Я рядом

«Они поют для двенадцатилетних девчонок!» «Почему именно они, вы знаете такие крутые группы, как Seventeen, EXO, Blackpink??? Именно они заслуживают наград, их должны получить более опытные и лучшие.» «Фанера. Чистая фанера. Они никогда не смогут спеть так в живую.» «АРМИ-дауны, БЭТЭЦЭ-говно» «Что это за шлюхи? Ой, извиняюсь, это же «парни», как я могла перепутать, плохая девочка» «Единственное, что могут эти китайцы - это неплохо танцевать. Всё остальное – говно. Они не заслуживают место в к-поп индустрии» «Боже, ревут на каждой премии как бабы. Сами понимают, что им просто подфартило получить очередную награду.» «В их песнях нет смысла. Они поют про какую-то дрянь!» «Вы видели их? Все с такими сопливыми чертами лица, а один похож на лошадь моего дяди» Намджун наткнулся на это случайно, но увидев, уже не смог остановить себя от прочтения очередных хейтерских строчек. АРМИ, их дорогие и бесценные АРМИ такие сильные личности, которые защищают их и себя. Джун восхищается ими, они такие же, как и их кумиры. Не отступают, держатся за последнюю ниточку и упрямо ползут вверх, добиваясь своего. Ким готов рычать, когда читает комментарии, что говорят про их личности. Он не понимает, как Чимин и Сокджин могут быть смазливыми? Как можно называть Хосока уродом, чёрт, да вы вообще эту троицу видели?! Как можно говорить, что Юнги не умеет читать, что он самый худший танцор и обуза для группы? Да Мин ведь тащит половину работы на своих плечах! Как можно думать, что Тэхён плакса, что он странный даун? Да, Тэ иногда бывает странным, но в пределах разумного, эта особенность делает его, Тэхёна – биасом миллионов людей. Ну как, в конце концов, можно вообще думать о том, что родители не могли жить с этим уёбком, под именем Чон Чонгук, и выгнали его из дома в четырнадцать лет, лишь бы не видеть его? Почему они считают, что макне их группы собрал в себе всё самое отборное говно от своих "воспитателей"? Ким помнит, как всего несколько лет назад на это всё наткнулись Тэхён с Чонгуком. Тогда они ещё не были такими популярными, АРМИ было меньше и, естественно, заступиться за них мало кто мог. Тогда они вдвоём пришли к Намджуну, улеглись у него под боком и безостановочно спрашивали: "Почему?". А Джун не знал, что ответить. Помнит, как Чимин с Хосоком перед самым дебютом чуть не ушли из группы, считая себя неподъёмным для них грузом. А откуда у них вообще могли появиться такие мысли? Правильно, от хейтеров. И Джун тогда из всех сил пытался их переубедить. Он буквально истощил себя, отдал им всю свою веру и надежду на светлое будущее BTS. Вернул их назад. Помнит, как на коленях упрашивал Мина хоть немного поесть, буквально впихивая в него пищу, когда тот истощил себя до неузнаваемости. Ким заставлял себя часами сидеть под дверью студии старшего. Иногда его сменял Хосок, который понимал, как же всё-таки тяжело их лидеру. Джун старался и старается до сих пор на всё ради его шестёрки. Помнит, как Сокджин два года назад собирался уйти из группы, считая, что не нужен им. Тогда у них была эра You Never Walk Alone. На Сокджина очень сильно повлияла песня Not Today, в которой ему дали спеть всего лишь две строчки. Это расстроило старшего и Джун случайно стал свидетелем его телефонного разговора с родителями, по которому тот обсуждал свой возможный уход. Намджун тогда кинулся к нему в ноги, молил остаться, говоря, что без него BTS уже не будет существовать. Каждый из ребят дорог друг другу, и они это поняли, не сразу, лишь через пару лет, но всё же поняли. И он больше чем уверен, что тогда бы Джин не ушёл, он был просто очень сильно расстроен, но Намджун всё равно чувствовал, что тому нужна поддержка, и он дарил её. Дарил каждому, кто в ней нуждался. Он заботился о них, чувствовал ответственность на свих плечах. Он – лидер, а лидер должен быть сильным, вести свою команду к победе. И они побеждали, брали очередную награду и с счастливыми лицами уходили за сцену. На них были возложены огромные надежды миллионов, и они просто не могли не оправдывать их, а Джун ощущал на себе это давление со стороны. Но за каждую награду они отдавали большую цену. За кулисами происходило многое. Слёзы, крики, раны, потеря сознаний. Всю их боль Намджун старался забрать себе. Он видел и душевные, и физические страдания своих ребят и от этого собственное сердце сжималось. Он, как лидер, чувствовал на себе груз ответственности за группу. А ещё они – семья, он считает их всех своей семьёй. И он, как брат, заботился о них. Намджун забирал эту боль себе, успокаивал. Обнимал, гладил по волосам и изо всех сил старался помочь, показать, что он рядом, всегда будет рядом, что он - опора для них. Но он долгое время не