Она станет твоим искуплением

       Она не покидала комнату неделю, почти не вылезала из постели, не издавала ни звука, но просыпалась по ночам с криком, в холодном поту. Драко не спал которые сутки подряд, оберегая её сон.       Нарцисса присматривала за детьми, а Панси и Тео присматривали за Драко. Блондин работал с утра и до вечера, сохраняя концентрацию, исцеляя пациентов, улыбался детям, возвращаясь домой, и собирал соленые слезы невесты в ночи.       Это случилось восемь дней назад, Гермиона была на встрече с новым главой Отдела Тайн, когда боль прошила её с ног до головы, концентрируясь в животе, и, уже через минуту, она бессознательная лежала на мраморном полу, а кровь окрашивала подол изумрудного платья в багрово алый.       Она очнулась в палате больницы спустя три часа, окруженная близкими и совершенно изнутри пустая. Она ни плакала ни секунды, просто затихла, погасла, как свечка.       Драко пытался говорить с ней, Джинни и Гарри пытались, Панси пыталась, приезжала даже Миссис Грейнджер, но Гермиона все также молчала, глядя куда-то в пустоту не видящим взглядом.       Когда её жизнь приобрела такие яркие краски, все вдруг резко залило красным.       Красным, как кровь её не рожденного ребенка.       Роза и Скорпиус плакали по ночам, но она не отзывалась. Драко понимал, что пора Гермионе вернуться, что пора вырваться из оков истязающих её сожалением, но видя её такую хрупкую, истощенную, едва живую, он не мог найти в себе силы заставить девушку проснуться. Пока Роза, забравший к нему на колени, не спросила: "Мамочка, уйдет от нас? Как ушла мама Скорпиуса?", пока это не стало последней каплей. — Ты должна вернуться к нам, Миона. Ты должна взять себя в руки ради нас. — Я потеряла его, я потеряла нашего ребенка, — шептала она, как в бреду. — В той палате я тоже потерял ребенка, Грейнджер. В то палате мы оба потеряли его, — и тогда вся боль, что кипела внутри неё, что когтями раздирала грудную клетку, вырвалась наружу.       Она кричала, рыдала навзрыд, цеплялась за его плечи, вырывалась, умоляла помочь ей забыть, умоляла унять эту боль. А потом уткнулась носом в его грудь и стало тихо, лишь молчаливые слезы катились по щекам, оседая на рубашке. — Прости меня, любовь моя. Прошу, прости меня. Я ведь обещала, что никогда не сделаю тебе больно, — голос Гермионы почти сошел на шепот, — я обещала и не смогла, — Драко резко встряхнул её за плечи, сжимая до синяков. — Сейчас же прекрати, Грейнджер! Ты слышишь меня? Оставь эти мысли, похорони их, — он кричал на неё, громко, жестоко, — Вбей в свою голову: Это.Не.Твоя.Вина. — Драко обхватил лицо девушки ладонями и наклонился близко, так чтобы горячее дыхание опаляло её губы, — Тебе уже наконец стоит повзрослеть и понять, что есть в этом мире вещи, над которыми всезнающая Гермиона Грейнджер не властна, — постепенно мужчина смягчался, касался губами её щек, лба, губ и шеи, — Мы справимся с этим. Маленькими шажками, один за одним. Мы пройдем через это вместе, потому что я не позволю тебе закрыться об меня и от наших детей: Скорпиуса и Розы, — он сделал глубокий вдох, — Ты нужна им, Миона. Им нужна их мама.

