Вперед в прошлое

— Ты обнимался с Больгом. Это прозвучало как-то не так. Это прозвучало внезапно. Это прозвучало обвиняюще. Все балроги Мории, эта фраза вообще не могла прозвучать — не здесь, не сейчас, никогда. Но человек, который ее произнес, никуда не делся, стоял и смотрел печально, так, что было понятно — еще немного, и мечом плашмя съездит. Высокий и заросший, он выглядел бродяжником. Леголас впервые его видел. — Я не обнимался с Больгом, — сказал он. — Мы сражались. — Теперь это так называется, — все с той же непонятной горечью произнес человек, и Леголас вдруг понял, что знает его имя. Арагорн. Откуда это всплыло в голове, он не понял. Память веков говорила, что она здесь ни при чем. Человек — Арагорн — обошел его сзади (Леголас почему-то это позволил) и обхватил рукой шею, не заботясь о том, что обнаженный меч — не лист лембаса и не мешало бы сунуть его в ножны перед тем, как обниматься. — Вот это, значит, была драка? — спросил человек, дыша в ухо так горячо, что хотелось обратно на Карадрас. Леголас задумался. Почему Карадрас? Он там никогда не был. Однако отлично помнил засыпающийся за шиворот снег. — Кто ты? — спросил он. Он мог вывернуться — конечно, он мог вывернуться и выхватить меч и, может быть, даже успеть нанести серьезный удар — потому что он был эльфом и на этом основании слабо дружил с законами физики и биологии. Но зачем выворачиваться, если можно совершенно оправданно постоять, прижимаясь к сильному телу позади себя? — Ты меня еще не знаешь, наверное, — вздохнул Арагорн и провел языком по его шее. — М-м, все тот же вкус… — Я тебе не мороженое, — сказал Леголас, попутно соображая, что такое мороженое. Арагорн довольно рассмеялся. — Вот уж точно. Ты не мороженое. Разве что мороженое фламбе. «Похвалил или обругал?» — задумался Леголас, все-таки пытаясь отодвинуться. Арагорн перехватил его покрепче, в результате уронив меч. Острие вошло в землю на расстоянии волоса от ноги Леголаса, заставив вспомнить Эру и мать его. — Кто ж так с Нарсилем обращается, — сквозь зубы прошипел он, откидывая голову на плечо Арагорна, чтобы его было лучше слышно. — Я, — просто ответил тот. — А уж как я с тобой обращаюсь, ты бы видел… — Покажи, — предложил Леголас, подозревая, что в какой-то далекой галактике он уже вел себя так. Так не по-эльфийски нагло. Или именно по-эльфийски? — Покажу, — тут же согласился Арагорн. Леголасу показалось, что он за этим и пришел. Арагорн завозился с пряжками и завязками. Леголас с интересом слушал проклятия, посылаемые сначала кольчуге, потом плотным штанам, а потом… Потом влажные и не очень ласковые пальцы стали делать с ним то, что никто даже не думал сделать на протяжении почти тридцати веков. Леголас подался назад, навстречу, осознавая, сколько времени пропало зря. А ведь можно было… — Даже не думай, — жарко посоветовал Арагорн, вгоняя в него пальцы глубже некуда и задевая что-то, очень похожее на средоточие фэа. Правда, Леголас никогда не думал, что оно расположено именно там. — Вот меня дождешься, и тогда уж… Что тогда уж, Леголас понял немедленно — когда что-то, подозрительно напоминающее кожаное копье, вошло в него, и он захлебнулся ночным воздухом. Орудовать копьем Арагорн явно умел и вышибал дух из Леголаса с поразительным искусством, будто ему было не в новинку. Леголас не сдержался. — И где опыта набрался? — Не то чтобы это была ревность — но да, это была она. Очень глупое сейчас чувство. Вообще глупое. И очень уместное. — Потом поймешь, — так же сбивчиво ответил Арагорн, укусил его за плечо и зашипел от боли — под зуб попал край кольчуги. Они вели себя как кролики — вооруженные боевые кролики, на которых напал гон. Леголаса не покидало ощущение, что это не впервые. Кажется, их даже заставали в подобной ситуации. Кажется, гном. Или не гном? Впрочем, не имеет значения. Значение имело только то, что делал сейчас Арагорн, и то, как Леголас отвечал ему. Охотно, горячо, местами распутно — ну, если бы эльфы были на это способны. «Хорошо, — стучало в висках, в груди, в запястьях и, собственно, там, где орудовало копье. — Хорошо, хорошо, хорошо, хорошо-о-о-о!..» — И правда хорошо, — выдохнул Арагорн, повисая на нем немаленькой тяжестью — хотя с Больгом не сравнить. — Я соскучился. — Я, кажется, тоже, — согласился Леголас. Стоять не хотелось — хотелось упасть и закурить трубку. У Арагорна, кажется, была. — Ладно, — печально сказал тот, и тепло отступило. — Но еще раз с Больгом увижу… И исчез. Леголас осмотрел все вокруг, попутно завязывая штаны и поправляя кольчугу, — никакого Арагорна, одни только мрачные деревья и запах тлена пополам со звериным пометом. Лихолесье. — Больг, значит, — сказал он сам себе. Что ж, все просто: надо почаще нарываться на стычки с могучим орком, при этом стараясь не убить его ненароком. И тогда регулярные визиты бродяжника обеспечены. Только лучше бы не на поляне среди открытого леса. Память подкинула изображение странного маленького помещения — вроде железного фургона, забитого разными странными штуками. Это можно было назвать местом, в котором никогда не стал бы жить эльф, но Леголаса это не беспокоило. Там были Арагорн и кровать — практически все, что требовалось принцу Лихолесья для счастья. Отец бы не понял. Но это было неважно.