Кружево

Фэш знал, что играть с Марком – себе дороже. Знал, но все равно решился на это, заранее готовясь ко всем возможным неприятностям, которые, он был уверен, ждут его в случае проигрыша. Они стали общаться не так давно, и поначалу все их разговоры были скорее вынужденными и происходили во время частых встреч компании общих друзей. Однажды Ник просто поставил Фэша перед фактом – они идут к Ярису, весьма немногословному, но славному парню, выпивать, и это не обсуждается. Да, Фэш, там будет Марк и нет, вы не будете снова сраться, как в прошлый раз, уймись же наконец. Пришлось нехотя согласиться, потому что обижать друга, который вот уже несколько недель ходил весь в напряжении из-за сессии и только сейчас нашел время расслабиться, ему не хотелось. Как не хотелось и портить вечер своими препирательствами с этим идиотом Ляхтичем, возомнившим себя невесть кем. Больше всего бесило, что у остальных парней подобной проблемы не возникало, и те преспокойно себе общались с Марком. И он с ними. А вот у Фэша с ним с самого начала не задалось, словно бы оба жили в разных мирах без каких-либо точек соприкосновения. Три дня он провел в мучительном ожидании, то пытаясь найти отговорки и никуда не пойти, то злясь на себя же за слабость. В последние несколько часов перед встречей, немногим позже полудня, Драгоций весь извелся, хотя и сам не понимал, что вызывает в нем такое нежелание пересекаться с ненавистным парнем. Ну подумаешь, посидеть какое-то время в одной комнате с Марком, они же не наедине будут в конце-то концов. Да и, по правде говоря, вопреки всему Марк пробуждал в Фэше какое-то странное любопытство, потому что был совсем не похож на всех остальных его знакомых. Быть может, потому они и не могли поладить? В любом случае, это не имело никакого значения: он старался запрятать свое любопытство куда подальше, и у него хорошо получалось ровно до того злополучного вечера в компании их общих с Ляхтичем друзей. – Чувак, мне та-ак скучно, – в какой-то момент протянул какой-то блондинистый кучерявый парнишка, прикладываясь ко второй по счету банке дешевого пива, – хоть бы развлек нас что ли. Ярис молча кивнул в сторону телевизора и предложил парням сыграть в мортал комбат, и большинство из них с радостью согласилось на такое предложение, справедливо решив разрядить обстановку ожесточенными боями. Они довольно быстро разделились на пары, будто заранее к этому готовились, но в итоге вышло так, что без пар остались только Марк и Фэш, хотя первого, кажется, это не сильно-то обеспокоило, если судить по его спокойному выражению лица. А вот Драгоций раздраженно прищурился и обернулся к Нику в поисках поддержки, но тот виновато пожал плечами: – Может, вам двоим как раз и стоит посоревноваться друг с другом? Направьте свою неприязнь в нужное русло. Послышались сдавленные смешки, явно намекающие на то, что ничего путного из подобной затеи не последует, и Фэш был абсолютно с этим согласен. В лучшем случае они бы переругались, в худшем – бой перешел бы с экрана в реальную жизнь. – Я согласен, – вдруг сказал Марк, но на его лице появилась недобрая ухмылочка. Драгоций напрягся, ожидая подвоха в продолжении фразы, и не ошибся в своих подозрениях. – Но с одним условием: проигравший исполнит желание победителя. Всего одно. Фэш выдохнул. Этого следовало ждать от кого-то вроде Ляхтича, тот никогда не делал ничего просто так. Его слова мало того, что прозвучали как вызов, так еще и с полной уверенностью. И как вообще можно доверять такому как он? Вздохнув, Фэш хотел было отказаться, – слишком уж подозрительно все это выглядело – но озорной блеск в глазах второго парня раздразнивал, будто тот знал, что прямо сейчас Драгоций проявит слабость и откажется. Ну уж нет. – Хорошо. Ему следовало бы подумать лучше, следовало послушать внутренний голос, буквально вопящий, что он только что вырыл себе могилу своими собственными руками, но все, о чем парень мог думать, были смеющиеся черные глаза напротив. *** Не удивительно, что он проиграл. Это был честный бой, хотя верить в честную победу Марка как-то не хотелось. Как бы ни пытался, Фэш не сумел уличить оппонента в обмане, а собравшиеся в кучку «зрители» только подтверждали, что парня уделали без хитростей. И это при том, что он наиграл до этого приличное количество боев, часто таким образом избавляясь от скуки или убивая время. – Согласен с результатом? – негромко поинтересовался Марк, чтобы его слов не услышали сидящая позади них компания. – Все было честно, победил ты, – пожал плечами Драгоций, успокаивая бушующее в груди негодование, – желание твое. Марк усмехнулся, вмиг сделавшись каким-то невеселым. Оставалось только подивиться