Одна чашка на двоих

Прежде чем начать испытание очередного нового изобретения или провести расчёт какой-нибудь интересной формулы в своей лаборатории, Вэриан всегда заваривал себе чашку чего-то вкусного, чем можно было бы освежить голову во время работы. В большенстве случаев это был чай. Обыкновенный чёрный чай с одной ложкой обычного белого сахара. Его тёплый сладкий аромат окутывал помещение за считанные минуты, наполняя место работы алхимика уютной, домашней атмосферой. Куда реже Вэриан заваривал себе кофе. Чаще всего это происходило по ранним утрам или поздним вечерам, когда сил на продолжительные эксперименты не оставалось. Тогда горьковатый привкус кофейного напитка в перемешку с небольшим количеством молока правда спасал, не давая уснуть. Самым же редким наполнением чашек стал горячий шоколад. Вэриан позволял себе распивать это вселенское чудо лишь по праздникам или особенным для него самого дням. Так происходило не только из-за достаточно высокой цены шоколада. Так было, скорее, из-за того, что приторно сладкий вкус напитка отвлекал от работы, расслаблял, позволяя ненадолго окунуться в мир не менее сладких фантазий. По истечению какого-то времени к этим трём жидкостям присоединился и алкоголь. Вэриан всегда корил себя за употребление такого неполезного пойла, но происходило это настолько редко, что волноваться по этому поводу, к счастью, не приходилось. Традиция этого всего была связана и с чашкой, в которую заваривались или наливались те или иные напитки. Это всегда была одна и та же старая кружка темно-синего цвета, из которой алхимик привык пить с самого детства. Главным правилом этой чашки было то, что она принадлежала исключительно Вэриану. Любой, кто наведовал мальчишку во время работы, знал, что не при каких обстоятельствах не может пить из неё. Потому, что Вэриану это жуть как не нравилось. Первой и последней, кто сломал эту схему, стала Кассандра. По возвращению девушки из продолжительного путешествия, она стала часто заходить к алхимику и почти всегда заставала его за работой. Возвращаться к заданиям фрейлины Кэсс не хотелось, а из-за отсутствия на территории Короны каких либо злодеяний, дела не находилось и в королевской гвардии. Скучающая девушка нашла себе место в лаборатории старого друга, горбевшегося над схемами, колбами и механизмами. Во время первого же раза пребывания Кассандры в лаборатории Вэриана, она отпила из его чашки. В неё был налит привычный для алхимика чай, уже успевший порядком остыть за время работы. Кэсс так быстро и ловко подхватила чашку, что мальчишка и не успел возразить или упрекнуть. А затем Кассандра поставила пустую кружку на стол и, быстро попрощавшись и одарив Вэриана скромной ухмылкой, вышла из комнаты. Алхимик удивился собственной реакции. Не было обычных для такой ситуации злости, раздражённости или негодования. Было подозрительное спокойствие. Вэриан постарался снова сосредоточиться на расчётах, скидывая всё на то, что его мозг понимал, что Кэсси не знала о правиле его чашки. Поэтому и не кипишевал. Но вскоре это повторилось. Кассандра снова пришла к нему, пока он был занят разработкой новой машины, которая должна была помочь с проблемой медленной записи слов и предложений. Девушка сидела рядом с ним, закинув ногу на ногу, и с нескрываемым удовольствием рассказывала о забавных и интересных ситуациях, что произошли с ней во время её путешествий. Вэриан, пусть и был занят столь важным проектом, всё равно старался слушать Кассандру предельно внимательно. Ему нравилось видеть такую увлечённую чем-то Кэсс. Алхимик поймал себя на мысли, что так она выглядела ещё более чудесно, чем обычно. И это бесспорно было вершиной любой возможной чудесности. Через пару десятков минут и без того тихий и спокойный голос Кэсс стал ещё тише и Вэриан догадался, что у девушки пересохло в горле от их долгого (и отчасти одностороннего) диалога. Он было хотел предложить ей стакан воды, но та опередила его мысли и, произнеся быстрое «можно?», ухватилась за ручку его чашки, наполненной порцией горячего шоколада, который алхимик стал пить чаще с каждым новым приходом девушки, и сделала большой глоток сладкого напитка. Вэриан лишь успел издать громкий резкий звук, похожий на писк лисы. Кэсс, поставив кружку на её законное место на столе, одарила парня удивлённым взглядом, приподнимая левую бровь чуть выше правой. Алхимик, снова не найдя в себе каких-либо признаков возражения на этот счёт, лишь неловко улыбнулся и сделал вид, что просто подавился. Подобные ситуации стали происходить всё чаще и Вэриан просто принял за должное то, что Кассандра могла пить из его чашки. Найти этому какое-то объяснение не вышло и алхимик решил не забивать этим голову. Хотя эта задача показалась не менее непосильной, чем миссия разузнать причину этого спокойного поведения. По истечению первого месяца Кассандра пришла не одна, а в компании Рапунцель. Втроём им было не менее хорошо, чем вдвоём. Девушки что-то обсуждали и рассказывали, стараясь не сильно отвлекать мальчишку от работы, а Вэриан слушал, иногда вставляя какие-то забавные фразочки. Когда Кэсси в первый за вечер, но