***

      Панси нервно постукивала ярко красными ногтями по чехлу телефона. Новая игрушка была подарена Марией пару месяцев назад и девушке все еще было дико писать смс вместо писем. Она ждала Блейза в небольшом кафе у своей мастерской, мужчина порядком опаздывал, но для Золотого мальчика Слизерина это было не ново.       Избалованный материнским внимание Блейз по натуре своей считал, что весь мир был ему должен. Проще говоря, он был тем еще эгоцентричным засранцем. Впрочем это совсем не мешало Панси бесконечно любить его и ценить. Человек из него был паршивый, зато друг отличный. — Ты, как истинная леди, заставил меня ждать. Дафна, что не отпускала мальчика с поводка на прогулку? — Блейз поцеловал её в обе щеки и сел напротив, жестом подзывая официанта. — Черный кофе и бокал рислинга. — Принести сразу бутылку, — официант вежливо спросил, не нужно ли им что-то еще и удалился, — Разговор будет долгим, — ответила Панси на удивленный взгляд мужчины. — Дафна передавала тебе привет, — Блейз откинулся на спинку стула, одергивая манжеты рубашки. — Ты знаешь о письме? — мужчина кивнул, — Прокомментируешь? — Я не одобряю её слова, если ты об этом... — Но она твоя жена. Уже слышала эту песню и не раз, — Панси отмахнулась от него и поднесла бокал к губам, — В любом случае, я не настроена сейчас обсуждать тонкости твоей семейной жизни. — Как всегда любезна, — даже не пытаясь прикрыть сарказм, сказал Блейз, — Расскажи мне большей о ней. — Она совершенно непохожа на нас. Такая...даже не знаю, — брюнетка поправила челку, вытащила пачку сигарет из сумки и закурила, — Живая. Не боится меняться. — А что же о тебе? — он сделал глоток, заглядывая девушке в глаза. — Посмотри на нас, Блейз, мы ведь застыли. Совсем не движемся, — мужчина ухмыльнулся и потянулся через стол, обхватывая пальцами её подбородок. — Что случилось с Панси Паркинсон, королевой иронии, топчущей чувства и мораль шпилькой дизайнерских туфель? — она гордо фыркнула, вырываясь из его рук, — И ты не права, ты уже начала меняться. Ты та немногая из нас, кто оказался к этому готов, — Блэйз кивнул на телефон, лежащий на краю стола, — Если кто-то и сможет сделать это, то только ты, Панс. — Ну, прям вторая Гермиона Грейнджер, — он с характерным звоном соединил их бокалы и улыбнулся уголками губ. — Ты в тысячу раз лучше, всезнайки Грейнджер. — Только при Драко не вздумай так её назвать, — брюнетка потушила сигарету и отбросила волосы в сторону. — Кстати, об этом, какого Мерлина так вышло? — Панси картинно закатила глаза, вновь щелкнув зажигалкой. — Зови официанта, дорогой, одной бутылкой мы точно не обойдемся.

