припадает к шее и затягивает носом воздух, выдыхает шумно и проходится языком по всей длине шеи до самого уха, захватывает и его, облизывает по контуру, а затем внезапно отрывается. Смотрит пару секунд на Тэхена со стороны, оценивает, стягивает пиджак и швыряет в сторону, резким движением разрывает тонкую, белоснежную рубашку ровно напополам, открывая себе доступ к груди Кима. Глаза наливаются красным, и Чон тянет Тэхена за собой, в сторону кровати, толкает грубо на плоскую поверхность, а сам сверху нависает. Тэхен тяжело дышит и скользит взглядом по Чонгуку, желает освободить его от ненужной одежды и расстегивает рубашку, проводит руками по крепкому прессу, задерживаясь пальцами на сосках. Чонгук заламывает руки Тэхена вверх и припадает к изящным, выпирающим ключицам, проходит по ним языком и устремляется вверх, Ким запрокидывает голову, открывая доступ к шее, на которой чёрный чокер красуется.  — Мне нравится как эта блядская вещица на тебе смотрится, — рычит Чон и подцепляет её пальцами, а затем тянет на себя и рвёт тонкую полоску. — Но без неё будет лучше.       Чонгук вновь припадает к шее, вылизывает, проходит по ней размашистыми движениями, Тэхен тихо стонет и член в его штанах дёргается, моля об освобождении, Ким пытается высвободить хотя бы одну руку из захвата, чтобы помочь себе, но Чон только сильнее сжимает тонкие запястья, оставляя на них синяки.  — Даже не думай рыпаться, пока я не разрешу, — шипит Чонгук. — Ты кажется забыл, но ты теперь принадлежишь мне. Только мне. И так до скончания веков.  — Пожалуйста, помоги мне, — просит Тэхен и смотрит умоляющими глазами.  — Попроси ещё раз, детка.  — Пожалуйста, папочка…       Чон не выдерживает, с рыком расстёгивает пуговицу и молнию на брюках, поднимает бёдра Тэхена вверх и одним движением стягивает предмет гардероба вместе с бельём. Член Тэхена пульсирует и просит внимания, Ким тянется рукой, но его снова останавливают, заламывают руки и припадают к блестящим от слюны губам. Чонгук целует прерывисто, трётся своим оголённым торсом о член Тэхена, вызывая у того мелкий тремор и протяжные, приглушённые стоны. Чон отрывается от губ, устремляется плавно вниз, покрывает шею лёгкими поцелуями, чередуя их с укусами, оставляет засосы-метки, которые моментально багровеют и пульсируют, опускается к возбуждённым соскам и проходит по ним языком, заставляя Кима вновь дышать учащённо и медленно сходить с ума. Чон опускается к плоскому животу, оставляет следы и на нём, но член не трогает, мучительно тянет, не позволяет Тэхену прикасаться. Резко подхватывает за бёдра и разворачивает спиной к себе, ставит Тэ в коленно-локтевую, открывает вид на сочную задницу, впивается обеими руками в половинки, оставляя на них следы от ногтей, и припадает языком к кольцу мышц. Тэхену рвёт крышу, он жадно хватает кислород, которого в помещении осталось совсем мало, зато градус в комнате заметно повысился. Чон проходит языком, вылизывает, опускается ниже, затем возвращается обратно, толкается языком, доводя до конвульсий и судорог. Чонгук наконец уделяет внимание члену Тэхена, обхватывая его рукой, и размазывает по всей длине уже давно сочившийся предэякулят, Тэ закусывает губу и просит ускорить темп, просит сильнее сжать в руке, сдавить, не жалеть и не щадить его, и Чон слушает, увеличивает темп, но до финала не доводит, бросает в самый ответственный момент, вызывая у Кима недовольное возмущение.  — Нет, детка, не всё сразу, — оповещает Чонгук и стягивает с себя штаны, а затем бельё, отбрасывая всё на пол. — Иди к папочке, побудь-ка послушной сукой.       