Она станет твоим искуплением

      Сентябрьские дожди закончились, принеся с собой свежесть золотистой листвы, нежность мягкого предзакатного солнца и дневного тепла, оседающего на точенные плечи девчонок, еще не убравших летние платьица в дальний угол шкафа.       Разложив пестрые покрывала на берегу черного озера, студентки загорали, подставив веснушчатые щеки под ласковые солнечные лучи, парни гоняли мяч, так часто попадающий в спящего на отмели гигантского кальмара. Морская тварь недовольно журчала, но выбрасывала мяч обратно.       Пользуясь последними теплыми днями, мальчишки вовсю щеголяли с голым торсом, на радость наблюдающим девчонкам. Поджарый Джеймс подмигивал смущающимся младшекурсницам, пробегая мимо, изящный, как ветви плакучей ивы, Скорпиус перехватывал мяч, отбрасывая назад порядком отросшую челку и поблескивая озорными темно зелеными глазами. Шестикурсник с Гриффиндора, Уилл Финниган, круглый, как бочонок, не постеснялся сбросить футболку и дурачился с остальными парнями, толкаясь и ставя подножки, семикусник Рори Майколсон с Пуффендуя, звезда своего факультета и любимец учителей, завязал шутливую драку с Лорканом Скамандером, близнецом старосты Гриффиндора Лиссандром.       Братья Скамандеры были столь же прекрасны, сколь недоступны: их, к огромному сожалению женской половины школы, интересовала только учеба, наука и исследования. В общем парни были очаровательны и далеки от реальности.       Сегодня даже Альбус, предпочитающий наблюдать со стороны, поддался всеобщему безумию и, заливисто смеясь, носился по полю, щеголяя острыми ключицами и обнаженными плечами из под съехавшей лямки серой растянутой майки.       Порой, пробегая мимо, Скорпиус касался его талии и оставлял мимолетные поцелуи на губах и щеках. Альбус смущался, но продолжал веселиться.       Что касается девчонок, кто-то с улыбкой наблюдал за мальчиками, выкрикивая поддерживающие слова и с радостью принимая вскользь брошенные комплименты, кто-то увлеченно читал новинку популярнейшего новеллиста Ливана Ливеуса, подробно описывающего приключения героя романтика ради его прекрасной сердцу даме, а девушки из организационного комитета во главе с Розой щебетали над эскизами к нарядам для приближающегося Хэллоуина и вырезали ужасные мордочки на тыквах. Получалось забавно и немного кривовато, но они так мило усердствовали, что никто и слова сказать не мог против.       Джеймс посылал Розе нежные взгляды, украдкой улыбаясь, глядя, как смущенно она заправляла выбивающуюся прядь за ухо, и ловил, крепко сжимая в кулаке, посланные воздушные поцелуи, прижимая руку поближе к сердцу.       За прошедший месяц эти двое плотно укрепились в статусе парня и девушки, на зависть фанаткам Поттера и злым языкам, пытающихся разрушить их союз. Роза оказалась крепче, чем полагал её светловолосый братец и не обращала внимания на сплетни и брошенные в спину ругательства, а также обвинения в порочности такой связи.       Родители молчали и не задавали вопросов об их отношениях, да и Джеймс с Розой не спешили распространяться об этом, так что обоим оставалось лишь гадать, как к этому могли отнестись их близкие. Главное, что те, кто находился в шаговой доступности, смотрели на них с улыбкой, искренне радуясь приобретенному счастью. — Колись, Ро, наш капитан так же хорош в постели, сколь в полете? — заговорщически подмигивая и шутливо толкая рыжеволосую в плечо, спросила Доминик Майерс, охотница с седьмого курса, с острыми, как у эльфа, ушками и яркими голубыми глазами, с вкраплениями белого, сияющими как две маргаритки.       