очередной для неё и Вэриана, раз потянулась за тщеславной кружкой, Рапунцель протестующе завизжала. Но потом заметив спокойствие и равнодушие хозяина чашки к этой ситуации, запнулась на полуслове. Кассандра бросила на неё взгляд, до боли похожий на тот, что когда-то подарила Вэриану - удивлённый и непонимающий проблемы. Алхимик еле сдержал улыбку, наблюдая, как Рапс, несколько раз переведя взгляд то с него самого на Кэсс, то наоборот, рвано вздохнула и махнула рукой. Больше они об этом не говорили, но за тот вечер Кэсс ещё несколько раз отпила из Вэриановой чашки, вызывая у Рапунцель удивление, но в тоже время и радость за этих двоих. Происходящее явно говорило о том, что Вэриан доверял Кэсси немного больше, чем остальным. Кульминация этой истории произошла только через несколько недель на ежегодном обязательном празднике Короны - на Дне Рождения принцессы. По приказу короля и королевы было устроено шумное гулянье прямо на улицах и площади города. Дома были украшены пёстрыми ленточками и другими самодельными игрушками, со всех сторон доносилась громкая задорная музыка и люди выплясывали под её ритм какие-то причудливые танцы в центре площади. В небо уносилось облако оранжево-жёлтых фонариков, что выглядело ещё более волшебно в контрасте с тёмным небом. Вэриан стоял на пороге своего дома, оперевшись на дверной косяк левым боком и держа в руках свою излюбленную кружку, до верха наполненную каким-то напитком, что подлил ему Ланс. Он наблюдал за всем со стороны, не имея возможности стереть широкую улыбку с лица. На нём, в честь праздника, конечно, была надета более новая и парадная рубашка цвета, напоминающего слиток железа. Фартук отсутствовал, так же как и резиновые чёрные перчатки. Вэриан сам себе удивился, осознав желание снять их на сегодняшнюю ночь. Волосы были чуть более растрёпанными, чем обычно, но это совсем не портило получившийся образ. Скорее даже наоборот - это придавало какой-то особенности, изюминки во внешний вид алхимика. Неожиданно на горизонте показалась уж очень знакомая девичья фигура, держащая путь в его сторону. Кассандра была одета в лёгкий кремовый по окраску свитер, хотя и он был явно теплее, чем требовала погода. В нем девушка смотрелась такой милой, беззащитной и по-домашнему уютной, что Вэриан на секунду забыл, что Кассандра в большенстве случаев могла потягаться в силе даже с Юджином. Девушка кивнула ему и мило улыбнулась. Сердце алхимика сделало кульбит и встало на место только при виде этого. Кэсс встала рядом с ним понад стеной и Вэриан поспешил отодвинуться чуть в сторону, давая подруге больше свободного места. Кассандра зашептала благодарное «спасибо» и встала в удобную ей позу, тоже облакотившись на косяк двери. Они оба стояли в дверной коробке особо близко друг другу, но за последнее время подобный контакт стал настолько обыденным, что никто и не вздумал возражать. Вэриан уловил краем глаза, как Кэсси поднесла руку к воротнику свитера, отодвигая объёмный воротник, и зацепилась пальцами за тонкую чёрную верёвочку. В груди алхимика что-то приятно защипало, когда он осознал, что это был шнурок от Кассандриума. Кэсси носила его неснимая уже который год, а он всё никак не мог свыкнуться. Кассандра неожиданно развернулась к нему всем корпусом и протянула руку к чашке Вэриана, как бы прося дать попробовать содержимое. Её глаза зацепились за его лицо, будто выжидая какой-то особой реакции. Алхимик сразу почувствовал в этом какой-то подвох, но покорно отдал кружку в руку девушки, казалось бы, совсем не задумываясь над этим. Из горла Кэсс вырвался непроизвольный, тихий-тихий смешок. В ушах Вэриана приятно зазвинело от такого чистого и приятного звука. -Я чего-то не понимаю? - с улыбкой поинтересовался парень, складывая руки на груди. Его вопрос растворился в праздничном шуме - на фоне люди продолжали веселится, смеяться и выкрикивать разные фразы, подпевая тексту песен. Но Кассандра всё равно услышала. -Хм, это я не понимала кое-чего, - она окинула многозначительным взглядом чашку у себя в руках. - Юджин рассказал мне, что ты никому не позволял пить из неё. Никому до меня. Вэриан почувствовал, как его щеки залились матовым розовым. -Ну, да, было такое, - после минутного молчания сознался он. - Мне не нравилось, когда кто-то пил из моей кружки. Но с тобой почему-то было по другому. Я не почувствовал какое-либо раздражение тогда, ещё в первый раз. Вот как-то и свыкся. Кассандра бесспорно удивилась. Её брови поползли вверх, а губы вишнёвого цвета чуть приоткрылись, девая волю так и не прозвучавшим словам. -Я польщена, - девушка улыбнулась шире обычного и Вэриан принял это за успех. - Но мне теперь как-то неловко пить из твоей чашки. -Хм, - алхимик хмыкнул и чуть сщурился, рассматривая лицо напротив. - Мы можем начать называть её нашей общей чашкой, если тебе так будет спокойнее. Кассандра засмеялась снова, но более звонко и в этом звуке Вэриан уловил нотки облегчения. Он счастливо улыбнулся, надеясь, что теперь Кэсс будет проводить у него в лаборатории намного больше времени, не забывая, что теперь имеет полное право пить из его неприкосновенной кружки...