New Queen of Hell

Люцифер

      Уокер появилась во дворе школы сразу после уроков. Мисс пунктуальность. Меня до сих пор беспокоила мысль о том, что кто-то специально её убил. Очевидно, что этот кто-то знал о пророчестве и пытался ускорить его выполнение. Но зачем? Что такого невероятного мы должны найти в лабиринте, что для этого пришлось лишать Уокер жизни раньше положенного? Больше всего меня поразило то, что убийца — ангел. Надо будет наведаться к отцу и узнать, кто ещё знаком с текстом пророчества.       Приближающаяся демоница была подозрительно довольной. Меня немного насторожила такая резкая смена настроения. — Что с тобой, Уокер? Ты перепила чая Мими? — О нет, моя дорогая нянечка, всего лишь довела до истерики Фенцио, — тут я не сдержался и захохотал, — У него все перья дрожали, а потом я взмахнула крыльями, вот так, — она подкрепила рассказ действием, и я пошатнулся от сильного потока воздуха, — И он грохнулся прямо на задницу! — Уокер расхохоталась ещё сильнее. О Шепфа, почему я этого не видел? И почему я в этом не участвовал? — Чем же провинился наш дорогой учитель? — Уокер замялась, словно думая, стоит мне рассказывать или нет. Её тон за секунду посерьёзнел: — Он при мне ударил сына, за то что тот проиграл мне в задании.       Ох, ну конечно, без Дино тут не обошлось. Интересно, как бы она отреагировала, знай что отец награждает меня побоями за малейший промах. Моё настроение резко опустилось. — Полетели. Будем заниматься на твоей плакательной скале, — не дав ей сказать и слова, я устремился ввысь. Уокер быстро догнала меня. — Что-то случилось? — Всё в порядке, просто лети и задавай меньше вопросов, — я был не готов рассказывать ей душещипательные истории о злом папочке-Сатане. Она не поняла резкой смены моего настроения, но предпочла промолчать, за что я был ей премного благодарен. Добравшись до скалы, я опустился на неё и сел, сложив ноги в позу лотоса. Жестом показал Уокер сесть напротив. Пока она опускалась, я на секунду залюбовался её крыльями. Они походили на настоящее произведение искусства. При попадании солнечных лучей, перья переливались всеми цветами радуги. Вероятно, она даже не понимала, что можно вытворять в воздухе с такими крыльями. Будь у неё чуточку больше опыта, могла бы составить мне серьёзную конкуренцию в крылоборстве.       Уокер устроилась напротив меня и выжидающе посмотрела мне в глаза. Она держалась уверенно, но я видел, что она немного нервничала, будто хотела что-то спросить. Ну нет, так дело не пойдёт. — Уокер, ты должна быть полностью спокойна и освобождена от мыслей, так что если хочешь что-то сказать — говори, — она пару секунд собиралась с мыслями, а потом выпалила: — Меня сильно накажут за разрушение дворца? — я не выдержал и рассмеялся. — Да будет тебе известно, о чудовище ты наше, что отец специально вывел тебя на эмоции, чтобы ты смогла выплеснуть излишки тёмной силы. Но фееричным погромом ты его, без сомнения, удивила, — в её глазах застыл такой испуг, что я поспешил её успокоить, — Ничего тебе не будет, только благодарность с моей стороны, потому как такую панику на лице дорогого папочки я видел впервые.       Уокер шумно выдохнула и расслабилась. Я начал рассказывать ей о единении со своей силой, вспоминая уроки, которые давал мне отец. — Твоя сила — это часть тебя. Закрой глаза и посмотри на то, что творится у тебя в душе. Найди гармонию и единение со своей природой, прими себя такой, какая ты есть, — я закрыл глаза и увидел привычную для себя картину. Моя сила представлялась мне в виде высоких острых скал, о которые разбивались волны бушующего моря. Демоница, сидящая напротив, явно не могла погрузиться в себя. Она постоянно ёрзала и поглядывала на меня так, словно я попросил её не закрыть глаза и успокоиться, а разнести к чертям всю школу. — Ну что? — У меня не получается, — она так обречённо вздохнула, что мне стало немного жаль её. Я вспомнил ещё один способ достижения гармонии с силой. Творчество — поистине великая вещь. Когда-то у меня тоже не получалось прийти в равновесие, тогда мне помогло рисование. Тогда у меня и получился пейзаж с морем и высокими скалами, что в последствии и стало для меня местом равновесия и спокойствия. — У тебя есть какое-нибудь любимое увлечение? Ну, танцы, рисование, — я наугад перечислял всё, что только мог вспомнить. — Вообще-то по профессии я художница, но мне всегда больше нравилось играть на фортепиано, — о Шепфа, за что мне это. Холсты и краски затащить на скалу гораздо легче, чем пианино. Ладно, придётся воспользоваться некоторыми привилегиями, благо статус позволяет. Я пальцем начертил на земле руну призыва слуг. Через пару секунд из воздуха появились два демона. Уокер слегка вздрогнула, но продолжила сидеть на земле. Я приказал им доставить на скалу пианино. Демоны удивлённо переглянулись между собой и странно посмотрели на меня. — Приказы начальства не обсуждаются! — оба послушно закивали головой и растворились. Я сел обратно к Уокер. — Мне уже начинать бояться? — она старалась шутить, хотя в глазах был виден страх. В эту же секунду, с громким хлопком, на скале появился стул и новое пианино, блестящее от чёрного лакового покрытия. Уокер испуганно дёрнулась, а я снова чуть не рассмеялся — Нет, теперь эта скала официально называется «Скала для истерик и музыки», — я не удержался и захохотал, — Садись, Уокер. Представь свою энергию и силу как музыку, хочешь — импровизируй, хочешь — бейся головой о клавиши. Но главное — забудь обо всём окружающем, погрузись в себя и свои ощущения.       Она недовольно фыркнула, но всё же направилась к инструменту. Пару раз провела руками по клавишам, а потом прикрыла глаза и начала играть.