***

      Гермиона вернулась на работу спустя неделю, после разговора с Драко. Мужчина взял отгул на работе и они провели чудесные пару дней в кругу семьи. В один из вечеров выбрались на прогулку по освещенному огнями Лондону: Скорпиус, как и его отец, до глубины души был поражен кинотеатром, наелся попкорна и уснул прямо у него на руках.       До этого они с раннего утра гуляли по ежегодной магической ярмарке в конце Косой Аллеи, Роза выпросила посмотреть театральное представление вампирского табора и под недовольные комментарии Драко они потеряли целых полчаса из своей жизни. Представление оказалось паршивым, Роза расстроенной, Гермиона взбешенной поведением жениха, так что мужчина пришел к единственному верному решению - купил каждой по подарку. На Грейнджер это сработало с натяжкой, зато девочка была в восторге. — Нельзя подкупить всех девушек, — произнесла Гермиона, целуя его в щеку. — Нельзя подкупить только тебя, Грейнджер, - ты же особенная, — Драко взял её за руку и старался не упустить из виду двух восторженных пятилеток. — По лезвию ножа ходишь, Малфой, — прошипела ему в самое ухо девушка. — А по другому жить не интересно.       И все же Гермиона не могла вечно прятаться в стенах Мэнора. Так что с самого утра она получила добрую порцию шепотков в спину, сплетен самого разного сорта: от проклятья, которое лежит на всех женщинах, собирающихся связать свою жизнь с Малфоями, до таких законченных нелепиц, что первый вариант, казался самым логичным.       Она стойко терпела до обеда, а потом закопалась в документах у себя в кабинете. Управление по связям с маглами наконец-то получило наработки из Болгарии и так называемое модернизирование магической Британии шло полным ходом.       Гарри вошел в кабинет с двумя стаканчиками кофе из любимой кофейни девушки и опустился в кресло напротив. Гермиона с улыбкой приняла напиток из рук друга и улыбнулась. — Карамельное? — спросила она. — Как ты любишь, — Гарри внимательно осмотрел девушку, годы работы в Аврорате научили его подмечать малейшие детали.       Вот и сейчас улыбка Гермионы, отглаженный костюм и аккуратная прическа не могли скрыть тревоги: перо в руке мелко подрагивало, плечи были напряжены больше обычного, а глаза лишились привычного блеска. — Как ты? — шатенка откинулась на спинку стула, потирая виски. — Понемногу восстанавливаюсь, если это вообще возможно после случившегося, — она устало прикрыла глаза, — Скорпиус и Роза не дают мне повесить нос, иногда мне даже удается выспаться, — Гермиона печально ухмыльнулась, — Но чаще всего я вижу её во сне: маленькую, светловолосую, похожую на Драко. — Я не встречал девушки сильнее тебя, Герм. Ты справишься...— и, погодя, добавил, — когда-нибудь точно справишься. Вы решили что-нибудь с церемонией? — она покачала головой. — Давно это не обсуждали, сам понимаешь. Но уже не куда дальше откладывать, — Гарри понимающе кивнул, — Как дела в Аврорате? — он шумно выдохнул и провел рукой по затылку. — Честно, дурдом. Но даже там тише, чем дома. Джеймсу не сидится на месте, вчера он решил прокатиться на метле, пока они с Джинни были в норе, он влетел в сарай, — девушка испуганно охнула, — Все в порядке, ничего страшного не случилось: отделался парой царапин, нагоняем и уборкой. Я был тихим ребенком, Джинни была тихим ребенком, в кого он то такой? — А с каких пор первокурсник, забравшийся в одну комнату с цербером, стал считаться тихим ребенком? — они тихо рассмеялись. — Кстати, Альбус спрашивал, когда он снова сможет поиграть со Скорпиусом, — Гермиона отмахнулась от него. — Ради Мерлина, не начинай! Я это слушаю с утра и до вечера: "А когда мы поедем к Альбусу? А когда я встречусь с Альбусом и Джеймсом? А в эти выходные мы поедем к Альбусу и Джеймсу?" — девушка забавно передразнила голос мальчика, — Малфои и Поттеры, кто бы мог подумать? — Мне такое и в самых страшных кошмарах не снилось, — Гарри широко улыбнулся и подошел к девушке, — Кингсли, смотрю, тебя не щадит. Он всю свою работу успел скинуть на тебя? — шатенка закатила глаза и подписала очередной документ. — Даже не спрашивай, я уже видеть все это не могу. Не думала, что фраза: "Будущее Британии в ваших руках" приравнивается к: "хорони себя в макулатуре" , — Гермиона раздраженно отбросила перо и тихо выругалась, — Прости, Гарри, но мне надо спуститься в юр-отдел. Неужели так трудно составить все с первого раза и грамотно? — мужчина заботливо похлопал её по плечу. — Всем бы твоё обострённое чувство ответственности.