такой неожиданной смене настроения – особенно у человека, который несколькими минутами ранее вырвал победу и теперь мог загадать буквально что угодно, ведь заранее границ они обозначить как-то не догадались, а сейчас думать об этом было слишком поздно. – Я скажу его позже. И поднялся с пола, где они расселись, уходя за новой банкой пива на кухню. Фэш усилием воли подавил усталый вздох: теперь ему еще и ждать своей участи придется. Почему-то надежды на то, что его попросят о чем-то безобидном, у него не было. Внутренний голос все не унимался, и только сейчас парень обратил внимание, что все его тело было покрыто гусиной кожей, а волосы на руках встали дыбом. Ник это тоже заметил и, с неловкой улыбкой похлопав друга по плечу, списал все на злость от проигрыша: – Не злись ты, он же не совсем мудак. Выполнишь желание, и разойдетесь. Закусив губу, Драгоций кивнул, но не стал говорить, что злость тут не при чем. Ее вообще не было, был только непонятный страх перед неизвестностью где-то глубоко внутри. Остальная часть вечера ожидаемо прошла мимо него, и причиной тому были врезавшиеся в память угольно-черные глаза. *** Марк не назвал свое желание в тот день, чему их друзья сильно огорчились и призывали не секретничать за их спинами. Фэш бы тоже хотел узнать, что его ждет, поскорее, но его ожиданиям не суждено было оправдаться. Он не узнал, что ему предстоит сделать, ни на следующий день, ни через. Они вообще вряд ли снова пересеклись бы с Ляхтичем в ближайшем будущем, и на этот случай парень предусмотрительно узнал номер своей жертвы. Так что Фэш целыми днями ожидал звонка или сообщения с подробностями, но его не было и спустя три дня. Тогда он просто забил на все, и перестал заморачиваться: пусть этот идиот хоть забудет об их споре, плевать, так даже лучше. Но на пятый день Марк решил все же напомнить о себе. Драгоций привычно сидел в тот момент на паре, когда экран телефона вдруг загорелся – звук был отключен, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны преподавателя и любопытных одногруппников. Сначала Фэш подумал, что ему написал кто-то из друзей, но номер был незнакомым, так что настороженно открыл диалог.

неизвестный номер: это марк. надеюсь ты не забыл что должен мне желание

Фэш застыл с телефоном в руках, несколько минут залипая на сообщение и не зная, как лучше ответить. Он несколько раз начинал набирать предложение, но что-то более-менее подходящее – не слишком грубое и саркастичное – вышло только раза с седьмого, когда парень подумывал уже забить и вовсе не отвечать.

Вы: да, я помню. так что за желание?

Ему было безумно любопытно спустя столько времени наконец узнать, что же Марк придумал, но вместе с любопытством в нем всколыхнулась неуверенность: не зря же тот так долго не называл своего желания. Скорее всего, придумывал что-нибудь позорное. Это, подумалось Драгоцию, было вполне в его духе. В надежде успокоиться Фэш медленно выдохнул и хотел было обратить свое внимание к мигнувшему уведомлением телефону, как преподаватель великодушно закончил лекцию, пораньше отпуская уставших за день студентов с последней пары. Обрадованный таким исходом Фэш и думать забыл о непрочитанном сообщении и как можно скорее собрался, вылетая сначала из аудитории, а после спешным шагом покидая здание университета. Он вспомнил о том, что так сильно мучало его на протяжении последних нескольких дней, только ближе к вечеру, когда, уставший после встречи с Ником, ввалился в свою квартиру и без сил рухнул на кровать, не имея никакого желания даже переодеться во что-нибудь чистое после тяжелого и долгого дня. Хотелось бы поспать, а телефон проверить уже утром, но любопытство сжирало его изнутри, и вряд ли позволило бы уснуть, Драгоций был в этом уверен. С тихим вздохом он потянулся к смартфону и разблокировал его. С экрана на него смотрела неоткрытый диалог с Марком, мигающий уведомлением об одном непрочитанном сообщении. Почему-то вдруг захотелось проигнорировать, но вместе с тем стало еще интереснее, что же этот нахальный парень приготовил для него. Но для начала стоит переименовать этого придурка в списке контактов. Фэш открыл сообщение и ахнул.

ляхтич: я хочу чтобы ты надел на себя женское белье

Что? ЧТО? Фэшу все никак не удавалось успокоить колотящееся от волнения и возмущения сердце; он почувствовал, как с лица его разом схлынули все краски, и быстро напечатал, не заботясь о возможных опечатках:

Вы: этт шутка??

Но вопреки ожиданиям ждать ответа долго не пришлось, будто его сообщения ждали, причем ждали с нетерпением, раз уж ответ пришел столь быстро – спустя всего секунд двадцать (Фэш знал это, потому что неосознанно считал в мыслях).

