ПРЕДАННАЯ/FAITHFUL

— Да, я думаю, что мы поженимся летом, — довольно улыбаясь, Бибер положил свою руку на руку Алекс, лежащую на столе и та, ответив ему непринуждённой улыбкой, вновь повернулась к Миссис Бибер, которая всё не могла нарадоваться. — Я просто не понимаю, зачем нужно было всё от нас скрывать, милый? — счастливо уточнила женщина. — Мы бы помогли тебе с подготовкой. — Я хотел сделать всё сам, мам, — пожал тот плечами. — Я чувствую себя счастливым, делая что-то для Алекс, — он говорил это так легко и по-настоящему, что ни у кого и никогда не возникало даже плохой мысли об этой паре. — А жить вы планируете в этом же доме после свадьбы? — Джереми Бибер был более строг в своём голосе, но не скрывал радости от неожиданного, почти для всех, события. — Какое-то время да, — кивнул Джастин. — Но думаю, что это долго не продлится. Мне нужно уладить все вопросы со свадебным путешествием, а после уже будем что-то решать. — Милая, а куда вы думаете поехать? — воодушевлённо спросила женщина. — Пока не знаю, — пожала плечами Алекс. — Думаю, у нас ещё есть время решить. Девушка, повернувшись к Джастну, мило улыбнулась и тут же, не растерявшись, подставила ему щёку для поцелуя. Он был лёгким и непринуждённым, как и всегда. Никаких губ, никаких чрезмерных объятий и ласк. — Ох, я так рада за вас, милые, — счастливо проворковала мама Джастина. — Сын, ты сделал правильное решение. — Да, сынок, — вступился отец. — Хороший выбор девушки. Достойнее Александрии нет никого. К сожалению, это сказанные слова были правдивы. Дочка Макбрайтов, имеющих многомиллионное состояние и стабильные, сильные компании — это лучшая партия для Бибера. И чтобы заполучить эту девушку, Джастин пошёл на всё. Он стал союзником Макбрайтов в кризис, стал владельцем нескольких из компаний, если точнее, акций этих компаний и их зятем. И всё бы было хорошо, если бы кто-нибудь спросил у самой Александрии. Она стала заложницей отцовского состояния и сыграла роль пешки в игре, на которую не претендовала. Чтобы спасти свой бизнес в кризисном положении, два года назад был подписан неумолимый контракт, решающей жизнь той самой девушки, которая не успела ещё даже пожить. — Нам нужно съездить к Патерсону, ты помнишь? — между тем, Бибер уже вёз девушку домой, где она запирается в собственной комнате и выходит только по самым критичным ситуациям. — Да, завтра, — чётко отчеканила та, не обернувшись к мужчине. — Брось, ты всё ещё обижаешься за вчерашнее? — хмыкнул Бибер, покосившись на невесту. — Я поговорил с Софи и всё решил. — Её то я понимаю, Джастин, — разочарованно отозвалась девушка. — Я не понимаю тебя. Ты держишь меня рядом с собой, будто зверька на цепи, а ту, что любишь, обижаешь. Это просто отвратительно. — А с чего ты решила, что я люблю её? — удивлённо уточнил Бибер, зачем-то свернув с дороги на обочину. Он повернулся корпусом к Алекс и взглянул на её профиль, ни разу не дрогнувший ни в улыбке, ни в слезах, ни в злости. Она сидела прямо, как и всегда, точно статуя, была напряжена рядом с ним постоянно и никогда не давала ему возможности себя зацепить. — У меня нет другого объяснения, почему ты всё ещё держишь её, даже учитывая тот факт, что пытаешь жениться на меня, — её глаза смотрели только вперёд, в то время, как он не сводил глаз с её ресниц. — Секс, Александрия, — усмехнулся он и это заставило девушку сменить маску. Её брови свелись в одну линию и она обернулась медленно, сильно не желая видеть это лицо вновь. — Я не могу тебя касаться до свадьбы, — пожал он плечами и говорил это слишком непринуждённо, но всё тем же хриплым тембром, от которого у Алекс сводит зубы. — Это одно из условий твоего отца. Поэтому она в нашем доме, — его глаза были слишком карими и тёмными, но полуулыбка на губах значила, что ему приятно говорить об этом. — То есть ты используешь её так же, как и меня? — бровь Алекс поднялась вверх и она судорожно ухватилась за ручку автомобиля сбоку. — А откуда столько любви к Софи? Она вот немного другого мнения о тебе, — уточнил он. — Нам нечего с ней делить, — достойно ответила та. — В наших отношениях нет ничего настоящего и рано или поздно она поймёт, что я не претендую на тебя. — Правда? — его глаза слегка сузились и взгляд стал слишком заинтересованным на данном объекте. — А вот я претендую на тебя, Алекс, — хитро улыбнувшись, произнёс он. — На твои губы, руки, на твоё тело. Я заберу это. — Этого не будет, — настырно проговорила она, действительно чувствуя дрожь в теле. — Я не позволю тебе даже пальцем себя коснуться. — Ох, сколько обещаний, милая, — усмехнулся он, приблизившись к девушке ещё немного. — Жаль, что ты их не сдержишь, — он играл с ней так, как она ненавидела. Видеть в её глазах злость, прижимать её к себе, пытаясь угомонить, сдавливать, притягивать, кричать на неё, стараться зажать — это было наслаждением для Бибера. Он не был извращенцем, просто за два года, проведённых вместе, он не нашёл ничего приятнее этого. А Александрия ненавидела его. Всем нутром и естеством. Считала дни до того, как окончится этот идиотский контракт, длинною в пять лет. Ещё три года и она станет свободной. Три года в браке с тираном и мерзавцем. — Ты правда думала, что я не стану к тебе прикасаться, Алекс? — уже более ровным тоном спросил Бибер, съезжая с обочины. — Я до сих пор в этом уверена, — фыркнула та и отвернулась к окну, не желая слушать его извращённые фантазии. — Боже, Алекс, я хочу трахнуть тебя с самого первого дня, когда увидел. Когда твои ножки прикрывало лёгкое летнее платье. И я не откажу себе в этом, даже, если ты будешь сопротивляться, — её тело вдруг сковала паника и девушка судорожно вобрала воздух. — Ты не сможешь оставаться в стороне. Единственное, о чём могла думать сейчас Александрия — страх, что он действительно не остановится. Страх, что она будет жертвой чего-то отвратительного, мерзкого и поистине страшного. Страх, который заставляет бежать.