Доминик по праву была душой их команды, никогда не унывающая, вечно смеющаяся, с улыбкой освещающей, как десяток солнц. Маленькую эльфийку, как ласково прозвали её сокурсники, любили все без исключения, особенно вратарь Гриффиндора, Коул Даньелз.       Парень за словом в карман не лез и регулярно снимал факультету пару баллов, во время особенно красноречивых перлов в сторону противников на мачтах, но по натуре своей был тем еще скромником и кроме анонимных букетиков из полевых цветов на прикроватной тумбочке, подброшенных в тайне записочек с комплиментами, никак свою симпатию не проявлял. — А тебе вот интересно, — попыталась отшутиться Роза, пряча смущенную улыбку за ворот стеганой джеймсовой куртки, наброшенной на плечи. — Конечно, интересно, ты у нас счастливица, такого парня отхватила, девицы вон до сих пор слюной брызжут, — рыжеволосая прыснула в кулак, продолжая увлеченно кромсать тыкву, — Ну, Ро, ну, ты хоть намекни, — капризно протянула Доминик, заглядывая ей в глаза. Роза отвела взгляд и прищелкнув языком тихо ответила: — Хорош, — девчонки покатились со смеху и вдохновились на новые вопросы, но на помощь подоспела Алиса, раздавая всем сплетенные из бисера пестрые браслеты.       Девочки дружно заахали и за охали, на перебой прося завязать новые побрякушки на руки. — Ты моя спасительница, — прошептала Роза, обнимая подругу за плечи. Алиса подмигнула ей и повязала ярко желтый браслет, поблескивающий на солнце, на левую руку девушки.       На Лонгботтом сегодня вместе обычных драных джинс, было легкое платье в цветочек голубого цвета, приятно оттеняющие её пшеничные локоны. Девушка кокетливо улыбалась, накручивая прядку на палец, с аккуратным черным маникюром, что-то да оставалось неизменным. Взрывные татуировки покрывали худощавые руки, скрещенные на груди, и даже подожженная сигарета не портила её романтичный образ. — И для кого же ты так нарядилась? — спросила до этого молчавшая Мари-Виктуар.       С самого утра на девушке не было лица. Её глаза обычно сияли, а синие волосы были сплетены в две причудливые косы, но не сегодня. Прическа растрепалась, словно не видела расчески уже несколько дней, взгляд потух, а губы потрескались и местами были покусаны.       Но старшая Уизли не спешила делиться своими переживаниями и, кажется, вовсе не слушала своих подруг.       Появление Алисы немного растормошило несчастную и она с интересом поглядывала на девушку, что внезапно вылезла из кокона пацанки и своей в доску, среди мальчишек. — Завтра я иду в Хогсмид, — Алиса сделала драматичную паузу, — С Рори Майколсоном, — она легко повела плечом, откидывая локоны за спину. — С нашим Рори? — всполошились две пуффендуйки, вяжущие гирлянды из сухих цветов. Алиса радостно кивнула и, схватив Розу за руки, закружилась с ней по поляне, смеясь, как будто бусинки вокруг рассыпались.       Мари вытащила полароид из сумки и щелкнула подруг, пряча проявляющуюся картину в карман коротеньких джинсовых шорт.       Для Хогвартса временем любви была осень и парочки вылезали отовсюду словно подснежники по весне.       