ляхтич: я не шучу. ты придешь ко мне и примеришь на себя то что я тебе дам. без вопросов. это мое желание и ты обязан его выполнить. приходи завтра, я скину адрес утром

Вы: чо за херня?? зчем тебе это

ляхтич: никаких вопросов. и на твое счастье это увижу только я хотя мог бы опозорить перед всеми цени это малыш) сладких снов

С трудом подавив желание швырнуть телефон в стену, Фэш крепко стиснул зубы, закипая от злости. Что еще, блять, за шутки!? Какого черта этот ублюдок выбрал именно такое желание? У него была возможность выбрать буквально что угодно и насолить Фэшу всеми возможными способами, но он выбрал именно дурацкую игру в переодевание. Сглотнув, парень мысленно спросил себя, могло ли быть еще хуже, чем сейчас, но почему-то именно этот вариант казался самым плохим из всех. Спать резко расхотелось. *** Следующее утро пролетело как в тумане: вот звонит будильник, и Фэш неохотно его отключает, поднимаясь с постели, вот он готовит себе легкий завтрак, вот собирается и идет на пары – их всего две, но сегодня это почему-то совсем не радовало. Было ли причиной тому паршивое настроение, испорченное вчерашним сообщением, или же во всем виновато… а что виновато? Желание Марка? Драгоций соврал бы, если бы сказал, что нет, но все же было что-то другое, гораздо более значимое. Вот только это «что-то» он все никак не мог толком осознать. Уходя с пар, парень очень хотел написать Марку, что сегодня ну никак не сможет, соврать что-нибудь более-менее убедительное и спокойно заняться своими делами. Однако поступать так было неправильно и стыдно. Стыдно было и переодеваться в женскую одежду – белье! – и светиться при этом Марку. Еще, конечно, было интересно, но Фэш хорошо помнил, к чему в прошлый раз привело его любопытство, так что это чувство в себе он решительно подавил. Парень тяжело вздохнул и открыл переписку с Ляхтичем, где последним сообщением висел адрес его гадюшника (иначе назвать квартиру этой змеюки у Фэша язык не поворачивался). Как оказалось, жил Марк совсем близко к нему, и теперь казалось странным то, что они ни разу до этого не пересекались где-нибудь. *** Собраться с духом и позвонить в дверной звонок оказалось сложнее, чем Фэш предполагал. Каждый раз занося руку над кнопкой, парень начинал сомневаться и пытался найти какую-нибудь отговорку, но это означало позорно сбежать, и тогда он злился на самого себя за слабость. Прошло еще несколько минут, прежде чем он все-таки позвонил в дверь, и этот поступок мог по праву считаться самым смелым за последние несколько месяцев. Ему открыли быстро: однозначно ждали. Марк выглядел очень непривычно в простой белой футболке, уже растянутой от частого ношения, и свободных штанах, низко сидящих на бедрах. Драгоций всегда видел его с идеальной укладкой длинных волос необычного пепельного цвета и одетым с иголочки даже тогда, когда их компания собиралась только ради выпивки у кого-нибудь дома. В те моменты Фэша всегда удивлял контраст дорого одетого парня и банки дешевого пива в его по-аристократически длинных пальцах. Этот Марк и человек, которого он привык видеть рядом со своими друзьями, разительно отличались, и Фэш признался, что в домашней одежде парень симпатичен ему гораздо больше. Они могли бы и подружиться, наверное. Если бы не это тупое желание, будь оно проклято. – Признаться, я не ожидал, что ты действительно придешь. Фэш вопросительно приподнял бровь: – То есть я мог бы и забить? Что же, тогда я… – Нет, постой! – резко оборвал его Ляхтич и шире открыл входную дверь, приглашая. – Я бы все равно не отстал, так что проходи. Обреченно вздохнув, Драгоций вошел в квартиру и разулся, с удивлением отмечая, что живет Марк отнюдь не бедно: помещение было обставлено просто, но стильно. Хотя чего еще ожидать от Ляхтича, когда его отец был главой небольшой и при этом довольно известной фирмы. – Я бы хотел... – Может, чаю?.. Они начали говорить одновременно, и оба замолкли в тот же миг, как осознали это. Фэш неловко потупил взгляд, в то время как Марку, как виновнику всей этой ситуации в целом – желание-то его – пришлось неловкость эту сглаживать. Поэтому он первым решил нарушить неприятно затянувшееся молчание: – Могу предложить чай. И что-нибудь поесть, если ты голоден. – Вообще, я хотел сказать, что нужно скорее с этим покончить, – пробормотал Драгоций себе под нос, но хозяин квартиры все-таки его услышал. – Я понимаю твое желание, но ты ведь после пар, – Марк подавил усталый вздох, цепляя на лицо кривую, совершенно неуместную сейчас улыбку, – наверняка, не ел ничего. Я не настолько урод, чтобы просто воспользоваться правом на желание. У меня есть кое-какие понятия о гостеприимстве. Отказываться было бы глупо: Фэш действительно ничего не ел с самого утра, да и почему-то казалось, что своим отказом он сильно обидит Марка. «Хотя с