Жить... или умереть в Сентфоре

Оказавшись в сером кабинете, О’Нил как будто облили ледяной водой. Дверь допросной закрылась, отдаляя её от любимого и друзей. Лёгкая паника коснулась сердца девушки. Три пары внимательных глаз смотрели на неё. Двое мужчин и одна женщина. Сара пыталась прикинуть, кто из них приехал из Нью-Йорка, а кто был местным специалистом. И патрульный, который выглядел абсолютно безучастным — Доброе утро, Мисс О’Нил, присаживайтесь, — вкрадчиво произнёс мужчина лет пятидесяти. Сара коротко кивнула и присела на стул с железной металлической спинкой. Одежда неприятно прилипла к телу, хотелось стянуть блузку и юбку и принять душ. Желательно с Вишней. От этой мысли, лёгкая улыбка тронула её лицо. — Мисс О’Нил, это стандартная процедура, бояться нечего, — улыбнулась женщина — врач лет сорока. Сара улыбнулась уголками губ. — Мисс О’Нил, скажите, — обратился третий мужчина, точнее парень, на вид ему столько же лет, как и Вишне, у него были голубые пытливые глаза, — Вы испытываете тревожность в повседневной жизни? Спроси ли бы её об этом год назад, она бы ответила «да» не задумываясь. Но сейчас в её жизни всё было по-другому. Любимый человек, друзья, спокойствие и защита. Да, угрозы выбили почву из под ног, но рядом люди, которые всегда готовы придти на помощь. — Нет. — Вас мучают кошмары или бессонница? — спрашивает женщина. Ооо, ну это в точку, если Вишни нет рядом, кошмары снятся самые отвратительные, и только в его объятиях Сара отдыхает душой и телом. — Нет. — Мисс О’Нил, у вас бывает слуховые галлюцинации? — спрашивает ещё один специалист. — Нет. — Зрительные галлюцинации? Хм, а если бы им в течении недели присылали сообщения, которые позже пропадают, какой бы диагноз они поставили себе? — Нет. — У вас была депрессия? — Нет. Сара отвечала на вопросы быстро и чётко, равнодушно смотря прямо в глаза специалиста, который спрашивал. — В детстве вы подвергались психологическому насилию? Как же хочется ухмыльнуться, откинуться на спинку стула, закинуть ногу на ногу и спросить «Считается ли психологическим насилием, заставлять пятилетнего ребёнка учить все страны и столицы? А если совершила ошибку, зубрить до поздней ночи.» — Нет. — В детстве вы подвергались физическому насилию? — Нет. Члены комиссии сделали пометки в своих записях. — Мисс О’Нил, посмотрите на эту картинку, какие ассоциации она у Вас вызывает? — женщина держит в руках карточку с ножом. Хотят узнать не мечтала ли она зарезать Джона во сне или перерезать вены себе? — Кухня, салат, — отвечает О’Нил. — А эта? — в руках доктора изображение бабочки. — Цветок, луг, — произносит Сара, первое, что приходит в голову. — А эта? — на картинке изображён красный квадрат. — Томат, платье. Сара отвечала первое, что приходило в голову, она не пыталась юлить или выдавать себя в лучшем свете. Зачем? Скрывать ей нечего, и уж кому и проводить психиатрическую экспертизу, то точно не ей. Разве можно считать адекватным или психически устойчивым, человека, который присылает бывшей жене похоронные венки? — Какие ассоциации вызывает это изображение? О’Нил еле сдержала смешок. Серьёзно? Что это, подарок от адвоката Ортона? — Вишня ассоциируется у меня с летом, вареньем и пирогом, — с улыбкой ответила Сара. А ещё с защитой, любовью и жарким сексом. Но экспертам лучше этого не говорить. Её попросили нарисовать дом, гору, реку и лес. Используя все свои художественные навыки, Сара нарисовала простую картину, Стефани бы оценила. Девушка вышла из кабинета с неприятным осадком. Она в своей жизни не сделала ничего такого, что бы проходить все эти унизительные процедуры, отвечать на вопросы и чувствовать себя подопытным кроликом. Как только она переступила порог кабинета и дверь за ней закрылась, большие и сильные руки заключили её в объятия, укрывая от всех проблем. — Всё хорошо? — тихо спросил Вишня. — Да, — выдохнула Сара прижимаясь к нему ещё сильней. — Минут через тридцать будет заключение, — произнесла за спиной девушки Мелисса. — Когда