мог отпустить эту боль, она скапливалась внутри него, смешиваясь с собственной и увеличиваясь с каждым разом. Он забывал про неё на время концертов, но стоило ему покинуть сцену, и она возвращалась, подпитывалась новыми травмами и разочарованиями. И в какой-то момент он чувствует, что внутри что-то надламывается. Из рук выпадает карандаш, которым он писал текст очередной песни, а боль начинает разливаться внутри него. Она заставляет замереть тело на время, разливается по венам, и он чувствует, что падает. Падает в глубокую яму, не имея и шанса на то, чтобы выбраться из неё самостоятельно. На него наваливается приступ паники, состоящий из болиболиболи. Он пару секунд видит перед открытыми глазами темноту, а затем зрение начинает возвращаться, но все предметы кажутся мутными, размытыми, и такое ощущение, что находится не в своей комнате. А боль усиливается, и что-то внутри перекрывает путь спасательному кислороду в лёгкие. Вены, капилляры внутри него будто сжимаются и душат, душат со всей силы. А затем перед глазами начинают бродить силуэты людей. И он с трудом может узнать в них своих ребят. Нет, это не могут быть они, это кто-то другие. Те, кто тянут к нему свои разодранные до костей руки. Смотрят на него пустыми глазницами, на месте которых должны быть глаза. Он пытается отмахнуться от них, кричит, вместе с этим чувствуя, как боль продолжает разливаться по его телу, заполняя полностью. Он хочет уйти от этих видений, старается забиться в тёмный уголок, но не может сдвинуться с места. Они что-то говорят ему, но их голоса тонут в его крике. А затем он видит красное пятно, но это не кровь. Оно приближается к нему, разгоняя видения. На его плечи опускается что-то тёплое, и он понимает, что это может спасти его. Он хватается за этот спасательный круг, цепляется за него мёртвой хваткой и изо всех сил надеется, что оно не уйдёт, не оставит его сейчас и поможет выбраться отсюда. - …шишь меня? Джун – он начинает слышать голос, что становится яснее с каждым словом – успокойся, я здесь. Я рядом – он утыкается носом в грудь своего спасителя, чувствуя, как дрожат его руки. В горле пересохло, и он пытается сглотнуть, но стоящий в горле ком мешает это сделать. Он только сейчас чувствует влагу на лице, понимая, что плачет – посмотри на меня – на его щеки кладут ладони, поднимая его голову и заставляют заглянуть в глаза. В настоящие, обычные глаза, не пустые чёрные круги вместо них – ты ведь видишь меня. Скажи, кто я? – Он продолжает подрагивать всем телом, но паника начинает отпускать его – Джун. Смотри на меня, не отводи взгляд. Кто я? – Надо что-то сказать, ответить ему… - Хён..? - Да. Ты помнишь моё имя? - Юнги… Юнги-хён – тот кивает, а затем вновь обнимает его за плечи, заставляя уткнуться себе в грудь и нервно выдохнуть. Но затем через несколько секунд он чувствует, что его отпускают, выпутываясь из его рук и оставляя без спасительных объятий. Его вновь начинает охватывать паника, но на этот раз из-за того, что старший мог только привидеться ему, и они могут снова вернуться. Он тянет руку, пытаясь ухватиться за хёна, только сейчас замечая, что на том надета красная футболка. - Я не ухожу, не бойся – его руку перехватывают в следующее мгновение, а после в неё впихивает бутылку воды, и Джун жадно пьёт, чувствуя, что старший здесь, он настоящий и никуда не денется. С каждым глотком он чувствует, как к нему возвращается энергия и он уже смутно начинает понимать, что только что произошло – как ты? – Младший поднимает на него взгляд, и тот всё понимает без слов. - Ребята. Где они? - Сегодня у нас выпал выходной, все разбежались по своим делам. Младшие уже вернулись. Хочешь увидеть их? - Да, пожалуйста. Джун с Юнги выходят из комнаты старшего, и лидер видит их. Боль начинает утихать. И она не просто собирается обратно в ком внутри него, а начинает отпускать, не возвращаясь назад. Он впервые чувствует такую лёгкость, и сам искренне начинает улыбаться, когда видит улыбки младших, что радовались такой мелочи, как купленные на всех семерых сладости в магазине. Через десять минут в их общежитие вваливаются уставшие Сокджин с Хосоком, который помогал старшему с новой хореографией. Намджун весь вечер ловит на себе обеспокоенный взгляд Мина. Он понимает, что ему ещё придётся поговорить со старшим о том, что случилось. Но сегодня он точно уяснил, что не только он считает своих ребят семьёй, они думают точно также и это всё просто уже настолько очевидно, что те даже не говорят об этом, зная, что все испытывают тоже самое. И не только Намджун может успокаивать и помогать, на это способен каждый из них. Ведь главное – это забота и любовь, а её в их сердцах всё же намного больше, чем боли.