чего бы ему обижаться?» – Хорошо, – согласился парень, – я был бы не прочь что-нибудь перекусить. Марк засиял теперь уже искренней улыбкой – как же она ему шла! – и прошел вглубь квартиры, жестом показывая идти за ним. Драгоций послушно вошел на кухню, стараясь сильно не глазеть по сторонам. Хотя очень уж велик был соблазн в подробностях рассмотреть место жительства такого противоречивого человека. Фэш вдруг понял, что сегодня он в первый раз видел настоящую улыбку Марка, и это было неожиданно приятно. Идея подружиться теперь не казалась такой абсурдной. – Как насчет яичницы? – раздался голос Марка, стоящего спиной к своему гостю. – Меня вполне устроит чай. Марк повел плечами, но ничего не сказал. Когда на столе уже стояли две кружки с каким-то ягодным, судя по запаху, чаем и аппетитно выглядящие булочки, он указал рукой на стул, приглашая Фэша присесть. Ломаться было не в привычках Драгоция, так что он, начиная расслабляться в обществе своего недруга, свободно сел за стол, пробормотав слова благодарности, и чуть приподнял уголки губ, почувствовав приятный аромат свежей выпечки. – Тут недалеко есть пекарня, – сказал Марк, кивнув на булочки, – там много чего вкусного делают. Фэш знал, что это было за место, он сам нередко захаживал туда после пар. И, надо признать, выпечка там действительно была очень вкусной. – И все-таки проще было бы сразу решить... ну, вопрос с желанием, – эти слова дались Фэшу нелегко: было очень неловко признавать, что ему придется напялить на себя женское белье в присутствии – специально для – Марка. – Проще для кого? – глаза Марка, казалось, перестали выражать вообще какие-либо эмоции. – Я не собираюсь тебя унижать. Или что ты там себе еще надумал? Мне просто хочется увидеть тебя... в таком виде. Все. Отложив наполовину пустую кружку в сторону, Фэш прищурился и позволил себе злую ухмылку, разом теряя всякое подобие дружелюбия. – Просто хочется увидеть? В блядском женском белье? Свободная рука Ляхтича, лежащая на столе, сжалась в кулак, и только это выдало его раздражение. – От твоих возмущений никакого толку, – отрезал парень, совершенно не меняясь в лице. – Как закончишь, я покажу тебе, во что и где переодеться. Раз тебе настолько противна моя компания, что хочешь смыться отсюда как можно быстрее. Фэш в раздражении закатил глаза и резко поднялся со стола, даже не притронувшись к еде: – Тогда давай покончим с этим сразу. Марк покачал головой и хотел было возразить, но, увидев решительность Драгоция, только промолчал и коротко кивнул в сторону коридора. Он в полной тишине провел гостя к плотно запертой двери в свою комнату и неловко закусил губу, что не осталось незамеченным. Фэш громко хмыкнул. – Проходи. На кровати лежит все, что нужно. Я подожду тебя в гостиной. Больше не говоря ни слова, Ляхтич тихо проскользнул мимо парня и скрылся в гостиной. Как только Фэш остался в одиночестве, он вошел в комнату, закрывая за собой дверь: иметь зрителей – зрителя – раньше времени совершенно не хотелось. Марк, конечно, не выглядел кем-то, кто станет бесстыдно подглядывать, но и тем, кто заставит своего недруга вырядиться в женскую одежду он не выглядел, так что... лучше перестраховаться. На аккуратно застеленной кровати лежал бумажный пакет с логотипом известного бренда, а рядом – тоненькая невскрытая пачка с изображением худеньких женских ножек. Чулки. Этому ублюдку мало белья, он хочет еще и ебаные чулки. «Я убью его. Он пожалеет, что придумал всю эту херню.» В нем кипела не злость – ярость, и больше всего хотелось подойти к Марку прямо сейчас и ударить его. А потом снова и снова, пока из его тупой головы не выйдет вся дурь. Но Фэш быстро взял себя в руки, глубоко дыша, и подошел к кровати, на ходу снимая с себя футболку. В пакете обнаружился кипенно-белый комплект, состоящий из кружевного бралетта и тоненьких трусиков, у которых кружево было только по краю, а основная часть была... прозрачной? У парня были смутные сомнения по поводу удобства подобного элемента гардероба, но в его случае выбирать не приходилось. Он хотел уже отложить пакет в сторону, как заметил на дне еще один кусочек белой ткани – широкий пояс для чулок, тоже кружевной, как и остальные части комплекта. Драгоций приподнял брови, понятия не имея, как это все на себя надеть. Ему пришлось залезть в интернет, чтобы понять, каким образом все это используется, и увиденное его более-менее удовлетворило: по крайней мере никаких узелков и застежек, кроме клипс для чулок, с которыми, судя по фотографиям, особых проблем возникнуть было не должно. Небрежно отбросив свою футболку на кровать, Фэш обреченно повздыхал и начал расстегивать брюки, стягивая сначала их, а потом и трусы с носками. Первым делом он решил надеть на себя пояс, хотя не был уверен, в каком порядке это стоит делать, потому как ни на одном