New Queen of Hell

Люцифер

      Мы стояли у высоких дверей, ведущих в столь любимый мною зал. Уокер изо всех сил старалась не показывать своё волнение, но её с головой выдавали крылья. Они мелко дрожали, что даже не замечала их невозмутимая с виду хозяйка. Я толкнул двери в зал. Отец приблизился к ней и втянул носом воздух у его плеча. Аромат её энергии пьянил не хуже адского глифта, я знал это не по наслышке. Вот и теперь, глядя на отца, я понимал, что он просто пожирает частички её энергии, бьющей через край. Его лицо выражало крайнюю степень довольства, а крылья за спиной подрагивали от наслаждения.       Он о чём-то тихо переговаривался с Уокер, я даже не мог различить их слов. Вдруг своды зала задрожали. — А вот это уже не твоё дело, мышь летучая.       Ой дура, какая же ты дура, Уокер! Живой отсюда тебе теперь точно не уйти. Колонны начали трескаться. С потолка посыпались крошки мрамора. Неужели отец настолько зол, что рушит собственный замок?       А потом я услышал смех. Нет, даже не смех, а зловещий хохот. Его, как ни странно, издавала обезумевшая Уокер. Вокруг неё летали языки пламени, от взмахов крыльев исходили дикие вихри. Я услышал отца. — Уходим, Люций! Возьми руку. — Я схватился за руку отца, который другой рукой придерживал уже бесчувственное тело демоницы. Знакомое с детства ощущение телепортации, и вот мы уже стоим у ворот замка отца.       Никогда не думал, что скажу это, но кажется, Уокер только что исполнила мою детскую мечту. В центральной части замка, где минутой ранее располагался зал, лежали руины. Уцелели только жилые башни. Шепфа, когда она проснётся — расцелую, и плевать, что бесит. По всей видимости, на моём лице застыло выражение бесконечного счастья. Это заметил отец и пихнул меня в бок, обращая на себя внимание. Я повернулся к нему. — Не мешай мне лицезреть самое прекрасное в этой жизни, — он держал на руках Уокер, которую я, кстати, только заметил, — Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел это сделать, отец. — Кишка тонка, раз не сделал. Один-ноль в пользу Уокер, сынок. А теперь перестань глазеть на остатки моего замка. Идём.

***

      Кажется, это входит в привычку. Уокер снова без чувств валяется на моей кровати. Исключение составляет лишь отец, вальяжно развалившийся в кресле. — Ну и зачем ты это сделал? Никогда бы не подумал, что ты позволишь ей хамить тебе и рушить твой дом.       Сатана вновь оглядел Уокер и задумчиво покрутил пуговицу на манжете рубашки. — Признаюсь, на такие глобальные разрушения я не рассчитывал. Я всего лишь дал девчонке выплеснуть излишки тьмы, свалившейся на неё слишком быстро. — Один-ноль в ползу Уокер, папочка. Хотя нет, два, про летучую мышь забывать не стоит, — я не сдержал смешок, за что сразу же поплатился. Лёгкие словно сдавило железным обручем на несколько секунд. — Не забывайся, сын, — его глаза на секунду почернели, но он быстро справился с эмоциями. — Ты когда-нибудь слышал о пророчестве про Лабиринт сада Адама и Евы?       Я усмехнулся. Каждый ученик школы знал страшную легенду лабиринта. Входящие туда теряли рассудок, становились заложниками своих страхов и тайных желаний. Никому не было под силу выйти из Лабиринта, входящие туда исчезали бесследно, будь то хоть непризнанный, хоть сам дьявол. — Нет, о другой легенде, — он понял, о чём я подумал. Я вопросительно поднял бровь. — Это пророчество появилось в день твоего рождения. На самом деле, я долгое время считал его полным бредом, — он откинулся на кресле и прикрыл глаза, что-то вспоминая. -«Родился сейчас на свет первый, по силе и мощи нет ему равных среди чернокрылых, и будет он таковым многие года, пока не настанет день, и ступит на небеса вторая, мать которой первая из первых. И превзойдёт она по силе и мощи первого. Когда заплачут облака, даст им Создатель три знака — от детей Небес, Ада и земных жителей. Тогда возьмутся они за руки, и пройдут вместе проклятый лабиринт…»       Он закончил цитировать пророчество и вновь окинул взглядом Уокер. — Ты должен научить её контролировать и использовать силы правильно. Она проспит дня два, не меньше. Оставь её здесь, потом переселим в школу. Комната у Мими свободна?       Я просто кивнул, не в силах нормально говорить. — Про пророчество ей пока не говори. Можешь предупредить Мими о новой соседке.

***

      Я с грохотом распахнул дверь в комнату Мими и рухнул на свободную кровать. Её я знал, наверное, с самого рождения. Помню, как мы с ней в детстве подожгли плащ Геральда, когда тот не разрешал летать над пропастью. Мими была моим единственным другом с детства.       Она сидела на кровати и в тысячный раз за неделю перекрашивала ногти стащенным с земли лаком. — Ну, рассказывай, что там с нашей новой демоницей Уокер? Тут вся школа на ушах стоит. — Она довела до паники Мисселину, прожгла руки Геральду и Фенцио, спала на моей кровати, подпалила мне крылья, обозвала отца летучей мышью, и, напоследок, за что я ей премного благодарен — разбомбила половину дворца Сатаны. Потом упала в обморок на ручки к моему папочке и теперь снова спит в моей кровати. И заметь, ей за это ничего не было!       Мими отбросила пузырьки с лаком и расхохоталась. — Я её уже обожаю! Моя девочка! Надеюсь, я смогу с ней познакомиться. — Лучше не стоит, вас двоих я не переживу. Если вы подружитесь, у Сатаны станет на одного наследника меньше. В меня полетела подушка, а Мими снова рассмеялась. — Через два дня она будет жить с тобой в одной комнате, если ты, конечно, не против.       Ответом мне послужил радостный визг и ещё одна подушка, летящая в голову.