***

— Милая, ты дома? — Панси вошла в квартиру и с облегчением сбросила туфли. Она прошла в гостиную, чуть не упала и громко выругалась, — Какого хрена? — девушка включила свет, опуская взгляд вниз, — Ты еще как тут оказалась? — под ногами у неё вился маленький черный котенок, чья шерсть переливалась в свете лампы. — Я проходила мимо приюта и не смогла оставить её там, — Мария вышла из спальни и взяла котенка на руки, — Ты только посмотри, какая она хорошенькая, — по правде говоря, Панси могла смотреть только на девушку, одетую в тонкую шелковую ночнушку и наброшенный поверх короткий халатик. — Мне уже пора начать ревновать? — она скрестила руки на груди и бросила недовольный взгляд на внезапно появившуюся животину. — Не будь такой врединой, киса. Эта малышка добавит уюта, — Мария нежно прижала к себе котенка и поцеловала Панси в щеку. — А я тебе уюта не добавляю? — девушка звонко рассмеялась и отпустила животное на волю, — Давай, хоть имя ей дадим. — Я уже сделала это. Её зовут Мандаринка, — брюнетка закатила глаза и обреченно простонала. — Ладно, малышка, можешь её оставить, но я убирать за ней не буду, — Мария расплылась в счастливой улыбке и бросилась обниматься. — Ты самая лучшая на свете, самая-самая, — Панси нежно провела по непослушным кудрям шатенки.       Мария жила с ней уже пару месяцев. Они познакомились на неделе моды в Париже в прошлом году и с тех пор поддерживали тесное общение.       Мария Суарес была двадцатилетней моделью, сбежавшей из дома на юге Каталонии от своих чрезмерно консервативных родителей, "законсервированных" по словам Панси. Её быстро заметил мало известный развивающийся бренд, а после популярность начала расти с геометрической прогрессией и спустя каких-то три месяца она уже шла по подиуму в платье от Гальяно, крепко держа в руках контракты с лучшими модными домами Европы.       Но пол года назад испанка перебралась в Лондон и, если не была на фотосессии или примерке, то зависала на вечеринках или в постели Панси. Мария чудесно готовила, любила поэзию и подолгу валялась в кровати с утра.       Паркинсон была влюблена в неё тотально, упала в эти чувства, как в омут с головой. Ей, привыкшей заботиться лишь о собственных чувствах, подобное было в новинку, но она старалась, правда старалась, и Мария с нежностью благодарила её за это. — Детка, мы можем поговорить? — она приняла из рук шатенки бокал красного вина и с ногами забралась на диван.       Мария кивнула и села рядом, перекидывая ноги через её колени. Панси провела рукой вверх по лодыжке, печально улыбаясь своим мыслям. — То, что я сейчас скажу, будет тяжело понять и еще тяжелее принять, но я прошу тебя попытаться сделать это ради нас. Хорошо? — девушка обеспокоена заглянула в глаза брюнетки, но произнесла тихое "да", — Понимаешь...       И она рассказала все с самого начала, как есть, не приукрашивая, не упуская подробностей. Мария менялась на глазах, подтянула колени к груди и крепко обняла себя за плечи. А Панси продолжала, говорила о подземельях Слизерина, уроках зельеварения, черных метках на предплечье, войне и руинах школы, ставшей ей вторым домом. Она говорила о чистоте крови, о ненависти взращиваемой в них годами, о жертве мальчика со шрамом на голове. Слова сливались в единый поток. — ...родителям пришлось принять мой выбор, — закончила она, нервно сжимая бокал в руке. Мария долго молчала, опустив взгляд в пол, её тяжелое дыхание, метрономом отдавалось у Панси в ушах. — Мне нужно проветриться, — девушка быстро встала с дивана и скрылась в спальне. Брюнетка пошла следом, с собирающимися в уголках глаз слезами, наблюдая, как рваными движениями шатенка натягивала на себя одежду. — Детка... — тихо начала Паркинсон. — Прости, Панси, но не сейчас, мне правда нужно о многом подумать, — и с громким ударом двери о косяк она покинула квартиру.       С эти же громким звуком, что-то внутри Паркинсон сломалось. Прямо босиком, все так же сжимая пустой бокал, она трансгрессировала к знакомым дверям.       Сонный, лохматый Нотт открыл дверь. — Какого...Панс? — он оглядел её с ног до головы: с подтеками от туши, зареванными глазами, босую, дрожащую. — Я облажалась, Тео. Облажалась по-крупному, — мужчина распахнул дверь, впуская её внутрь

***

      Гермиона обошла его со спины и обняла, целуя в висок. Драко сидел за столом, разбирая какие-то бумаги, касающиеся поместья. Мужчина положил ладонь поверх её рук и легко сжал. — Привет, — тихо сказала шатенка, заглядывая ему через плечо, — Я могу помочь? — Разве что только своим присутствием, — он мягко улыбнулся ей, — Как дела на работе? — Ничего особенного, договора, подписи, письма - все как обычно. Гарри спрашивал меня о свадьбе сегодня. — И что же ты ответила? — спросил Драко, не отрываясь от записей. — Сказала, что мы в размышлениях. — А мы в размышлениях? — блондин перетянул её к себе на колени и коснулся губами ключицы. — Я не хочу церемонии, давай просто уедем куда-нибудь тихо и без шума, — Гермиона устроила голову на плече жениха и прикрыла глаза. — Вдвоем? — уточнил он, касаясь её волос. — Вдвоем. — Хорошо, — также тихо ответил Драко.       Они скрепили союз на побережье Балеарского Моря в небольшой деревушке близ Майорки тремя днями позже и вернулись в Лондон уже мужем и женой.