Совершенно Диснеевская история

      Субботним ранним утром, когда часы только подбирались к цифре пять, шумные волны, упиваясь одиночеством и свободой, нарушали тишину, не боясь задеть хоть одно живое существо своим действием.       Побережье пляжа, что полностью подчиняли себе люди днем и вечером, в часы рассвета обычно пустовало.       Непокорная стихия «любила» одиночество, плескаться, «шуршать», утягивая за собой песок, а иногда и мусор, только вот уже более четырехсот дней такое приятное «одиночество» таковым не являлось.       В часы, когда солнце только начинало озарять небо, постепенно растворяя краски ночи, иногда появлялись люди на побережье, в основном те, кто ещё не ложился, или же фотографы, но все они были приходящие, в отличие от той, кто не смела и на день прервать свой «ритуал».       Не так уж и важно какое время года, какая погода… она продолжала приходить на рассвете, прогуливалась вдоль побережья несколько раз, затем долго смотрела в небо и, словно не выискав чего-то нужного, уходила. И с каждым днём шаги «обратно» становились всё тяжелее и тяжелее, с каждым днём «ритуал» будто бы переставал иметь смысл, но она, для чего-то, продолжала его совершать.       На парковке появилась машина, чей вид молил о ремонте, но хозяйку это и вовсе будто не беспокоило.       — Пайк! Вылезай! — бодро прикрикнула девушка своему псу, что по-царски разместился на заднем сидении.       Белый американский бульдог с чёрным пятном на морде — её гордость. Собака была куплена почти три месяца назад, когда от одиночества хотелось уже взвыть.       — Давай-давай… Пайк, быстрее, — подгоняла его хозяйка, спешно повязывая темные волосы в небрежный пучок на самой макушке.       Девушка осталась в короткой белой футболке, что едва доходила до нижних ребер, джинсовом камбинезоне, на котором виднелось большое количество заплаток, и белых тряпичных кедах.       — Ну, всё? — дождавшись, пока пёс вальяжно выйдет из машины, хозяйка захлопнула дверь, — и чего ты на меня так смотришь, а? — девушка склонила голову на бок, — ждёшь… этого? — игриво спросила та, достав из кармана кислотно-желтый мячик для тенниса.       Разбежавшись, она затормозила у края парковки, а затем со всей силы забросила мяч на территорию пляжа.       Пайк с довольным гавканьем поспешил схватить «добычу». Однако хозяйка… она, сделав нервный глубокий вдох, уставилась на горизонт, чувствуя, как сердце начинает учащать свой ритм.       «Ну… Клариса, поздравляю, сегодня тебя постигнет очередное разочарование…» — почесав лоб, девушка безрадостно улыбнулась, а после, подойдя к золотистому песку, сняла кеды и закатала штанины до середины икры.       Шаг за шагом, шаг за шагом, шаг за шагом… Пайк, принося хозяйке мяч, снова отправлялся на его поиски, волны плавно омывали ноги Кларисы до щиколотки, заставляя прохладу, будто острыми резцами, впиваться в кожу.       «Еле теплая…»       Девушка не спеша направлялась от одного конца пляжа к другому, то выходя из воды, то возвращаясь в неё обратно.       Зачем она сюда приезжает? Чего ждёт? Неужели всё ещё верит в то, что Он вернется? Слабая улыбка коснулась мягких губ, заставив уголки взмыть вверх.       «Столько времени прошло…» — остановившись, Клариса выдохнула с такой тяжестью, что плечи невольно опустились.       День за днём, день за днём, день за днём… она ждала того, кто однажды спас ей жизнь, того, кто перевернул всё с ног на голову, того, от образа которого сердце начинало биться сильнее.       «Господи… — нервно усмехнувшись, Клариса шлепнула себя ладонью по лбу, — надо было просто… просто выйти замуж, родить детей и успокоиться, — замотала она головой, — успокоиться…» — девушка почувствовала, как в глотке появился небольшой ком.       Она не могла: ни выйти замуж, ни родить детей, ни перестать думать о Внеземном… это странно, на грани помешательства или какой-либо психической болезни. А может ей всё приснилось? Нет… Америка до сих пор не упустит шанс напомнить о том, что их территория стала местом выяснения отношений двух разных инопланетных цивилизаций. Это точно не сон. Клариса была там. Была «против», потом была «за», потом оказалась «вместе»…       «И приспичило же мне тогда в туалет…»       Она не забудет, как остановилась на обочине дороги, что пролегала сквозь лес. Ей слишком резко захотелось «по нужде». Цивилизации, как таковой, рядом не было, терпеть — не вытерпит, поэтому было решено воспользоваться «природными богатствами».       Клариса подошла к этому делу ответственно и направилась максимально подальше от дороги. Вдруг чего?       