из просмотренных им сайтов подробной инструкции не нашлось. Пояс плотно облегал талию, совсем не мешая, так что парень продолжил собирать свой наряд, натягивая на ноги тоненькую ткань чулок, которая приятно холодила кожу. Когда с этим было покончено, Фэш без особого труда закрепил клипсы пояса на чулках и принялся за трусики и бралетт, которые на удивление оказались ему по размеру и нигде не давили. Хотя, конечно, нижняя часть едва ли скрывала член, и это напрягало. Драгоций повернулся лицом к зеркалу, стоящему в противоположной части комнаты и тяжело вздохнул: что за глупость вырядить парня в женское. Тянуть было некуда, Фэш и так провозился с переодеванием достаточно долго, так что ему пришлось переступить через свою гордость и, приняв отрешенный вид, неслышным шагом пройти в гостиную, где дожидался его хозяин квартиры. Марк сидел в наушниках, уткнувшись в телефон, поэтому не сразу осознал, что парень уже закончил. А когда сквозь музыку услышал громкое покашливание и поднял взгляд, так и застыл c приоткрытым в удивлении ртом. Фэш выглядел... горячо. По-другому и не скажешь. На напряженных мышцах груди верх комплекта выглядел немного странно, но от того не менее привлекательно, и Марк тяжело сглотнул, опуская взгляд ниже – мимо самого интересного – к длинным ногам, обтянутым полупрозрачными чулками, и ему вдруг нестерпимо захотелось прижаться к тонким щиколоткам губами и целовать-целовать-целовать. Ляхтич хотел что-то сказать, но из горла вырвался только сдавленный хрип, и тогда он резко поднялся с места, отбрасывая и телефон, и наушники на диван, и в следующее мгновение уже стоял напротив Фэша на расстоянии вытянутой руки. – Ты... ты выглядишь потрясающе, – наконец выдавил из себя парень, не отрывая затуманенного взгляда от крепкого тела перед собой, а после все-таки посмотрел в глаза своему визави: – тебе очень идет. – Да ты, блять, издеваешься, – прошипел тот, зло хмуря лицо и сжимая кулаки до побеления костяшек. – Если это все, я переодеваюсь и сваливаю отс... – Нет! Драгоций нахмурился еще сильнее, но Марк будто этого не заметил: все его внимание было сосредоточено на крепких мышцах груди, по которым хотелось провести губами, опускаясь все ниже и ниже – прямо туда. – Куда ты смотришь? – угрожающе прорычал Фэш и хотел оттолкнуть Марка, но тот перехватил его руку и прижал пальцы к своим губам. Это случилось так быстро, что оба сначала ничего не поняли, а когда накрыло осознанием, в глазах помутилось – у одного от едва сдерживаемой ярости, а у другого от бурлящего в венах возбуждения. Невесомое касание пальцев к губам заставило Фэша ощутимо вздрогнуть, но ожидаемого отвращения он почему-то не испытал. Скорее, это было... непривычно и приятно. – Фэш... – прошептал Ляхтич, поднимая глаза на парня, – извини. – За чт?.. хмф... В следующую секунду Марк жадно прижался губами к губам напротив, крепко зажмурившись, словно ожидал удара. Но его не последовало – Фэш расслабился, позволяя себя целовать, и положил руки на плечи Ляхтича, притягивая того ближе к себе. В его голове пронеслась мысль, что это неправильно – спустя столько времени вражды вдруг целоваться, но он не обратил на нее никакого внимания, всецело увлеченный горячим поцелуем, который казался чем-то таким, о чем Фэш всегда мечтал, но никогда раньше не задумывался. Один из многих талантов Драгоция – мастерски игнорировать свои чувства. Опустив одну руку на талию Фэша, а другой обхватив его за шею, Марк скользнул языком ему в рот, придавая поцелую еще больше страсти. Им обоим сорвало крышу, когда от ласкающих движений Фэш сдавленно простонал прямо в рот Ляхтичу и опустил руки ему на грудь, ощущая, как под ребрами в лихорадочном темпе стучит сердце. – Ха-а... Ты сошел с ума, – выдавил из себя Драгоций, пытаясь отдышаться, и облизал припухшие губы. – Давно. Когда только увидел тебя, – согласился Марк. – Я так давно хочу тебя, что мне сносит крышу при одном только взгляде на твое тело, твои губы, яркие-яркие глаза... боги, твой взгляд, когда ты злишься, возбуждает так сильно, что мне больно... Фэш ошалело уставился на парня, силясь переварить сказанные им слова, и когда не вышло, снова прижался с поцелуем к влажным покрасневшим губам. В этот раз касание было легким, совсем лишенным страсти, но сладким-сладким-сладким. Марк легонько прикусил нижнюю губу Фэша и сжал рукой его ягодицу, нащупав край белья, а второй нежно поглаживал шею сзади, и ему было невероятно приятно дарить парню такие незамысловатые ласки. Приятнее, чем даже принимать их. Оторвавшись от губ, влажно блестящих от слюны, Марк прошелся поцелуями по линии челюсти парня и несильно толкнул его назад – к стене, фиксируя его руки над головой, и продолжил поцелуями опускаться ниже, касаясь то невесомо, то оставляя наливающиеся красным следы, потому что отказать себе