Ну не забавно ли?

Вэй Ин простудился. И все бы ничего, но… заклинатели обычно не простужаются. После одного-единственного купания в озере, по крайней мере, точно. Что-то с ним было не так. Вэй Ин очень изменился с тех пор, как вернулся оттуда. Падение Пристани Лотоса и смерть родителей сильно ударили по всем ним — по Цзян Чэну, Вэй Ину и по самой Цзян Яньли. А потом началась война… Все они тогда изменились. Как иначе? Но А-Сянь… А-Сянь, пропавший без вести на три месяца, а потом буквально воскресший из мертвых, повелевающий с тех пор армией мертвецов… Он изменился сильнее всех. Он все так же звонко смеялся при первой встрече с ней, обнимал тёплыми руками, даже плакал немного, уткнувшись ей в плечо… Улыбался солнечно, как всегда. Рядом с Яньли он был все тем же А-Сянем. Тем же младшим братиком, которого она всегда знала. Но Яньли не была наивной. В конце концов, она — старшая в семье. И пусть официально главой клана Цзян был А-Чэн… но ответственной за семью, за обоих своих братьев, считала себя именно Цзян Яньли. И она волновалась. Яньли не раз слышала, как о Вэй Ине отзывались другие люди — те, кто видел его на войне. Ледяной. Жестокий. Бессердечный. Яньли помнила тихие разговоры с А-Чэном — дальняя беседка, остывающий чай, холодный воздух над озёрной водой. Пурпурный теряется в вечерних тенях. Грусть и тревога в серых глазах брата. Яньли даже видела иногда — издалека, когда А-Сянь не мог заметить ее — холод, боль и тоску на месте его привычной улыбки. А-Сянь… Братик, милый, что же с тобой стало?

* ˚ ✵.˚· ✬ * ˚ ✶. · * ˚.*

Как уже упоминалось, Вэй Ин простудился. Кашлял весь вечер, покачнулся пару раз на ходу, безуспешно пытался отбиться от проверки температуры лба — горячий! — и с трудом, но всё-таки отбился от идеи пригласить к нему лекаря. Взамен — позволил Яньли отвести его в комнату и уложить спать. Все ещё такой капризный мальчишка… Ну а впрочем, чему тут удивляться? «Сянь-Сяню три годика». Интересно, он вообще когда-нибудь повзрослеет? Яньли улыбнулась и тихо покачала головой. Она сидела у кровати и болтала с братом, пока тот не заснул — а он, больной, заснул довольно быстро. Был слегка невнимательным во время разговора, и даже совсем забыл выгнать ее из комнаты. Если так подумать… он в последнее время бегал от лекарей, как простые люди, не-заклинатели, от лютых мертвецов бегают. Слышать ничего не хотел о своем здоровье, хотя выглядел… так себе. Яньли волновалась. Она не была ни заклинательницей, ни лекарем. Но, как дочь главы ордена, обучена была хорошо. Знала основы и того, и другого; умела владеть своей духовной энергией. Она осторожно взяла спящего Вэй Ина за руку и нащупала пульс. Упруго, часто бьётся артерия под теплой кожей — в кончики ее пальцев. Слегка неровно. Как-то… слабовато. И вместо знакомых, ровных и сильных потоков духовной энергии — пустота. Голодная, холодная пустота. Цзян Яньли беззвучно вскрикнула и отпустила его запястье.

* ˚ ✵.˚· ✬ * ˚ ✶. · * ˚.*

На полпути к дому лекаря Яньли вдруг опомнилась. И остановилась, тяжело дыша. Вэй Ин не мог не знать, что у него нет ядра. Значит, он намеренно держал это в секрете. Значит… это его тайна, а не ее. И у нее нет права впутывать сюда посторонних людей. Яньли решительно выдохнула и развернулась. Быстрым шагом, по выложенной свежим камнем тропинке, через серые сумерки, плавно перетекающие в черную ночь — к брату. А-Чэн должен об этом узнать.

* ˚ ✵.˚· ✬ * ˚ ✶. · * ˚.*

Вэй Ину ещё повезло, что его разбудили не Цзыдянем. Но в суровом тормошении за плечо приятного тоже мало… Первым, что он увидел, разлепив глаза, было лицо Цзян Чэна. О-очень злое лицо Цзян Чэна. Рядом с ним маячила взволнованная Цзян Яньли. — М-м? — протянул Вэй Ин, тщетно пытаясь понять, что здесь такое происходит. Мало того, что он всегда с трудом просыпался — так ещё и в голове из-за простуды варилась сейчас форменная каша. — Проснись и пой, братец, — нехорошо улыбнулся Цзян Ваньинь. — Ничего не хочешь нам рассказать? — Хочу, — Вэй Усянь сонно моргнул. — Я спать хочу. И я спал, а вы меня, между прочим, разбудили. Совсем у вас совести нет, уважаемый глава ордена. — А ну прекращай мне зубы заговаривать! Шицзе — нежная шицзе, от которой Вэй Ин такой подлости абсолютно не ожидал! — подхватила его за локоть и в два счета усадила на кровати. Вэй Усянь вдруг почувствовал, как по его спине, несмотря на жар, рассыпаются холодные мурашки. И брат, и сестра смотрели на него одинаково убийственными взглядами, вполне достойными самой мадам Юй. — А-Сянь? — Шицзе? — повинуясь вопящему во весь голос инстинкту самосохранения, Вэй Усянь улыбнулся ей самой обворожительной из своих улыбок. В конце концов, он все ещё понятия не имел, о чем его спрашивают. — А-Сянь, у тебя нет золотого ядра, — оххх, вот черт… — Почему ты нам сразу об этом не сказал?! По кольцу на руке нахмуренного Цзян Чэна, невольно привлекая внимание, скакали «веселые» лиловые искорки. — Э-э-э… — Вэй Ин оказался на редкость немногословен.