меня отправят в психушку, ты будешь меня навещать? — Сара поднимает взгляд на Вишню. — Обязательно, — усмехнулся он и поцеловал девушку в лоб. Взяв О’Нил за руку, он повёл её на улицу, на свежий воздух. Солнце безжалостно пекло, Сара сморщилась от слишком сильного контраста. Они подошли к машине, девушка села на капот, Дракон скинул кожаную куртку и остался в одной рубашке молочного цвета. Шепард достал из кармана пачку сигарет, протянул одну Саре, а вторую прикурил сам. Вишне не нравилось, что девушка курила, но не за что бы он не стал заставлять её бросать. — Ты злишься на меня? — спросила Сара, делая очередную затяжку. Он усмехнулся выпуская дым: — Очень, Принцесса. — Прости, я больше так не буду, — по-детски говорит она и тянет губы для поцелуя. Дракон целует свою Принцессу: — Ну рассказывай, как жила без меня, чем с Бурым занимались? Сара хлопала глазами: — Да ничем таким. — А почему ты спишь на диване? — Шепард выгнул бровь. — Засранец, — буркнула Сара, — Просто плохо спала, но ты приехал и всё будет хорошо, — она спрыгнула с капота и обняла Вишню. — Ты и щас будешь плохо спать, — хищно произнёс Дракон. — Я очень скучала, Ник, — тихо шепчет Сара. — И я Принцесса, — вдыхая запах её волос произнёс Вишня. Они стояли обнявшись у полицейского участка и для этих двоих было не важно где обниматься, на берегу океана, на парковке школы или в супермаркете. Главное дарить свою нежность и любовь, оберегать и заботиться. Вишне тоже было тяжело в разлуке, он безрезультатно просиживал в банке, пока безмозглые сотрудники пытались найти причину блокировки его счетов. Он не хотел её оставлять, Сара из тех девушек, которые нуждаются в постоянной защите, она была слишком хрупкой. Но кажется, Дракон её недооценил, столько времени молчать об угрозах, посылках и ночных кошмарах, создавать иллюзию спокойствия и безмятежности. Годы брака с этим уродом, научили её скрывать эмоции, быть отстранённой. Порой Вишня ловил себя на мысли: «А что, если он не сможет помочь ей забыть прошлое?», но все сомнения сразу пропадали, когда он видел блеск её любимых серых глаз, слышал её смех, чувствовал её прикосновения. С того дня, как он всё узнал о жизни девушки, прошло чуть больше двух месяцев, и это было сложное время. Сейчас он чётко осознавал и понимал, почему Сара была скрытной, не рассказывала о себе, почему её глаза были пусты. Узнай Дракон причину её поведения раньше, то первым же рейсом отправился бы в Нью-Йорк, что бы выбить из этого урода всё дерьмо. В голове всё ещё не укладывалось, как можно так обращаться с любимой женщиной? Шепард даже злиться на неё долго не мог, не говоря уже о каких-то грубостях. Он искренне раскаивался и не раз просил прощения за ту аварию, и за тот случай, когда он пришёл к ней домой зная лишь часть правды. О’Нил всегда отвечала «всё в прошлом». Вишня не раз думал о том, что бы было, если бы не та авария. Заинтересовался бы он Сарой? Захотел бы серьёзных отношений с ней? Что бы с ней было, если бы они с Хиллом не приехали её спасать, когда нагрянул Ортон? Последний вопрос очень пугал его, чёртов Джон Ортон был конченным психом и мог просто убить Сару. Ему тоже снились кошмары, ужасные сны с участием его любимой Принцессы. Каждый раз после таких снов, хотелось ехать в Нью-Йорк и вершить правосудие самому. — Мел, что случилось? — встревоженный голос Сары вернул его в реальность. Купер в компании Адель спускались с крыльца полицейского участка: — Комиссия составила отчёт, — профессионально произнесла она, — В твоей психической адекватности у них сомнений нет, но... — Какое ещё «но», — зло рыкнул Шепард. — Ебучий Пирс требует детектор лжи, — вмешалась Адель, откидывая прядь рыжих волос за спину. — Но для чего? — шепчет Сара, пытаясь найти хоть одну причину для очередной проверки. Купер глубоко вздохнула и начала объяснять: — Всё просто, ты единственная жертва, всех остальных они запугали или подкупили. Угрозы, блокировка счетов, вынужденный отъезд Шепарда, и снова угрозы, посылки да