Умереть инкогнито.

Прохладное летнее пять утра. Птицы уже давно проснулись, но зеленоглазой девушке на террасе казалось, что эти пернатые дьяволы и не засыпали вовсе. Поставив кофе на стол, она потянулась задев ловец снов, висящий над диваном. - Бесовщина какая-то. Девушка медленно потягивала кофе из старой чашки с картинкой ворона и рассматривала незатейливый узор опоры, как всегда погружённая в мысли. - Синица поёт, после она, как всегда, перестанет.. Почему? Может ли птица устать петь или это хищник воспаривший над её головой заставил её замолчать? Бред. У нас и хищных птиц то нет ни одной.. одни воробьи да синицы, может иногда грач пролетит, не более. И вновь окунулась в мысли. Утром она ни о чём дневном или вечернем не думала, разве что только о том, выходить ли ей сегодня за продуктами или еды хватит ещё на неделю. Тихо скрипнула дверь. Она зашла в помещение с матово-белыми стенами, украшенными какими-то картинками, стикерами и безделицами для красоты или удачи. Солнечные лучи просачивались сквозь почти выцветшую шторку пастельно-голубого цвета, висевшую на окне кухни, куда и направилась Екатерина. Она поправила тёмно-каштановые чуть волнистые волосы, недостающие до плеч и раздражённо буркнула: - Уже пол шестого, а я ещё не ела... Чёртовски замечательно. Из соседней комнаты раздался тихий "мяу" и метровая белоснежная кошка с голубыми глазами изящно упала, подскользнувшись на белом кафеле. -И ты проснулась, Сильва. Достав из холодильника все необходимые ингредиенты для фруктового салата, она принялась тщательно их мыть, намочив свой серебристый круглый браслет и тоненькое колечко в виде змеи на левой руке. Двадцать минут и салат готов, а Екатерина с Сильвой кушают, разместившись на бежевом диване и смотря новости про то, как какой-то там актёр откуда-то там спрыгнул ради кого-то. - Где же я могла потерять те диски с балетом... Невероятно скучные новости с невероятно скучным ведущим, которого вот уже десять лет не снимают с должности. Ну ты посмотри! А хотя... лучше не смотри... Они доели салат с уже выключенным телевизором и Екатерина начала собираться на работу. - У меня сегодня важное собеседование, хотя о чём я вообще с людьми говорить могу? Екатерина частенько разговаривала со своей кошкой, которая смотрела на неё с видом восьмидесятилетнего философа. Полностью собравшись на работу, надев свои любимые белые шёлковые шорты по колено, подвязанные пояском, и шёлковую футболку с тонкими голубыми полосками, она надела сверху летнюю длинную кофту из удивительно мягкой ткани, которая не цеплялась за вещи, что Екатерина очень ценила. - Чуть не забыла! Она взяла со стола достаточно большую бежевую сумку с длинным кожаным ремешком и повесила на плечо, положив туда некоторые документы. - Вот, теперь всё, не скучай, Сильва. Она вышла, заперла входную дверь и положила в большой, но аккуратный кармашек поблёскивающие на солнце ключи с подвеской-лабрадорчиком. Обычно Екатерина не ходила по улице в наушниках, потому что ей важно было слышать природу и то, что происходило вокруг, но сегодня она хочет сосредоточиться на своей речи, которую записала вчера, а потому она достала телефон и, вставив наушники в уши, начала внимательно слушать речь, попутно повторяя её. Вдали показалось белое здание с большими сверкающими окнами и горлицами на балконах, которых усердно прогоняла какая-то девушка. - Наташа, утро доброе! - Екатерина улыбнулась и помахала ей рукой. Наталья прищурилась и, не сразу узнав Екатерину, неуверенно помахала тонкой белоснежной ручкой. Екатерина вошла в стеклянные двери с блестящей гравировкой: "Добро пожаловать!". Кареглазая миловидная девушка Наталья, ростом чуть выше Екатерины, уже несла ей кофе улыбаясь. - Благодарю, - Екатерина обняла Наталью. - когда придёт Ангелина? Наталья и Екатерина были хорошими подругами и им посчастливилось вместе работать, а так же жить совсем неподалёку. Наталья росла в благовоспитанной, богатой семье, её родители - чудо! Сама Наталья сдержанная, добрая, чудесной красоты девушка с длинными золотисто-белыми волосами и карими глазами, на которые она надевала свои круглые очки в золотистой тонкой оправе. На работе