С громким визгом, девчонки повалились в кусты шиповника, царапая руки и обнаженные плечи. Как два доблестных рыцаря, Джеймс и Уилл подскочили к ним, поднимая на ноги. Чертыхаясь сквозь зубы, Роза и Алиса стали отряхиваться от приставшей листвы, пока Поттер с заботой дул на ранки рыжеволосой. Лонгботтом от такой картины закатила глаза, и вместе с Финиганном они стали передразнивать влюбленную парочку. — Какие же вы мерзкие, — протянула Алиса, вставляя два пальца в рот, изображая, что её тошнит, и тут же зашипела, задев кровящую царапинку на запястье. — Это карма настигла тебя, Лиса, — отшутилась Роза и откинулась на широкую грудь Джеймса, крепко сплетая их пальцы. Парень сразу зашептал ей на ухо, заставляя смутиться и спрятать пылающие щеки в изгибе его шеи. — Отлипни от моей сестры, ловелас, — через все поле прокричал Скорпиус, ловко запуская мяч в вихрастую макушку шатена. Тот пригнулся, закрывая голову Розы руками. — Ты довыёбываешься, Малфой, — бросил он в ответ, проверяя не пострадала ли девушка. — Заканчивай ворковать над ней, она у нас к синякам приученная, — парни пинающие мяч, прыснули от смеха, подхватывая настроение блондина. Скорпиус сорвался с места, убегая от разозлившейся Розы, — Только папе не вздумай жаловаться, — он с улыбкой перехватил сестру и закружил вокруг себя, отрывая от земли. Длинная красная юбка девушки подлетела вверх, демонстрируя стройные точеные ножки.       Роза обняла брата, приподнялась на носочки, оставляя поцелуй на его щеке, и взлохматила светлые волосы. Недавняя встреча с Роном, выбила рыжеволосую из колеи, но она быстро пришла в себя и даже пообещала увидеться с ним еще раз, как-нибудь поужинать с ним и его новой женой Афиной.       По счету этот брак был третий, после Гермионы, и на удивление счастливый, но бездетный. Розе это показалось к лучшему: Рон был неплохим человеком, но отцом, честно говоря, паршивым. Хьюго был тому ярким примером, правда, Джеймс взял его под своё крыло в последние пару недель и третьекурсник не лез к Розе со своими дурацкими подколами.       Омрачало этот день лишь отсутствие Теда, балагура и извечного партнера старшего Поттера по различного рода пакостям. Но у того был явный разлад в отношениях с невестой. Друзья благоразумно решили в их отношения не лезть, поддерживая Теда и Мари-Виктуар с разных сторон пьянками и походами в Хогсмид.       Джеймс планировал грандиозное свидание с Розой на следующей недели, но о его подробностях молчал, как партизан, заставляя девушку нервничать и мучатся в неведении.

***

      В следующий понедельник Алиса сменила свои женственные платьица на кожанку и потертые черные скинни, вызывая непонимающие взгляды подруг и побуждая их на расспросы о том, как же прошло воскресное свидание.       Лонгботтом кокетливо отводила взгляд, наслаждаясь нахождением в центре внимания. Но, когда мимо их стола прошел Рори Майколсон, светловолосый и сияющий, как начищенный галлеон, в отглаженной белой рубашке и чмокнул Алису в щеку, стало понятно, что свидание прошло отлично.       Рори Майколсон был выходцем Ново-Орлеанской аристократии, его предки стояли у истоков колонизации, когда на юге Америки еще процветало рабство. Майколсоны были зажиточными плантаторами и до сих пор имели обширные земли в том краю, но сам Рори вырос на улицах Французского квартала и был воспитан под звуки джаза и яркие краски карнавала Марди Гра.       Рори надевал костюмы с дорогими антикварными запонками, отросшие пшеничные волосы заправлял за уши или зализывал в аккуратный хвостик на макушке, а на шее носил неизменный золотой медальон с фотографией младшей сестры Летиции, оставшейся в Америке вместе с родителями. Он приехал в Хогвартс по обмену на третьем курсе и так и остался здесь, с нежностью вспоминая родные пейзажи Луизианы и звонкий смех сестры.       