Совершив все «важные дела», девушка не успела застегнуть вторую лямку джинсового комбинезона, как боковым взглядом заметила промелькнувшую тень. Ни крика, ни ругательств, ни даже сигнала подсознания о том, что совсем рядом находится скрытый инопланетный корабль, она лишь цокнула и закатила глаза, пробубнив под нос: «Извращенцы… и тут нашли…»       Клариса, игнорируя шуршания и легкое стрекотание, направилась к машине, но и десяти шагов сделать не успела, как перед ней материализовалось «нечто» высотой около двух метров. Девушка будто окаменела, заметив перед собой подобие фантастического персонажа, что сбежал с Comic-con.       «Почему я тогда сразу не заорала и не убежала? — хмыкнула девушка, — как ты стерпел все мои тупые вопросы? — мотала головой Клариса, сохраняя легкую улыбку на устах, — как… — она вдруг вцепилась в волосы, — как мы… как мы с тобой… как…»       Девушка просто не верила тому, как собственная непосредственность и спящее чувство самосохранения, не позволили представителю иной цивилизации перерезать ей горло.       «Сначала посчитала тебя насильником, потом подумала, что вы кино снимаете… ду-роч-ка… — размышляла Клариса, — а оказалось, что ты инопланетянин… — она тяжело вздохнула, — в которого я, по дурости своей, влюбилась…»       Как это возможно? До сих пор загадка…       — Ты обещал, что вернешься на рассвете… — прошептала девушка, взглянув на стремительно светлеющее небо, — ты обещал! — она хотела выкрикнуть, но получился рваный хрип.       Нижняя губка задрожала и Клариса резко зажала рот рукой.       Пайк, поднеся мяч, сочувственно заскулил, ощутив, как поменялось состояние хозяйки. Она медленно подняла выпавший из пасти слюнявый мяч и снова забросила его далеко.       Почему, когда наконец её нервная система восприняла происходящее, почему не кричала, глядя на «хищников»? Почему не воспринимала их как угрозу? Почему вообще пошла за тем, кто не просил этого?       Она — человек с инстинктом самосохранения, что находится всё время в спячке, у неё отсутствуют любые сигналы тревоги, в ней нет того животного страха, но зато, кажется, она — любимица судьбы.       Клариса выкручивалась из любой ситуации, находилась ли с монстром, которого окрестили «чужим», или же инопланетянином, за которым сохранилось — «хищник». И если в первом случае ей везло из-за того, что охотник всё время оказывался рядом, то можно ли было оправдать везение во втором случае?       Девушка, копаясь в памяти, не могла выцепить момент, когда «лицо» с клыками и жвалами стало приятным? В какой момент руки, покрытые чуть ли не жабьей кожей с мелкой чешуей, с крупными острыми когтями стали самыми теплыми и нежными на Земле? Когда стрекотание, переходящее в урчание, стало усладой для ушей? Когда ей захотелось находиться к Нему ближе? Где та точка отсчета, когда сердце пропустило удар, встретившись взглядом с этими глазами цвета чистого золота, украшенного едва видимым зеленым кольцом, а затем и черным? В какой момент захотелось коснуться ладонью его крепкой груди? И когда… когда она набралась достаточно смелости, чтобы сесть к нему на колени, нагло стянуть шлем и, не обращая внимание на возмущенное шипение, робко положить ладони на его широкие плечи и, приподнявшись, нежно поцеловать чуть выше верхней челюсти?       Мандибулы и максиллы тогда в ошеломлении максимально раскрылись… хищник в растерянности смотрел на Кларису. Девушка ждала хоть какой-то реакции, но даже звука он не издал, лишь продолжал пялиться на землянку, находясь в состоянии неподвижности. Она уже подумала, что поступила опрометчиво и нужно срочно как-то это замять. Клариса поспешила слезть с колен, но как раз в тот момент, когда только убрала ладони с его плеч, девушка ощутила на своей спине желанные теплые руки… и когти, что чуть впились в кожу, не позволив ей уйти.       «Ты обещал, что вернешься, — шмыгнув носом, хозяйка пса достигла края пляжа, — ну ты же обещал…»       Сердце одновременно билось в предвкушении встречи, но в то же время крошилось на мелкие куски.       Сколько можно ждать? Нужно ли ждать? Что, если от разлуки страдает лишь она? Что, если у него уже целое войско и он обзавелся потомством? Будет ли ему дело до неё?       «Мелкая ууманка…» — снова шмыгнув, Клариса направилась в обратную сторону, вспомнив, как часто он её так называл.       Не может быть, чтобы он ничего к ней не чувствовал… а как же его милое урчание ей на ушко? А как же нежные прикосновения? А как же жаркие объятия и блуждающие по её хрупкому телу сильные инопланетные руки? А как же внеземные поцелуи? А как же неровные удары сердца, что она всегда ощущала, коснувшись ладонью его груди?       Клариса, прикрыв глаза, ощутила приятную волну слабости, что пробежалась с ног до головы, заново прочувствовав всё это.       «Есть ли в этом смысл? — девушка перестала смотреть на горизонт, сейчас её взгляд был сосредоточен лишь на песке, что омывался водой, — есть ли в этом будущее?»       Клариса вдруг остановилась. Да, такой вопрос пугал, заставлял всерьез задуматься о том, что она каждый день ждала своего хищника. Разум трубил о том, что это тупик, что Клариса тратит свою жизнь попусту! Но сердце…       Девушка дернулась, услышав лай собаки. В груди сердце забилось быстрее, адреналин подскочил, мышцы скрутило, Клариса, не томя себя ожиданием, резко развернулась, но… повсюду пусто. Никого…       Обреченно вздохнув, девушка опустила голову, ощутив, как потяжелело её сердце, как неведомая кислота в который раз впрыснулась в душу, как стало паршиво…       — Ещё один день, ещё один провал… — пробубнила она себе под нос, — молодец… так держать, — нерадостно салютовала ободряющие слова сама себе, — пойдем, Пайк, — вяло махнув рукой, Клариса развернулась и, потерев глаза, направилась к парковке.       На сегодня достаточно.       — Пайк! — с напором прикрикнула девушка, когда собака, заскулив, так и не двинулась с места, — Пайк! — с неким раздражением позвала своего пса хозяйка, а затем нервно развернулась.       Животное продолжало стоять «у края», там, где волны «выбегают» на песок. Собака то гавкала, кивая куда-то мордой, то скулила, словно опасаясь чего-то.       — Ц… Пайк… — недовольно прошипела Клариса, нахмурившись, — ну что? — подойдя ближе, она поставила руки на пояс и с укором посмотрела на пса, — что?!       Пайк снова гавкнул, указав мордой в сторону воды. Истошно простонав, девушка принялась осматриваться.       — Ты мяч потерял? Куплю я тебе другой, расслабься… — но ему, кажется, было не до игр.       Клариса раньше не видела своего «друга» в подобном состоянии.       — О! — довольно воскликнула девушка, — ты на грозную палку лаял? — Пайк гавкнул, когда ему ближе поднесли находку, — нет? — искренне изумилась та, когда пес начал проявлять мощность своих связок, — всё! — возмущенно шикнула хозяйка, — не то ты выбрал утро, чтобы капризничать! — она резко развернулась и направилась к парковке, мгновенно выбросив палку за спину, — Пайк, пойдё…       Дар речи будто пропал, а сама Клариса застыла, как только услышала не всплеск воды, а звук, похожий на удар дерева о металл, и только потом всплеск. Девушка обернулась, но… никого.       Лишь разбушевавшаяся стихия…       Клариса невольно сглотнула. Ну не могло же ей показаться… или могло?       Сердце вдруг пропустило удар, и девушка невольно сжала комбинезон на груди. Она медленно подошла к воде и стала осматриваться, не видя того, что находилось перед самым носом, ровно до тех пор, пока взгляд не упал вниз…       Волны, гонимые неведомой силой, спешили покрыть собой песок, однако… Клариса невольно сощурилась, когда заметила, что вода будто огибает две преграды, будто что-то невидимое находилось на расстоянии пары метров, отчего волны расходились по сторонам.       В какой-то момент все звуки исчезли: и шум воды, и лай Пайка… девушка слышала лишь собственное сердце, удары которого становились чаще и сильнее. Голова внезапно закружилась, словно её огрели чем-то тяжелым… Клариса продолжала смотреть на невидимую преграду, но будто сомневалась в себе, ровно до момента, пока не услышала сердцу любимое стрекотание.       Выпрямившись, девушка тут же устремила взгляд строго перед собой. Сердце колотилось изнутри с такой силой, что грудная клетка, казалось, вот-вот не выдержит ударов. Щеки невольно начали гореть, а картинка немного покосилась, когда головокружение стало сильнее.       «Мне кажется, мне кажется…» — то ли спрашивала, то ли убеждала саму себя Клариса.       Стрекотание повторилось и, кажется, было немного недовольным нерасторопности той самой, ради которой обладатель маскировки вернулся на планету Земля.       На пустом «изображении» неба и воды начали появляться маленькие голубые неровные полосы, словно пробегающие заряды тока, отчего невидимая защита медленно исчезала…       «Ты…» — сердце, не выдержав напряжения, рухнуло на землю, успев отдать нужные сигналы телу.       Ноги сами понесли её вперед. Первый шаг. Второй. Она в воде. Третий. Четвертый. Пятый… Клариса оттолкнулась ото дна и, взлетев, будто на крыльях любви, обняла того, кого так долго ждала.       В груди взорвался долгожданный фейерверк, в кровь будто ввели лошадиную дозу наркотика, а горячие слезы радости невольно скатились по щекам.       Приятное урчание раздалось прямо над ухом, а после девушка ощутила такие долгожданные теплые прикосновения рук к своей спине.       С губ Кларисы сорвался мягкий полустон, когда она почувствовала космическую волну, что захлестнула её всплеском неземной любви.       — Ты вернулся… — шепот, на который едва хватило сил.