в желании пометить желанное тело было невозможно. Фэш таял от этих ласк, судорожно хватая ртом воздух и выгибаясь навстречу горячим губам. – Такой отзывчивый, – ухмыльнулся Марк, перестав держать парня за запястья и давая ему полную свободу действий. Драгоций даже не осознал этого, потому что в следующий момент губы Марка коснулись его соска сквозь тонкую ткань бралетта. А потом тот вдруг остановился и выдохнул, резко выпрямляясь: – Не так. Он склонился к губам Фэша с жадным поцелуем и настойчиво потянул его в сторону спальни, буквально снося все на своем пути: единственное, что его волновало в тот момент – горячее тело того, кого он желал так мучительно долго. Они рухнули на кровать, и Марк навис над своим любовником, разглядывая его, растрепанного, с припухшими губами и легким румянцем на щеках, в одном только кружеве. – Я мечтал увидеть тебя в этом со второй нашей встречи, – признался Ляхтич, голодным взглядом уперевшись в кромку трусиков, из-под которых виднелась краснеющая головка наливающегося кровью члена. – Тогда ты с друзьями спорил о каких-то девках из клуба, – он криво ухмыльнулся, не пытаясь скрыть раздражение, – и сказал, что девушки в белье выглядят горячо, но без него еще лучше. Фэш приподнял брови и, глядя прямо в глаза Марку, сжал пальцы на его запястье, сбитый с толку. Что его так разозлило, когда он был прямо под ним, почти обнаженный и отчаянно желающий? – В тот момент я задумался, как бы выглядел в белье ты, – продолжил Ляхтич, высвобождая свое запястье и начиная с нежностью поглаживать ладонь Фэша. – Но даже представить себе не мог, как сексуально это будет на самом деле... Резко наклонившись, Марк прижался губами к ключице Драгоция и втянул в себя гладкую кожу, вырывая задушенный стон из своего партнера. Он толкнулся бедрами вперед, упираясь пахом между бедер Фэша и прорычал ему в шею: – Запомни... запомни раз и навсегда. – Марк провел носом по его шее, вдыхая аромат парфюма, смешанный с запахом пота. – Я, – коснулся поцелуем ямки между ключицами, – не собираюсь, – сжал ладонями талию, большими пальцами массируя и лаская в попытке расслабить напрягшиеся мышцы пресса, – ни с кем, – лизнул у основания шеи, – тебя делить. – Ах... Что ты тво... – Только мой! В следующий миг шею Фэша пронзило острой болью, когда Марк с силой сжал челюсти в том самом месте, где только что был его язык. Ляхтич с довольным видом выпрямился и жадно осмотрел оставленную метку, уже наливающуюся кровью. О, это точно будет хорошо заметно всем, как бы ни пытались ее скрыть. – Так мне нравится гораздо больше. – Ты сумасшедший, – выдохнул Фэш слегка морщась: на самом деле было не столько больно, сколько неожиданно. Марк ухмыльнулся: «Ты уже говорил», и утянул парня в очередной поцелуй, проходясь руками по верхней части белья, нащупал незаметную застежку на спине, когда чуть приподнял Драгоция над кроватью, и стянул ненужную ткань. Безумно хотелось раздеть, проследить руками мышцы груди и пресса, опуститься ниже и сжать через ткань чересчур узких для мужчины трусиков напряженную плоть. Но сначала... – Твои ножки такие красивые. Фэш непонимающе нахмурился, когда его любовник слез с него и сел на краю кровати, проводя длинными пальцами по обтянутым тончайшей тканью икрам, а после обхватил обе лодыжки и потянул на себя, устраивая ноги Драгоция на своих коленях, чтобы начать осторожно массировать стопы. – Нх... как приятно... Коротко улыбнувшись, Марк ласкающими движениями поднялся выше, разминая мышцы икр, и остановился лишь когда дошел до кружевной кромки чулок. Он выдохнул слишком громко, привлекая к себе внимание, и склонился над бедром Фэша, захватывая ткань зубами и медленно стягивая. Фэш таял: сначала он ощущал легкие касания горячих губ, пальцев, невесомо оглаживающих бедра, а после исчезала ткань чулка, давая коже свободно дышать – и, господи, за это нежное и бережное отношение он готов был отдаться Марку прямо в эту секунду, наплевав на все. Не то чтобы он не хотел этого просто так. Когда оба чулка были откинуты куда-то за пределы кровати, Марк собирался перейти к трусикам, но его бесцеремонно опрокинули на спину: – Теперь моя очередь делать тебе приятно. Похабно облизнувшись, Фэш сел на бедра любовника и принялся спешно развязывать тесемки уже натянувшихся в паху домашних штанов, разгоряченный полученными ласками. Драгоций резко выдохнул, когда, стянув штаны вместе с бельем, высвободил напряженный член, увитый венками. Он был чуть изогнутым, с крупной красноватой головкой, поблескивающей от сочащейся естественной смазки, и Фэш, мало что соображающий от накатившего вдруг возбуждения, подумал, что Марк был красив везде. Так несправедливо! – Такой большой... – пробормотал он, вызвав у Ляхтича легкую ухмылку. А потом, приблизившись лицом к стоящему члену, на пробу коснулся кончиком