В таких семьях девочки все еще носили белые ситцевые платья до пят, наряжались к ужину и выходили в свет, как на бал. В общем Рори был полной противоположностью Алисы, но вместе они смотрелись гармонично и даже мило. Мелкая и наглая Лонгботтом, вежливый и сдержанный Майколсон. — Мерлина ради, Алиса Августа Лонгботтом, расскажи, что было? — хватая подругу за руки и дергая их из стороны в сторону, спросила Роза, едва сдерживая радостный визг. — Ну...— нехотя протянула блондинка, а потом подмигнула подруге и они вместе засмеялись звонко, на весь зал, — Это было, как в сказке. Рори такой галантный, умный. Он слушал меня, правда, смеялся над всеми моими шутками и похоже ему действительно было интересно, — Алиса мечтательно прикрыла глаза, — Мы немного посидели в кафе Мадам Паддифут, а потом долго гуляли и, ты не представляешь, — она зажмурилась, крепко обхватит Розу за плечи, и зашептала, едва сдерживая рвущийся наружу восхищенный крик, — Катались на мотоцикле, — рыжеволосая прикрыла рот ладошкой и быстро захлопала ресницами, — Это было так быстро, ветер в волосах, мимо проносились пейзажи, птицы, а потом мы встречали закат на утесе, над Запретным лесом...— Алиса вздохнула и причудливо взмахнула рукой, — Как же там было красиво, а когда...когда, — захлебываясь эмоциями продолжила блондинка, — Он проводил меня до гостиной, оставил мимолетный поцелуй на щеке. Не поцеловал, понимаешь, Ро, а просто коснулся губами, — девушка прижала ладонь ко лбу, едва не теряя сознание от нахлынувших воспоминаний, — Как настоящий джентльмен.       Рыжеволосая с улыбкой наблюдала за подругой, окрыленной влюбленностью, под впечатлением от нового кавалера. На памяти Розы такое с Алисой происходило впервые. Она еще раз обняла блондинку, искренне радуясь. — Малфой, дай списать, а? — влез в их идиллию не понятно откуда взявшийся Лиссандр и сразу же словил огромную волну недопонимания, — Да, да, как я мог, я же староста. Роза, умоляю, Кошка меня закопает, — все еще не веря своим ушам, рыжеволосая вытянула свиток с эссе по трансфигурации. — Я стесняюсь спросить - но что же тебе помешало? — старший близнец, глянул на неё таким несчастным взглядом. — А я стесняюсь ответить, но в жизни больше не буду спорить с твоим братцем, — Скамандер хлопнул себя по лбу ладонью и жалобно простонал, быстро чиркая пером по пергаменту, — Башка раскалывается.       Постепенно пазл в голове Розы начал складываться, являя четкую картинку прошедшего воскресенья. Альбус с Фредом и Роксаной был в Хогсмиде, они с Джеймсом смотрели фильм в её спальне, следовательно Скорпиус остался без присмотра, а судя по редко встречающимся шестикурсникам за столом Гриффиндора и Слизерина, выходной прошел на славу. — Только не говори, что пил с моим братом, — протянула рыжеволосая, смотря на Лиссандра, как на законченного идиота и сумасшедшего, и покачала головой.       Вечеринки устраиваемые старостой Слизерина наполняли стены замка новыми мифами в фонд Золотых легенд, открыл который всем известный Сириус Орион Блэк, похититель женских сердец, задира и раздолбай, каких поискать. — Мы играли в семь секунд в Раю, — Алиса поперхнулась тыквенным соком и громко закашлялась. — И ты что, дурак этакий, полез в шкаф? — приходя в себя от шока, спросила Лонгботтом.       Семь секунд в Раю открывали студентам новые грани себя, кто-то расставался со своей парой, кто-то менял ориентацию, а кто-то был так пьян, что и не вспоминал о произошедшем на утро. Скорпиус, как самый верный в мире парень, любящий Альбуса до потери пульса, в эту игру не играл, но подначивал остальных с удовольствием.       Лиссандр вернул Розе свиток и быстро удалился, гонимый собственным стыдом. — Дурдом, — синхронно заключили девушки, возвращаясь к завтраку.

