Поцелуй меня, что-ли

— Только попробуй! Я тебе ампулу в глаз воткну! — вопил заведующий отделением, Андрей Евгеньевич Быков, не желая целоваться со своим другом, ради его выгоды. На этих словах оборвалась тоненькая нить, ведущая его друга и коллегу, заведующего кожно-венерологическим отделением Ивана Натановича Купитмана, к ночи с высокой красоткой. И Быкова он не поцеловал. Не то чтобы хотел, нет. Просто обидно, по-человечески. Ни слова больше не говоря, Андрей удалился, по всей видимости, в свою обитель, ворча что-то под нос. Старшая медсестра терапевтического отделения Люба, почувствовав свою вину, тоже испарилась. Девушка, ради которой всё затевалось, презрительно кинув взгляд на Ивана, тоже развернулась и ушла. Остался Иван в гордом одиночестве. Домой ехать не хотелось, ведь там нет человека, с которым он проведёт ночь, в отличие от Быкова — его ждёт главврач. Хотя, это спорно. Они ссорились множество раз. И в одну из таких ссор, по словам друга, они разошлись. Может быть, уже помирились, но Купитман был не в курсе. В сегодняшние события никак не вписывалось обсуждение семейных отношений Андрея. Решено было пойти в кабинет и залить разбитое сердце бутылкой коньяка в пять звёзд. ***** Верхняя одежда снята, стакан наполнен, чего не хватает для полного счастья? Правильно, собутыльника! А единственным собутыльником венеролога обычно был Андрей, который сейчас наверняка дома, спит в обнимку с Кисегач. По-хозяйски закинув руку на спинку дивана, Иван не спеша распивал терпкий напиток. Он был честен перед собой, хоть и не до конца трезв. Врач понимал, что вся эта игра в голубых была вовсе не для того, чтобы затащить пациентку в постель, а лишь для Андрея. Для Андрюшеньки. Чтобы прозрел наконец этот саркастичный и язвительный дурак. Чтобы понял, что оказался Купитман на том берегу. Очень давно. Иван немного посидел, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки — становилось невыносимо жарко, и, поставив на столик стакан с коньяком, он нехотя встал и подошёл к окну, приоткрывая немного штору. Темно. Только редкий свет окон, фонарей и где-то вдалеке фары машин движутся и исчезают. Исчезают, как исчез и Андрей. По крайней мере, так думал сам заведующий кожно-венерологическим отделением. Но очень сильно ошибался.