языка, ощутив горьковатый – но совсем не противный – привкус. Казалось, что ему должна претить мысль о том, чтобы отсасывать другому парню или даже просто касаться его везде, но Фэш неожиданно для себя осознал, что ему даже нравилось дарить наслаждение Марку, хотя еще недавно даже простой разговор с ним казался настоящей пыткой. «А правильно ли я понимал свои собственные чувства?», – мелькнула мысль. Он нахмурился, не собираясь ничем забивать голову, и вобрал в рот горячую плоть, от чего Марк сдавленно застонал, сжимая в руках простыни. Растянутые вокруг члена губы слегка саднили, когда он начал двигаться – медленно и осторожно, потому что было непривычно и заглатывать глубоко не получалось. Там, где не доставал ртом, Фэш помогал себе рукой, чуть сжимал яички, перекатывая их в ладони, и тогда стоны Марка становились особенно сладкими. О, как невероятно было осознавать над кем-то такую власть! Все еще держа член во рту, Драгоций сделал пару глотательных движений, расслабил горло и пропустил плоть еще глубже, с каждым разом вбирая все больше, пока не уткнулся носом в лобок. Его повело от густого терпкого аромата чужого тела, и собственное возбуждение отдалось глухой болью. Марк издал какой-то глухой звук, толкнувшись в горло любовника, и тот от неожиданности закашлялся и попытался отстраниться, но схватившая его за волосы рука не позволила, только сильнее насаживая на горячий член. Ляхтичу невероятно сильно нравилось наблюдать за тем, как растягиваются вокруг его члена губы Фэша, как в уголках глаз собирается влага от сладкой боли в паху, как он помогает себе руками, легонько касаясь чувствительной кожи. Можно было кончить от одного только взгляда на это зрелище, и Марку пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться и отстранить Драгоция от себя, когда разрядка была уже близко. – Ты хочешь?.. – Да, – хрипло прошептал Фэш, – пожалуйста, да! Больше было и не нужно. Марк уложил Фэша на кровать, ласково оглаживая горячую покрытую потом кожу, и потянулся к почти ничего не скрывающим трусикам, на которых уже расползалось влажное пятно предэякулята. Ляхтич огладил бугорок, вырвав у любовника полузадушенный стон, и стянул тонкую ткань, отбрасывая куда-то за спину. Не медля больше ни секунды, потому что собственный член уже отзывался болью – настолько сильно было возбуждение – и хотелось поскорее подмять Драгоция под себя, Марк одной рукой обхватил чужой стояк, неспешно надрачивая, а второй скользнул к ягодицам, перед этим потянувшись к прикроватной тумбочке и выудив оттуда небольшую бутылочку. Мягко прошелся по бархатной коже, с наслаждением сжал округлые половинки, раздвинул и осторожно огладил сжатый вход. Тихонько шепнул «не бойся», на секунду оторвался от ласк спереди, чтобы выдавить на пальцы немного смазки, и мучительно медленно ввел один палец. Фэш поморщился от неприятных ощущений, но в следующий миг его утянули в сладкий поцелуй, чтобы отвлечь, и тупая боль сзади отошла на второй план до тех пор, пока к первому пальцу не добавился второй, а затем и третий. Ляхтич продолжал растягивать, двигая пальцами и разводя их на манер ножниц, чтобы последующее проникновение было как можно более безболезненным. – Ма-арк... хватит, давай уже. Я хочу твой член, а не пальцы... Усмехнувшись, Марк вынул пальцы с громким «чпок» и перевернул Фэша на живот, подтягивая к себе за задницу. – Ты выглядишь очень соблазнительно, – облизнулся Ляхтич, прикипая взглядом к ягодицам, на которых уже расцветали следы от сжимавших кожу ладоней, и розовому колечку ануса. – Такой открытый, такой красивый. – Просто, нх-х... – невнятное бормотание Фэша прервал громкий звук шлепка, и он почувствовал, как задницу обожгло ударом – несильным, но достаточным, чтобы кожа покраснела еще сильнее. – Просто трахни меня... – О, малыш, обязательно. Как я могу отказать, когда ты просишь? Хотелось снова оставить след на упругих половинках, но Марк подавил это желание и приставил головку члена к влажно блестящей от смазки дырочке. Слегка надавил, проталкивая ствол внутрь, и услышал сдавленное шипение. – Тише, детка. Просто расслабься, договорились? – и мягко коснулся губами у основания шеи, одновременно с этим осторожно толкаясь. – Я не хочу делать тебе больно, Фэш. Ты веришь мне? – Да-а... Марк не видел лица любовника, но по напряжению в мышцах было понятно, что ему неприятно, хотя он явно пытался скрыть дискомфорт. Замерев, Ляхтич легонько провел руками по бокам Фэша, перешел к напряженным мышцам груди, пресса, мягко поглаживая и одновременно с этим покрывая поцелуями спину вдоль позвоночника, и с облегчением почувствовал, как парень чуть расслабляется под ласками. – Вот так, – чуть улыбнулся Марк, оставляя еще один нежный поцелуй на пояснице. – Двигайся... – Уверен? Будет больно, ты все еще слишком сильно