она дружила только с Екатериной, потому что связей с другими работницами иметь попросту не хотела. Работала она усердно, сидела до последнего и сдавала идеальные работы. Екатерина тоже ответственно относилась к работе, ведь не так уж и просто окончить ВУЗ для дизайнеров. Обеим девушкам очень нравилась их работа и частенько они брали парные заказы. Екатерина предпочитала шить одежду, украшая рюшами и складочками в нужных местах, а Наталья просто обожала вышивать разные узоры на одежде, будь то большой череп на груди или маленькие ромашки по всему платью. Их работы были известны во многих странах, особенной популярностью они пользовались в Корее и Японии. - Уже десять утра, а её всё нет. Задерживается? - Екатерина взяла кофе и пошла к кабинету. Наталья шла рядом с ней. - Сказала, что придёт во время. Да и.. Причин для того, чтобы опаздывать у неё вроде нет. - Наталья отвечала строго и по делу. - Что ты делаешь после работы сегодня? - Екатерина подошла к кабинету и открыла дверь. Наталья вошла за ней и, закрыв дверь, села на диван, стоявший у кремово-розовой стены с плакатом модели , она задумалась. - Сегодня я как раз свободна, что на счёт тебя? - Если собеседование пройдёт успешно сможем пойти в кафе или посидеть у меня. - А если предположить, что собеседование уже провалилось, что тогда? -, Наталья спокойно пила свой кофе, казалось, что вокруг неё и кофе остановилось время. - Меня пригласила к себе крупная компания. Екатерина сняла кофту и, повесив её, села за рабочий стол. Поправив волосы, Екатерина принялась смотреть журналы моды прошлых лет и что-то записывать, но от этого важного занятия её отвлёк кашель Натальи поперхнувшейся кофе. - К.. Кхекхкх.. Какая ещё компания?! - Needle in the heart, - Екатерина посмотрела на неё. - Тебе они тоже делали предложение в прошлом месяце, но ты даже читать не стала. Наталья встала и подошла к ней. - Кать, в needle in the heart ты не.. Наталью прервал стук в дверь и её открыла высокая стройная брюнетка с длинными ухоженными волосами до бедра, она была одета в строгую серую юбку, такого же цвета пиджак без подплечников, прилегающий к её талии, а под пиджаком красовалась красная рубашка не закрывающая ключицы. - Ты опоздала на двенадцать минут, - спокойное лицо Екатерины сменило слегка раздражённое выражение. - Быстрей начнём - быстрей закончим. Наталья тихо вышла, пожелав Екатерине удачи жестом. Ангелина прошла к столу, стуча невысокими каблуками чёрных матовых туфель. Сев на стул Ангелина посмотрела Екатерине в глаза и ухмыльнулась. - Я нечаянно услышала ваш разговор с Натальей.. Если это собеседование не удастся ты освободишь мне кабинет? Хаха.. - Ангелина Валентиновна, мы не переходили на Ты, - Екатерина спокойно складывала бумаги. - Предлагаю начать собеседование с проекта, который я подготовила. Ангелина недовольно улыбнулась изо всех сил пытаясь показать, что ей всё равно. Екатерина открыла ширму стоящую в углу кабинета. Перед глазами Ангелины появилось чудесной красоты шёлковое белое платье с небольшим количеством блёсток, с глубоким вырезом на спине и груди, который украшали складочки, платье было подвязано золотистым поясом чуть длиннее колена, а длина юбки была до пола. - - Недурно. И Вы предлагаете запустить целую линейку таких экземпляров? Ангелина завидовала и по ней это было хорошо заметно, но она всеми силами пыталась это скрывать. Екатерина улыбнулась и подойдя к столу взяла бумаги и выкройки. - Вы не правы. Я собираюсь продать это платье за 300 000 рублей. - Начинайте сбивать цену, потому что это никто не купит. - То есть Вы дали согласие на открытие продажи? - Хмм.. Будем считать, что да. Екатерина и Ангелина пожали друг другу руки и обменялись некоторыми бумагами. - До свидания, Ангелина Валентиновна, с Вами приятно иметь дело, - Екатерина радушно улыбалась. - Пока. Ангелина вышла за дверь и Екатерина сползла на стул. Собеседование прошло успешно, платье поступит в продажу на следующей неделе, а на этой нужно будет дать интервью, чтобы заинтересовать влиятельных персон. Больше всего Екатерина не любила светиться на публике, она любила тишину, одиночество, хотя до чёртиков боялась тишины.