Мне похуй, как ты изображаешь боль

Щурюсь от яркого света, голова кружится, в ушах стоит надоедливый звук от уже ненавистного аппарата, в носу трубка, рядом капельница, я точно в больнице, но волнует лишь одно. Где. Голубин. Нахожу глазами обеспокоенную медсестру, которая сразу выбежала из палаты,  — Привидение что ли увидела? — пошутила я. И кажется не зря. В палату влетает уже видимо доктор, который осторожно здоровается со мной и светит на мои зрачки фонариком проверяя реакцию.  — Ариана, как вы себя чувствуете? — беря в руки какую-то тетрадь и записывая в неё что-то спрашивает доктор.  — Где Глеб? — прокряхтела я, в горле пустыня, губы обветрены и любое слово приносит мне боль. Но сейчас мне плевать. Вопрос остаётся открытым. Где Чертов Глеб?  — Расскажи мне о последних месяцах твоей жизни? Что ты помнишь? — Он все ещё записывает что-то в свою тетрадь.  — Глеб, Глеб? Глеб Голубин? — мужчина искоса посмотрел на меня, поправил свои очки. Возможно он хотел ответить мне, но его прервал лохматый Артём, который влетел в палату.  — Боже, Ариана.- он прижал меня к себе. Его вид пугал, его красные глаза, синяки под ними, всхлипы. Он оторвался от меня и вытерев слёзы просто смотрел держа за плечи, в его глазах читалась надежда, как и в моих. -Артём. Где Глеб? — от его взгляда мурашки по телу, он такой отчуждённый, непонимающий.  — К.какой Глеб? — с улыбкой спросил спросил Артём. Что-то во мне неприятно кольнуло, ну не мог же он не понять о ком я.  — Артём не смешно нихера. Глеб, Глеб Голубин, твой лучший друг блять! Или как мне его назвать? Фараон? Ты с ним сука в одной группе реп свой читаешь! Скажи мне просто, где он?! — я не заметила как перешла на крик, слезы одна за одной покатились по щекам.  — Ариана, успокойся, ты пугаешь меня, какой Глеб, какой Фараон? Какой к черту реп, я архитектор.- че он несёт? Шутить вздумал? — я не знаю никакого Глеба, Ари, пожалуйста, не плачь.- он хотел вытереть слёзы, но я откинула его руки и замерла. Слёзы просто катились одна за одной. Артём отошёл к доктору. Зачем он так? Зачем говорит что не знает его? Это нихуя не смешно.  — Ари, доктор сказал тебе нужен покой, я буду здесь, хорошо? — кладёт ладонь на мое плечо.  — Депо, тебя называли Депо.- он с такой искренней улыбкой уставился на меня, клянусь, сейчас я наверное я выгляжу как глупый ребёнок который увидел самую крутую игрушку, но этой самой игрушкой была зацепка в виде его псевдонима, не мог же он о нем забыть.  — У меня в детстве погоняло Депо было, вспомнила ведь, пока спала, значит с памятью все хорошо.- выдохнул Артем, он поцеловал меня в лоб и покинул палату. Ко мне зашёл доктор говоря что-то, но весь его монолог был лишь звенящим фоном. Где Глеб? Что с ним? Почему Артём не помнит его, в смысле я спала.  — А что вообще я здесь делаю? — сквозь пелену я ничего не вижу, слышу лишь как доктор откашлялся и дал мне всю информацию.  — Кхм, была авиакатастрофа, вы летели в Москву из Перьми. Во время взлёта самолёт потерпел крушение, но так как он успел набрать немалую высоту, почти все пострадали, есть и погибшие, и их немало. — о чем он вообще говорит, я помню самолёт, помню полёт, все было нормально….- вы впали в кому, на 4 месяца, вас подключали к аппарату искусственной вентиляции лёгких, был немалый процент того, что вы не выйдете из неё, но вы с нами. — все внутри рухнуло, кома. Какая нахрен кома. — расскажите, вы что-то чувствовали, или может видели кого-то до того как очнулись? -да, я помню, помню весь кусок жизни и этот ебаный выстрел, и лучше бы тогда стреляли в меня.  — Нет. Ничего.- он неуверенно посмотрел на меня, но все же закрыл тетрадь и сказал что зайдёт на осмотр и хотел уже выйти, но я попросила принести мой телефон. Слабость, слёзы которые Душат, непонимание и отрицание всего происходящего. Я пытаюсь найти его в интернете, но с трясущимися руками это сложно. Получилось. Первая вкладка. « Сегодня 27 августа, во время авиакатастрофы погиб известный репер Глеб Голубин.» глаза бегают по строкам статьи какого-то сайта. Фотографии с места крушения, нет. Руки не в силах держать телефон, в глазах темнеет, почему я здесь? «Почему ты не забрал меня вместе с ним?» — кричу куда-то в сторону, все как в тумане, доктор, брат и мой оглушающий крик с хрипотцой, эта боль невыносима, каждой частичкой я проклинаю эту жизнь, жизнь без него. Лучше умереть. Чувствую Укол. Сон, глубокий, но теперь мне страшно засыпать, Ведь каждую ночь я вижу только одну картину, с ним в главной роли. ***  — Знаешь, за эти 40 дней я ещё не успела привыкнуть ко всему. Все не то, от прежней меня осталась лишь одна привычка, оглядываться по сторонам и искать тебя везде. Мне страшно, где бы я не была мне кажется что за мной следят, иногда я даже видела тебя в толпе, клянусь.- да, клясться в том что видела человека, разговаривая с надгробием на котором аккуратным почерком выгравированы его же инициалы, да у тебя явные проблемы Митрюкова. — Мне так сложно без тебя Глеб, я боюсь что не смогу. — слёзы катятся по бледной коже, но я успеваю смахнуть их. Тлеющая сигарета, памятник, вокруг цветы, и тишина.- Никогда бы не подумала, что со мной такое произойдёт, я до сих не понимаю как объяснить все это. — Затяг. И слёзы, Которые уже не остановить. — никогда не прошу себе, это ужасно, понимать что все считают тебя больной, никто не верить мне, понимаешь? -да, слёзы и правда бывают горькие.- Мне так жаль, что у нас было так мало времени, что мы многое не успели, я бы все отдала, чтобы вернуть это время, как же все несправедливо. — Дождь, он как Никонов вовремя, надеюсь он унесёт все мои мысли с собой, потому что я не справляюсь. — Не приходи во снах, прошу, не напоминай о себе, дай отпустить. Мне и так сложно, не усугубляй.- Я встала с холодной земли, и подошла к памятнику и положила письмо, чернила которого растеклись по уже владелец бумаге. «Ты останешься секретом внутри меня, о котором будет знать лишь мое сердце. Прости меня, и дождись, я скоро обещаю. Твоя Ариана.»