Ludovico Einaudi — Experience(piano)

      Эта девчонка творила что-то невероятное. Кажется, мне одновременно хотелось плакать и смеяться, а она всё играла и играла, не открывая глаз. Мелодия пронизывала до глубины моей дьявольской души. Меня резко захлестнуло волной обиды, горечи и боли, настолько сильно, что глаза невольно наполнились слезами. Вот что творилось у неё в душе!       Я снова посмотрел на девушку. По её щекам лились слёзы, но она продолжала играть. Мелодия с каждой секундой становилась всё нежнее и тише, а в воздухе повис запах хвойного леса и дождя. У неё получилось. Она словно выплеснула из себя всё, что так сильно мешало ей жить. Её энергия перестала быть такой буйной и дикой, как раньше. Теперь это была монолитная стена, поражающая силой и мощью.       Уокер ломала все мои стереотипы о людях. Почувствовав лишь частичку её боли и горя, мне захотелось, как минимум, сброситься со скалы, вырвав перед этим крылья. Эта же девчонка умудрялась носить этот груз внутри себя, не показывая никому своего состояния. Сам того не осознавая, я начинал восхищаться её внутренней силой. Нет, не демонической, которую она получила совсем недавно, а той, что таилась в силе её характера. Я понял, почему она стала избранной. Она действительно достойна пройти этот лабиринт. Одно лишь было для меня загадкой — откуда в ней столько неприятных эмоций и чувств? Пообещав себе как можно скорее в этом разобраться, я вновь направился успокаивать Уокер.

***

      В кабинете Дьявола висел полумрак. Сам он сидел за столом из темного дуба, склонившись над пожелтевшим от времени свитком. Он был явно недоволен. Напротив, в кресле с высокой спинкой, расположился демон. Он был одет в длинную мантию, на груди красовалась специальная нашивка. — Ну и зачем ты здесь, Астарт? — демон сложил руки на груди и хмыкнул в ответ на слова Повелителя. — Ты ведь рассказал сыну пророчество? — демон-предсказатель, сидящий в кресле, без опасения смотрел в глаза Сатане. Тот лишь тяжело вздохнул и отвел взгляд. — Да. — Ложь. Можешь даже не пытаться обмануть меня, Повелитель, — под проницательным взглядом Астарта, Сатана сдался. — Ничего-то от тебя не скроешь. Ну и что, по твоему мнению, я не сказал?       Демон откинулся в кресле, расправил крылья. Он закрыл глаза и начал говорить. Слова, что отлетали от его губ, становились голубоватым дымком, складываясь в текст перед глазами Сатаны. -»… И возьмутся они за руки, и пройдут вместе Проклятый Лабиринт. Обретут они великую силу, тогда предстанет перед ними последнее испытание от Лабиринта. Если один из них отдаст себя в жертву, то настанет Великое Равновесие, и будут ангелы и демоны воспевать их имена долгие века. Есть же у этой медали и обратная сторона — не принесена будет жертва, и захватит всю силу и мощь Вторая. И та сторона, на которую взойдёт она, обретет верх, и пошатнётся хрупкое Равновесие, выйдет она одна из Лабиринта, нарекут тогда её Новой Королевой, равной которой по силе будет лишь сам Шепфа.»        Астарт замолчал и посмотрел на Владыку Ада, перед глазами которого зависли дымные строки. Сатана пробежался по ним взглядом и хлопнул по столу рукой, рассеивая синеватые буквы. — Ну и как я бы ему это рассказал? «Ты можешь не выжить, а Уокер станет Королевой всего мира», так? Демон молча наблюдал за ним, давая выпустить пар. — Ты должен рассказать им обоим. Сразу, как только девочка будет готова, — он поднялся и направился к двери, — Если ты не сделаешь этого — знай, я всегда смогу найти Люцифера, и ничто меня не остановит. Они должны знать, за что рискуют жизнью, — демон вышел, захлопнув за собой дверь.