я радиоактивен, Кларк.

      — Я хочу начать с самого начала, Кларк.       — Я вся во внимании, Беллами, — девушка тягостно вздыхает, готовясь к чему-то определённо серьезному. Блейк сидел с убитым лицом, будто готовится в любой момент к очередной схватке приводящей к такой же очередной потери, но кажется, сейчас, можно расслабиться. Что-то не отпускает мужчину, заставляя скользить взглядом по комнате, выстроенной не его руками, не на его земле. — Начинай.        По помещению раздается шумный глоток какого-то алкоголя в баре, едва разрушенного и пустого, но имеющего огромный смысл для утешения моральной боли. Как знать, может и физической.

— Все началось неожиданно. Давно.

      «Огромная, металлическая дверь космического шаттла с сотней живых людей опустилась на планету Земля, когда-то опустевшую, после мощной ядерной катастрофы, спустя почти сто, мать его, лет. Тогда всё казалось дозволенным. Я чувствовал запах свободы в чистом воздухе. Вокруг тропическая зелень, яркое солнце, видимое ранее нам лишь с окон душащего ковчега, возвышалось над небосводом. Теплые лучи грели землю и лица новоприбывших. Тогда началась новая Эра. Наша Эра.       Я ступил на землю после сестры, которая, как мне казалось, заслуживала первой шагнуть по живой планете. Заслуживает ли сейчас? Я не знаю. И тогда я не знал, что в будущем, настолько мы всё испортим, нет, настолько я всё испорчу, что ей придётся думать о том, как прокормить несколько сотен своих людей и чужих. И кто бы мог подумать, что мы — чужие. Мы всегда были чужими. Нам нигде не было места. И никогда не будет. Я чувствовал себя таким уверенным. Чувствовал, что теперь, я могу быть кем-угодно, а не мальчиком, судорожно прячущим маленькую сестру в подполье, чтобы его мать не казнили. Чувствовал, что выбор больше делать не придётся. Да и жертвовать близкими тоже. Я облажался. Крупно облажался.        Я возглавил лидерство, но не с целью обезопасить нас всех. С целью просто быть первым. Хотя бы где-то. Я не ощущал за собой ответственности. Я губил людей, близких и едва мне знакомых, я губил их веру в нормальную жизнь, я губил себя, в итоге, погубив всех. Всё началось с меня, Кларк. Ты скажешь, что тоже во многом виновата, но разве это не я лишил собственную сестру её единственной любви. Настоящей, искренней. Наверное потому, что свою любовь отпустил. И отпускал до последнего. Чёрт, да я даже позволил ей быть с другими. И бросил одну на Земле, которая не должна была быть пригодной для жизни. Оставил одну справляться со всеми трудностями на несколько лет, пока сам отлично справлялся в компании друзей. Ведь одиночество на Земле было мне чуждо. Но без неё… Я на Земле ощущал себя одиноким не только среди чужих, но и среди своих.        Настолько я вкусил ощущение власти, что запах Земли уже через неделю стал таким привычным, будто бы он здесь благодаря мне. К тому же, начал вести себя как говнюк, указывая каждому. Я возглавил лидерство, но не знал каково оно, быть лидером. Я стал главным, но не знал, что это огромная ответственность над головой, витающая словно грозовая туча, пока я сам прятался под деревом в поле. И тогда я решил, что могу быть кем-то больше, чем человек, оказавшийся не в своем доме. Я вёл себя как варвар, и за спиной у меня была сотня таких же варваров, способных лишь на насилие. И это был я таким. Не они. Они лишь отражали меня, мои поступки — были моим вездесущим зеркалом. Но я не признавал этого. Гордился ими. А когда осознал тягостность поступков, совершенных, в первую очередь мной, свалил всё на обычных людей. Таких же как и я. С такой же судьбой. Брошенных умирать.        Земля казалась нам нашим домом с первых шагов на ней. Тела поддавались лёгкому, свежему ветру, солнечным лучам, алкоголю, родниковой воде. Но так ли это было?»        Кларк едва прикусывает губу, ощущая всю свою вину за все содеянные поступки. Она делала их, пытаясь выбрать меньшее из двух зол. Но что было меньшим злом? Спасти всех своих близких и себя, или убить себя? На этот вопрос она вряд ли сумеет ответить. — Бел, — девушка смущённо заламывает пальцы, чувствуя, что когда была нужна ему — спасалась трусливым бегством, ведь брать ответственность за столь огромное количество смертей слишком тяжело для младшей Гриффин. Это бы сломило её окончательно. А он справился. Без неё. — Послушай, я бы вернулась назад и исправила всё это, но я не могу. Нет, мы не можем. Мы не способны изменить это. Мы сделали то, что должны были, то, что нужно было. И здесь нашей вины нет. Мы старались как можно лучше для всех и себя в том числе. Как и все до нас. Как и все, кто был с нами.        Девушка, прирождённая лидерша — вся в своего отца, касается пальцами плеча Блейка, несильно сжимая. Скорее в надежде образумить и отвести от гневных, депрессивных, отчуждённых мыслей, заполняющих голову. Тот ведет плечом, будто пытаясь скинуть ладонь Кларк со своего плеча, на которое она всегда могла положиться, сквозь проступающие слёзы потери и боли, проглядывая на потрёпанную Гриффин. — Когда мы только спустились на Землю, — сглатывает, пробуя последнее слово на вкус, проводя языком по искусанным, чуть окровавленным губам. — Я и не думал, что самое опасное здесь — не она, а мы.        Кларк кивает, соглашаясь с его словами. — Может мы и испортили всё сначала, но теперь мы это воссоздали. Прямиком из пепла. Мы молодцы, Бел. Я уверяю тебя, не такие уж мы и плохиши, посмотри на всё это под другим углом. Не существует хороших людей. И мы далеки от идеала. Но... когда делаешь плохие поступки во имя добра, не так уж это и плохо. Оглянись. Мы спасли близких нам людей, как и любой другой, оказавшийся в такой ситуации. У нас не было выбора. Если бы не мы, то кто? В любой сказке должен быть плохой персонаж, чтобы разделять добро и зло. Но мы не в сказке. — блондинка улыбается пальцами щеки Блейка старшего, стирая скупые слёзы с его лица. Тот перехватывает тонкую ладонь за запястье. — Я радиоактивен, Кларк, лучше… Я сделаю тебе больно, снова, я… Я не хочу этого… — Прошу, заткнись, Блейк, — девушка незамедлительно касается своими губами чужих, таких пленительных, желанных. Сейчас, весь мир вокруг замер, и кажется даже Земля остановилась. Оба желали этого так давно, но отторгали друг друга из-за невидимой преграды боли, вины. Выстраивая эту стену по кирпичику, сейчас, одним поцелуем — та разлетелась на тщетные камешки, валяющиеся под ногами. — Стоп, Кл… — того снова затыкают поцелуем, пока пальцы зарываются в кудрявые, слегка колючие волосы мужчины. — Я люблю тебя, принцесса. — шепчет после страстного поцелуя Бел, заправляя непослушные пряди волнистых волос за тонкое, бледное ушко. Другая ладонь расположилась на тонкой талии его, и только, его принцессы. Теперь ему не нужна Земля — Кларк заменит всё вездесущие в этой вселенной. — А я тебя, Беллами Блейк. Упс… Кажется, мы оба радиоактивны.