* ˚ ✵.˚· ✬ * ˚ ✶. · * ˚.*

Но нормальное его болтливое состояние восстановилось уже буквально минуту спустя. Итак, самый страшный человек мира заклинателей виновато чесал затылок и радовался, что ему удалось уболтать родных — ой, я так не могу, тема такая неприятная, и вы вообще уверены, что хотите это знать? давайте сядем поудобнее, нет, не так, а вот так… — и получить лишнюю минутку на то, чтобы морально подготовиться к разговору. — В общем… Шицзе, шиди, так уж получилось, что золотое ядро я потерял, — начал Вэй Усянь с виноватой улыбкой. — Мне его выжгли как раз перед тем, как сбросить на гору Луаньцзан — помните, я рассказывал, как наткнулся на Вэнь Чжао со Сжигающим Ядра? Примерно тогда же, когда Цзян Чэну его ядро вернули. Ну не забавно ли?  — Нихрена не забавно. Цзян Чэн был в тихом бешенстве — и только понимание того, как важно сохранить этот разговор в тайне, мешало ему немедленно перейти в состояние бешенства громкого. — Ну ты же сам знаешь, А-Чэн, уже ничего не исправить, — Вэй Ин улыбнулся, глядя брату прямо в глаза. Цзян Чэну ничего не оставалось, кроме как молча проглотить этот полынно-горький намек. — И, к слову, я ни о чем не сожалею.* — Шуточки шутишь, да? — буркнул юный глава ордена. — Ничуть. Я серьезен как никогда. Главное, что вы двое в порядке. — А-Сянь! Не смей так думать! — сжала кулаки девушка. — Ты наш брат, ты такой же, как и мы. Твоя беда значит ничуть не меньше, чем если бы она случилась с кем-то из нас. То, что произошло с тобой — ужасно! — Да все в поря… — Я другого не пойму: какого черта мы узнали об этом только сейчас? Да ещё и случайно? — прорычал Цзян Чэн. — Ну, я не хотел вас расстраивать… — А чего ты хотел? Сдохнуть по глупости в ближайшие же пару лет?! Ты ведь… ах, действительно. Так вот почему ты меч с собой больше не носишь! — Угу, — подтвердил Вэй Ин. — Вот так я и знал: как только расскажу — начнёте носиться со мной, как с умирающим! А это последнее, что нам сейчас нужно. — Ты и есть почти умирающий. — Не-а. Я страшный и ужасный повелитель мертвецов! Про слабость которого никому из посторонних однозначно не стоит знать, чтобы ордена Юньмэн Цзян, которому я служу, и дальше все боялись до чёртиков, — Вэй Усянь, коротко усмехнувшись, оттянул и накрутил на палец прядь распущенных длинных волос. Цзян Чэн хмыкнул. — А в этом есть смысл… — А-Сянь, поверь, мы сможем тебя защитить, — перебила его вдруг сестра. — Все хорошо, не надо больше ничего от нас скрывать. Мы семья, мы любим и примем тебя любым, что бы с тобой ни случилось. И мы поможем тебе сохранить эту тайну. Договорились? — Все так, — хрипло подтвердил Цзян Чэн, отведя взгляд. Стесняшка. Вэй Ин нерешительно улыбнулся. — Договорились. Спасибо вам.

* ˚ ✵.˚· ✬ * ˚ ✶. · * ˚.*

То, что случилось, было ужасно и несправедливо. И шанс... второй шанс, положенный Вэй Ину по праву крови, был уже израсходован на чужака. На него. Но в глубине души Цзян Ваньинь почему-то чувствовал не только вину и горе. Судьба любит посмеяться. Она до неузнаваемости исковеркала, но при этом совершенно дословно выполнила все детские мечты Цзян Чэна. И Цзян Чэн не мог найти сил, чтобы раз и навсегда задушить в себе эту некрасивую, совершенно неприличную радость. Наконец-то он стал сильнейшим заклинателем в ордене. Наконец-то он сможет защищать этого балбеса.

* ˚ ✵.˚· ✬ * ˚ ✶. · * ˚.*

Постепенно все это перетекло в крепкие, отчаянные семейные обнимашки. Над восстающей из пепла Пристанью Лотоса висела тонкая прозрачная луна, и пели под луной ночные птицы. Вэй Ин грустно улыбался, уткнувшись старшей сестре в плечо. Теперь ему было намного спокойнее. Его золотое ядро ровно, пламенно горело совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки. На языке все ещё чувствовалось сладкое послевкусие лжи.