***

      Иногда это случалось с ним, обычно к концу осени, когда солнце и яркая листва, сменялись холодными дождями и буйными ветрами, пронизывающими до мурашек. Альбуса наполняла ноющая в груди тоска, сводящая с ума, пульсом отдающаяся в висках. Он забирался под одеяло и тихо плакал в подушку, отчаянно пытаясь справиться с подступающим к горлу иррациональным страхом.       Такие панические атаки стали его вечными спутниками с тех пор, как ему перевалило за десять. В детстве справляться с ними было легче, он просто забирался в постель к Джеймсу и слушал дурацкие выдумки брата, пока страх не отходил на задний план, сменяясь спокойствием, но с возрастом справляться становилось труднее.       Альбус взрослел и монстры под его кроватью росли вместе с ним.       Аурелио Забинни нашел его в пустом, полузаброшенном классе, в северной части четвертого этажа, когда решил уединиться там с подружкой.       Альбус сидел в углу, спрятавшись за поломанными стульями и партами, из окон резкими порывами дул сильный ветер, сковывая холодом до костей. Плечи мелко подрагивали, брюнет прерывисто дышал, вцепившись в волосы и шептал что-то о безопасности и спокойствии, но, похоже, разговоры с самим собой загоняли его в пучину страха, еще сильней, сцепляя по рукам и ногам.       Аурелио попытался прикоснуться к нему, но Альбус лишь отполз еще дальше, пряча лицо в прижатых к груди коленях. Не найдя решения лучше, Забинни быстро застучал пальцами по экрану телефона, набирая смс для Скорпиуса и развернувшись к стоявшей за его спиной девушкой, настоятельно порекомендовал ей молчать об увиденном. От Аурелио Тащи свой зад в угловой кабинет, Скорп, здесь Поттер — Альбус, скоро придет Скорпиус, ты только держись, ладно? — в пустоту спросил Забинни, потому что брюнет его не слышал, начиная громко всхлипывать и хвататься за голову.       Малфой не заставил себя долго ждать, распахнул дверь, жалостливо скрипящую и стукнувшуюся об косяк, одним взглядом попросил всех выйти и опустился перед парнем на колени, тихо заговорив, когда дверь закрылась с Аурелио и девушкой. — Тихоня, сделай вдох, глубокий вдох, — Альбус только сильнее замахал головой, закрывая уши.       Скорпиус приблизился и аккуратно коснулся его рук, парень тут же стал вырываться, но блондин крепко прижал его к себе. — Вдох, Альбус, вместе со мной, — он глубоко вдохнул, мягко поглаживая Поттера по голове, и выдохнул, — Раз и два, тихоня, все просто, ты сможешь, — Альбус попытался повторить за ним и болезненно простонал, утыкаясь носом в школьную мантию Малфоя. — Они говорят, Скорп, говорят так громко, я не могу выгнать их оттуда, — брюнет вновь схватился за голову, стуча по ней ладонью, словно пытаясь выбросить что-то из нее. Скорпиус тут же перехватил его руку, крепко прижимая к своей груди. — Слушай, Альбус, слушай! — настойчиво повторил парень, — Слушай, как бьется, — почти умолял Скорпиус.       Брюнет постепенно приходил в себя и на смену тяжелым вздохам и крикам, пришли тихие слезы, смешивающиеся с жалобным, похожим на вой звуком. — Прогони их, Скорп, прошу, — протянул брюнет, крепче сжимая ворот его мантии, — Они пугают меня.

***

      Остаток вечера Скорпиус просидел у койки Альбуса в больничном крыле, глядя, как бледный и худой парень, почти сливается с белизной простыней. Мадам Помфри дала ему сильное успокоительное, предложила и Скорпиусу, но тот спешно отказался, продолжая настаивать на том, чтобы Альбуса отправили в Мунго, под личный присмотр Верховного Целителя Малфоя. Но женщина лишь покачала головой, предупреждая, что Мистер Поттер проспит до ужина, а потом ему не помешало бы поесть.       Оставлять его одного, блондин наотрез отказался и сказал, что если понадобиться, ночь он проведет в крыле и никто, и ничто выгнать его отсюда не сможет.       Видимо он задремал, продолжая сжимать ослабевшую ладонь Альбуса в своей руке, потому что, когда Скорпиус открыл глаза, на другой стороне от постели сидел Главный Аврор Поттер, убирая волосы сына от лица.       Чья-то крепкая рука сжала плечо блондина и он обернулся, наткнувшись на обеспокоенный взгляд отца. Драко все еще был одет в рабочую мантию с эмблемой Мунго, значит Гарри выдернул его прямо из больницы, впрочем и сам Поттер был облачен в форму Аврора. — Давайте выйдем, чтобы не беспокоить Альбуса, — мужчина обратился к Гарри и Скорпиусу одновременно, отдергивая полог и указывая на дальний угол крыла, подальше от больного.       