ещё и такие изощрённые, — она перевела взгляд на Вишню, — Когда разблокируют счета? Дракон бросил взгляд на наручные часы: — Обещали в течении двадцати четырёх часов, осталось семнадцать. — Почему ты в городе? Кто подписывает документы? — сыплет вопросами Купер. — Аарон уехал в Балтимор, — отвечает рыжая за Вишню, — К чему ты клонишь? — План прост, выманить Вишню из города, запугать Сару, назначить комиссию, когда ты максимально уязвима, но кое-чего они не учли, — усмехнулась Мелисса. — Чего? — Сара хмурит брови. Всё это раздражает, хочется нормальной жизни, спокойно спать, спокойно открывать смс и коробки с посылками, хочется забыть Джона и всё, что с ним связанно. — Когда позвонил Пирс, оповестить насчёт комиссии, первым его вопросом было: «Кто теперь представляет интересы Сары О’Нил?», идиоты, они решили, что без денег я откажусь с тобой работать, — Купер хитро улыбнулась, — Они же не знают, что Драконы своих не бросают, так вот, Вишни нет в городе, ты вся засыпана их подарками, и по их мнению морально сломлена. — В чём-то тут правда, — хмыкнула Сара. Адель цокнула на эту реплику, Вишня прижал девушку к себе сильнее. — Они не рассчитывали на успешное прохождение комиссии, но ты уделала их, — подмигнула Мелисса, — Ты же знаешь как работает полиграф? Сара кивнула. — Он считает твоё сердцебиение, частоту дыхания. Это очередная уловка, запугать тебя, вывести на эмоции, и выставить все твои слова ложью, — Купер перевела дыхание, — Сара, тебе не о чем переживать, главное не поддаваться панике. — Легко сказать, — грустно улыбнулась Сара. — Прекращай, — строго сказала Адель, — У тебя есть два часа, съездите пообедать, завари это и выпей, — она достала из сумки пакетик с травами. — Хилл, ты совсем охренела? За распространение наркотиков тебе светит срок, — раздался голос Дерека Никсона. — Во-первых, не Хилл, а Моринг, во-вторых, это из лавки Миссис Хилл, а в-третьих, отвали, Дерек, — усмехнулась Адель. Шериф игнорируя Моринг обратился к Мелиссе: — Как всё прошло? — Нормально, ты дашь показания в суде? — интересуется брюнетка. — Конечно, — кивнул Никсон и направился в сторону полицейского участка. — А куда мы едем? — спрашивает Сара. — Домой, — просто отвечает Вишня. — Зачем? — хмурится девушка. — Принцесса, ну что за глупые вопросы? — Дракон усмехнулся, — Примешь душ, расслабишься. Пара зашла в квартиру, О’Нил тут же скинула туфли, проходя вглубь квартиры в сторону ванной комнаты: — Не присоединишься? — игриво спрашивает Сара, расстёгивая блузку. — Нет, — коротко бросил Дракон, не глядя в её сторону. Сару как будто пыльным мешком ударили, что это значит? Неделю в разлуке, а Вишня отказывается от секса? Стараясь сдержать слёзы, девушка зашла в помещение с белым кафелем. Сняла одежду и встала под струи горячей воды, невольно скатилась одна слеза, но Сара этого не заметила. — У тебя тут слишком жарко, — раздался голос и шторка отделяющая ванну отодвинулась в сторону. — Угу, — ответила О’Нил. — Что с лицом, Принцесса? — усмехнулся Вишня. — Ничего, — безразлично ответила она и потянулась за гелем. Дракон перехватил её руку, слегка разворачивая девушку к себе: — Какая же ты у меня ранимая, — тепло произнёс он, целуя тыльную сторону ладони и поднимаясь вверх к запястью, — Не хочу, что бы ты испытывала эмоциональное потрясение перед полиграфом. Сара прикрыла глаза, горячая вода и его губы, которые уже целуют живот и рёбра, крышесносное ощущение: — А зачем пришёл? — Плевать, — с этими словами он залез к ней под струи воды и прижал девушку к себе. Губы сливаются в таком жарком и нужном поцелуе, воздуха становится мало, горячая вода, разгорячённые тела. Дракон гладит её спину, талию, спускается ниже сжимая ягодицы: Сары уже не целует его губы, а кусает, зарываясь пальцами в влажные волосы, слегка оттягивая их назад. Вишня разрывает поцелуй и хватает с полки гель для душа, щедро поливая плечи, ключицы и грудь девушки. Небольшое пространство заполняет запах лаванды, с губ О’Нил слетает вздох, когда