Тэхен хочет встать, но Чон толкает его обратно на кровать, а сам седлает его сверху, приближаясь своим органом к губам Тэхена. Ким скользит пальцами по стволу и острым язычком пробует на вкус, вылизывает круговыми движениями головку, закатывает глаза, не спешит погружать член в себя, но Чонгук так не считает, он резким движением входит внутрь, доставая сразу до самого горла и заставляя Тэхена закашляться, Чон даёт отдышаться и повторяет свои действия несколько раз. Тэхен просит быть поосторожнее, но Чонгуку сейчас нет никакого дела до его просьб, его глаза становятся ярко-красными от зрелища, которое он наблюдает. Тэхен лежит под ним, с мокрым от слюны лицом, активно и старательно делает минет, помогая руками, заглатывая полностью, его глаза слезятся, но он не останавливается, хочет доставить максимальное удовольствие. Чон наращивает темп, рычит, шипит, не жалеет Кима и долбится, доставая до самых гланд.       Напряжение только нарастает и нарастает, вновь не доводя до кульминации, Чонгук слезает с Тэхена, тянется к столику у кровати и достаёт бордовый тюбик со смазкой, Тэ наблюдает за происходящим, член его продолжает пульсировать, но он руками не трогает, лишь кусает свои губы до ран в мучительном ожидании. Чон выдавливает смазку на пальцы и растирает, раздвигает ноги Тэхена и входит сразу двумя пальцами, оставляя лишние прелюдии, Ким ойкает и морщит от боли лицо, но осторожничать не просит, лишь закусывает с силой нижнюю губу, а руками в чёрные простыни вцепляется. Чонгук активно растягивает, добавляет третий палец, от чего у Тэхена вырывается продолжительное мычание, смешанное одновременно с болью и предвкушением. Чонгук двигается резкими движениями и в скором времени вытаскивает пальцы, заменяя их своим горячим членом, входит сразу на всю длину и сам стонет протяжно, внутри Тэхена узко и горячо как в самом логове дьявола, Чон наращивает темп, одновременно любуясь красотой Тэхена, он сейчас выглядит по-особому сексуально и завораживающе. Чон опускается ниже, прижимается торсом к Тэхену, продолжая резкие толчки, попадает по простате, вызывая у Тэхена крик и протяжное мычание, Чону башню уносит куда-то далеко и безвозвратно, его глаза горят огнём, и он припадает к шее стонущего и дрожащего под ним Тэхена, вгрызается молниеносно и болезненно, оставляя на бледной коже две кровоточащие от клыков дырочки, припадает к ним, вылизывает всю кровь, не упуская ни единой капли, а попутно вдалбливается быстрыми движениями. Тэхен мечется, изнывает, находится на грани, но укус болит и ноет, не давая сосредоточиться на ощущениях. Чонгук только ускоряет темп, раз за разом попадая по заветной точке наслаждения, и обильно, с бешеным рычанием, кончает внутрь Кима, постепенно утихая и замедляясь. Тэхен кончает следом, не смотря на ноющую боль в шее, заходится в экстазе, а затем расплывается и тает на чёрных простынях в логове вампира. Чонгук снова слизывает выступившие капли крови, припадает к губам, передавая Тэхену металлический привкус, который почему-то у Кима отвращения не вызывает, а наоборот хочется ещё сильнее ощущать этот вкус, поэтому он сильно кусает Чона за нижнюю губу и слизывает струящуюся тонкой полоской кровь.  — Теперь ты точно мой на веки вечные, — Чонгук обжигает своим дыханием, голосом и словами.  — Я не против, — отвечает Тэхен и пальцем проходится по своим зубам, ощущая неладное, его клыки удлинились и стали острее.  — Вот и чудно, детка, — сверкает всё ещё красными глазами Чон.       Парни засыпают в обнимку, Чонгук бережно всю ночь накрывает Тэхена одеялом, у того озноб, температура тела стала ниже, чем обычно и ему нужно время привыкнуть. Чон смотрит с любовью и гладит его по волосам.  — Наконец-то ты мой, — шепчет Чон, он ещё несколько лет назад встретил Тэхена в одном из ночных заведений, но тот был там со своим парнем, и Чон приличный вампир Чонгук не стал делать попытки знакомства, однако следил за Кимом на протяжении нескольких лет. — Теперь у нас обоих впереди целые столетия, а может и целая бесконечность.