Ком подкатил к горлу и Скорпиуса накрыло волной паники за своего парня, что лежал на постели такой хрупкий и беспомощный. Он проследовал за отцом и забрался на пустую кровать с ногами, забив на грязные кроссовки, пачкающие чистое одеяло. — Гарри и Джинни обратились ко мне уже давно, когда такое случилось с Альбусом впервые, — Скорпиус непонимающе взглянул на отца, — Об этом знал лишь Джеймс, чтобы помочь брату вовремя справиться с приступом. Мы не рассказали об этом тебе и Розе, чтобы не создавать вокруг Альбуса обстановку вечного беспокойства и повышенной опеки, — пояснил Драко и крепко сжал плечо сына, предугадывая, как закипает злость внутри парня, — Я не прошу тебя понять нас, Скорпиус, но вы были слишком юны и впечатлительны, чтобы понять... — Но это я, я всегда был рядом с ним, — настаивал блондин, обида вдруг с огромной скоростью пронеслась по венам.       Как могло случиться так, что собственный отец не доверил ему такую тайну о его парне? — Дай отцу договорить, Скорпиус, — обратился к нему Гарри, достаточно настойчиво, чтобы парень закрыл рот, готовый слушать. — Голоса стали приходить к Альбусу еще в детстве, они не доставляли ему неудобства, так, как для впечатлительного ума ребенка были приглушены новыми знаниями и увлечениями, но чем старше становился Альбус, тем осознание становились и голоса в его голове, — Драко нервно зашагал из стороны в сторону и потянулся, чтобы открыть окно, впуская в Больничное крыло немного свежего воздуха. Поток ветра влетел в помещение, отрезвляя присутствующих, — Мы отвели его психотерапевту и подобрали подходящие лекарства. Приступы сократились, а голоса затихли, ну, или мы так думали, — печально произнес Драко, присаживаясь на постель, откинув мантию в сторону в своей аристократичной манере, — Альбус не раз врал родителям и врачу о своем состоянии. — Неужели нельзя вытащить это из его головы, мы же волшебники, черт побери, — вспылил Скорпиус и тут же был осажен грозным взглядом отца, приколачивающим к месту. — Измени свой тон, — повысил голос Целитель.       Скорпиус обнял себя за плечи, чувствуя, как беспомощность здоровой когтистой лапой разрывала грудную клетку, пробиваясь сквозь ребра. Хотелось пасть пред Альбусом на колени, молить о прощении за свою черствую невнимательность и слепоту.       Скорп, наивный идиот, просто думал, что он тихий и замкнутый по натуре своей, не замечая, как страдал его любимый. — Сынок, ты должен понять, — смягчившись начал отец, — Не ради себя или нас, ради Альбуса. Постарайся, — уже тише добавил мужчина и устало провел по волосам.       За последние годы, отец сильно постарел, напряженная работа и обязанности Верховного Целителя, взвалили на него огромную ответственность, что тяжким грузом легла ему на плечи.       Отец словно раз за разом, замаливал грехи своей семьи, спасая бессчетное количество жизней. Но глаза его не утратили привычной искры, хоть и заполнились мудростью прожитых лет.       Драко все так же, как мальчишка робел и загорался, при виде Гермионы, влюблялся в неё вновь и вновь, словно в первые. Может морщины и залегли под его глазами, но он не растерял обаяния и страсти, зарождавшейся в нем, стоило ему переступить порог больницы. — Лекарства больше не помогают ему? — надломившимся, незнакомым себе голосом спросил Скорпиус, умоляюще взглянув на отца. — Или он просо перестал их принимать, — вступил в разговор Гарри, — Альбус часто говорил, что лекарства обезличивают, что ему становится трудно рисовать, еда теряет вкус, а краски блекнут, — Мистер Поттер поднялся с кровати и по-отечески провел по волосам Скорпиуса, — Не волнуйся, мы поговорим с ним, когда он очнется и обязательно ему поможем.       Скорпиус встал и посмотрел в глаза Аврора, видя, как отчаяние сковывает его в заботе и беспокойстве о сыне. — Вы можете положиться на меня, сэр, — стараясь звучать уверенно, произнес юный Малфой, сжимая руки в кулаки. — Только тебе я могу доверить своего сына, Скорпиус, — честно признался Гарри и похлопал парня по плечу.       От услышанного блондин прирос к полу, пытаясь взять себя в руки. Он прямо сейчас, глядя в глаза отцу своего возлюбленного, клялся, что будет оберегать его и заботиться.       Скорпиус не врал.       За Альбуса он был готов отдать свою собственную жизнь.