сжимаешься, – с сомнением прошептал он, наклоняясь к ушку любовника и опаляя его горячим дыханием. – Просто, блять, двигайся, – прорычал Фэш. Первый толчок, неглубокий и медленный, был, пожалуй, самым болезненным, но Драгоций перестал обращать внимание на боль, изо всех сил пытаясь расслабиться. Ему удалось это спустя еще пару осторожных движений, сопровождающихся легкими поцелуями в спину и шею, от которых голова шла кругом. – Такой узкий и горячий, м-м... Фэш простонал что-то невнятное, утыкаясь лицом в простыни, выгибаясь в спине и приподнимая задницу выше, когда его вдруг прошило волной удовольствия. Ухмыльнувшись, Марк осторожно толкнулся глубже и ударил головкой по чувствительной точке внутри парня, от чего тот захрипел и сам насадился на крепкий член; он будто совсем позабыл о неприятных ощущениях, кажущихся сейчас далекими и едва ощутимыми. Хотелось сорваться на сумасшедше быстрый темп, выбивая из любовника крики и стоны, но Марк напомнил себе, что пока стоит с этим повременить: первый раз и так был довольно болезненным, и ему не хотелось доставить Фэшу еще большую боль. А вот в один из следующих разов... – Боги-и, как же, нх-х... хорошо, – захлебываясь стонами, выдавил Драгоций, когда член внутри снова прошелся по простате. Марк вдруг подумал, что сладкие стоны во время неспешных, но глубоких толчков заводят еще больше, чем если бы парень под ним кричал, срывая голос. Этой мысли было достаточно для того, чтобы затвердеть внутри желанного тела еще больше, и он, чувствуя скорое приближение оргазма, накрыл ладонью истекающий смазкой член Фэша, сжимая и начиная надрачивать в неспешном темпе. Фэш таял в руках любовника, ощущая всепоглощающую нежность, с которой его касались, и буквально умирал каждый раз, когда Марк ласково шептал ему на ухо всякие сентиментальные глупости и тихо-тихо стонал, когда сдерживаться уже не оставалось сил. Как же он был не похож на себя самого в шумной компании их общих друзей! Одним резким движением его перевернули сначала на спину, а потом он неожиданно оказался сверху. Так было удобно целоваться, и Фэш наклонился к губам Ляхтича, увлекая его в долгий чувственный поцелуй, в тот же миг опускаясь ниже и принимая член в себя целиком. – М-м, это... очень глубоко!.. – простонал Фэш, отстранившись, когда ощутил, как горячая плоть скользнула еще глубже, чем прежде. От этого было почти больно, но очень – безумно – приятно. Он приподнялся и снова насадился на твердый ствол, хрипло выдохнув от того, насколько было хорошо. Каждое движение отдавалось сладостной истомой во всем теле, и член Фэша напрягался все сильнее: с ярко-розовой головки на живот Марку капали мутноватые капельки смазки. – Хочу кончить в тебя, – выдохнул Ляхтич, подбрасывая бедра и выбивая из своего партнера очередной громкий стон. Пошловато ухмыльнувшись, Фэш поерзал на бедрах Марка и принялся двигаться чуть быстрее, с каждым толчком чувствуя, как натягивается каждый нерв. Прежде чем он успел подумать о том, так же хорошо Ляхтичу с ним или нет, тот притянул его к себе, целуя со всей страстью, и начал ласкать его член, приближая к долгожданной разрядке. И когда она настигла их обоих с разницей в несколько секунд, Фэш потерялся в своих ощущениях, сжимаясь так сильно, что Марк прошипел и толкнулся так глубоко, как только мог, изливаясь прямо в подрагивающее после накатившего оргазма тело. Драгоций обессиленно опустился на грудь Марка, чувствуя лихорадочно стучащее в его груди сердце. – Я люблю тебя, – вдруг прошептал Ляхтич, поворачивая лицо парня к себе за подбородок и глядя ему прямо в мутные после испытанного наслаждения глаза. – Уже давно. Фэш охнул и хотел было что-то сказать, но Марк прижал палец к истерзанным поцелуями губам: – Тебе не нужно отвечать. Я просто хочу, чтобы ты знал, – он криво усмехнулся, – и для меня это все было не просто так. Несколько бесконечно долгих минут вглядываясь в лицо Марка, Фэш сглотнул и улыбнулся самыми краешками губ. – Но я хочу ответить! Ты мне нравишься, я просто... ну, не понимал, что чувствую, и списывал все на ненависть, – парень невесело рассмеялся, – это так глупо. Но теперь я понимаю. И для меня тоже это было не просто так, – он отодвинулся, теперь почти не касаясь чужого горячего тела. Марк внимательно наблюдал за его действиями и слушал, не упуская ни единого звука. – Когда шел к тебе, подумал, что это будет, наверное, худший день в моей жизни, что ты просто хочешь меня унизить, – Драгоций покачал головой, когда Марк хотел возразить: – тогда я ничего не знал. И мне было страшно, но я все равно пришел, о чем нисколько не жалею! Ляхтич издал какой-то невнятный звук и, дернувшись вперед, уткнулся носом в живот Фэша, с наслаждением втягивая сводящий с ума запах любимого. – Люблю!.. – повторил он, сжимая Фэша в своих объятиях, – и ни за что не отпущу.