сильные руки Дракона начинают растирать гель по её телу, уделяя особое внимание груди и набухшим соскам. Сара тянется к его губам, но Ник игнорирует это. Он следит за её лицом, потому что рука уже скользит вниз по животу, касаясь разгоряченной плоти. С губ О’Нил слетает стон, который тут же подхватывает Дракон, увлекая её в жаркий поцелуй. Кажется воздух в ванной разгорячен до предела, одной рукой он держит её за талию, второй продолжает сладкую пытку, Сара выгибает спину от удовольствия, царапая плечи и спину мужчины. Дракон покрывает поцелуями плечи, ключицы, опускаясь к пышной груди, слегка прикусывая сосок. — Я… больше… не… могу, — сквозь стон произносит О’Нил. Шепард прекращает сладкую пытку, поворачивает кран с холодной водой, и возвращается к губам Сары. Холодная вода должна была остудить их тела, но результат был почти нулевым. Так было всегда с Шепардом , всегда слишком жарко. Он поворачивает Сару к себе спиной, О’Нил чувствует его возбуждение, Вишня закидывает её ногу на бортик ванной и резко входит. — Твою мать, — скулит девушка, прикрывая глаза от удовольствия. Кожа покрывается мурашками, не от холодной воды, а от ощущений максимальной близости с любимым. Толчки, грубые и рваные, нет нежности, только дикая страсть, стоны и хрипы отбиваются от стен помещения. Вишня наматывает её светлые кудри на кулак, притягивая Сару к себе, целуя шею и прикусывая мочку уха. Словно цунами пару накрывает волна неминуемого удовольствия. — Ты пила травы, что я тебя дала? — Моринг внимательно смотрит на подругу. — Ммм? — рассеянно произносит Сара. — К черту твои травы, есть куда более действенный способ, — игриво произносит Дракон. Щёки О’Нил в миг краснеют, она прячет лицо на груди Ника. — О Боже, — Адель закатывает глаза. Они сидят в полицейском участке, в ожидании очередного «эксперимента». — Сара, отвечай на вопросы спокойно, тебе скрывать нечего, — ровным голосом произносит Мелисса Купер, — И даже на самый неудобный вопрос лучше ответить, иначе эти пираньи будут использовать это против тебя. — Поняла, — коротко кивнула Сара. Волнения не было, просто хотелось чтобы всё побыстрее закончилось. Вообще всё. Детектор лжи, судебные разбирательства и прочее. Хочется не думать об этом. — Мисс О’Нил, у нас всё готово, — произносит патрульный. Сара и Вишня вместе встают, Дракон находит её руку и сильно сжимает: — Я с тобой. О’Нил отвечает ему быстрым поцелуем и заходит всё в тот же кабинет для допросов. После того, как все проводки и датчики подключили к её телу, начался допрос. Иначе это не назовёшь. Пожилой мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и пышными усами обратился к девушке. — Вас зовут Сара О’Нил? Она привыкла к этому имени очень быстро, сразу же как получила документы на эту фамилию. Первое время слегка терялась, когда представлялась, но это быстро прошло. — Да. — Вы проживаете в городе Сентфор? — Да. — Раньше Вы жили в Нью-Йорке? — Да. — Вам знаком человек по имени Джон Ортон? Если бы её спросили об этом год назад, то все датчики бы дали сбой. Но не сейчас. Сейчас она не боится его, осталось только презрение. — Да. — Этот человек Ваш муж? — Нет. — Вы состояли с ним в близких отношениях? — Да. — Джон Ортон когда либо применял к вам психологическое насилие? — Да. — Джон Ортон когда либо применял к Вам физическое насилие? Хотелось отцепить все датчики, задрать футболку и продемонстрировать шрамы на своём теле и спросить: « А Вы как думаете?» — Да. — Джон Ортон когда либо вступал с вами в половую связь против Вашей воли? — Да, — Сара поморщилась. — Вы когда либо провоцировали Джона Ортона на агрессию? — Нет. — Вы хотели физической расправы над Джоном Ортоном? — Нет. — Вы изменяли Джону находясь в браке с ним? Технически да, она была его женой, когда начались их отношения с Вишней. — Нет, — и не один мускул не дрогнул на лице О’Нил. Полиграф подтвердил правдивость её слов. — Вы любите Джона Ортона? — Нет. — Вы солгали хоть раз отвечая на эти вопросы? — Да! — зло улыбнулась Сара.