***

      Всю следующую неделю Альбус пролежал в постели, в спальне Скорпиуса, с медотводом от учебных занятий. Он сильно похудел, отказываясь от еды, приносимой эльфами домовиками.       Джеймс пытался накормить его, приносил вкусности с запрещенных вылазок в Хогсмид под мантией невидимкой, но Альбус лишь молча слушал его истории и снова засыпал.       Просыпался, когда за окном начинало смеркаться и приходила Роза с охапкой эскизов костюмов для приближающегося Хэллоуина, он изредка смотрел на наброски, пытался выдавить из себя улыбки, слово, хоть какой-то звук, а потом закрывал глаза вновь, пробуждаясь ближе к полуночи. Скорпиус тихо проскальзывал в их уже успевшую стать общей спальню и ложился рядом, крепко прижимая его к себе.       Скорпиус рассказал Розе, вскоре после приступа. Он на негнущихся ногах вошел в комнату сестры и, упав в её объятия, разревелся, как ребенок. Говоря о том, как сжигала его бессилие, когда он смотрел, как ломался Альбус, как в след за ним разбивался и он.       Роза гладила его по голове и никак не могла поверить в то, что такой родной и добрый Ал, страдал, мучился и молчал.       Молчал. Каждый день, надевая на себя улыбку и говоря, что все хорошо.       Он так не хотел делать им больно, что покалечил самого себя.       Днем, когда ребята были на занятиях, Альбус прожигал взглядом коробочку с пузырьками цветных зелий. Малфой предлагал вливать их в него насильно, но отец быстро выбил эту варварскую идею из его головы, сказав, что лечению это будет лишь во вред и отодвинет исцеление Альбуса на неопределенно долгий срок.       Младший Поттер сгорал в агонии своих мыслей, но отметал идею с принятием лекарств, вспоминая, как счастлив он был без них, хоть и на такой недолгий срок. Ему снова хотелось бегать по полю с мечом, наблюдать за парящим в небе Скорпиусом, слушать его голос и наслаждаться.       Закрывать глаза и наслаждаться.       В любимом голосе растворяться.       Но сил не было даже на то, чтобы выйти из комнаты, ставшей его убежищем. Альбус засыпал, лелея мысль о том, что следующий рассвет принесёт за собой долгожданные улучшения. Однако, открывая глаза утром, он все так же не чувствовал абсолютно ничего, кроме злости и ненависти к самому себе.       Проснувшись однажды затемно, когда ночь полноправно вступила в свои права, а лунный свет настойчиво пробирался сквозь щель задернутых штор, Альбус почувствовал соленую влагу на подушке. Скорпиус тихо ронял слезы, глядя на него спящего.       Столько отчаяния и боли он никогда еще не видел в глазах Малфоя. Аккуратно положив ладонь Скорпиусу на щеку, Альбус пообещал, что поправится и они будут вместе, как прежде.       Следующим утром он залпом осушил пузырек с рубиновым зельем, пока Скорпиус обнимал его со спины, целуя оголенные плечи. Силой впихнул в себя завтрак, вылез из постели, принял душ и, натянув форму, спустился на первый урок, крепко сжимая руку блондина, словно боясь оступиться или снова потерять себя.       Голоса наконец-то смолкли и на мир он вновь встал смотреть сквозь сероватую призму, как через запотевшее стекло. Улыбался, слушал учителей, кидался в объятья Скорпа при встрече, смеялся с Лили и помогал Розе рисовать декорации для Хэллоуина.       Все возвращалось на свои места, пусть и с привкусом, как у ватты, пусть и почти лишенное яркости и блеска. Но Альбус старался, продирался сквозь пелену, навязчиво окутавшую его глаза.       А в один день вышел на улицу, услышав пение улетающих птиц, прощающихся с осенним теплом. Альбус подставил лицо под рассеянные солнечные лучи, позволяя ветру путаться в его волосах.       Закрыл глаза и почувствовал себя живым.       Ради Скорпиуса ему хотелось быть здоровым. Ему ради его это было нужно.       Ведь за Скорпиуса он был готов отдать собственную жизнь.