Самоизоляция

      Несмотря на сложившуюся в мире ситуацию, у Шикамару работы не убавилось. Такова судьба частного репетитора.       Собираясь к очередному своему подопечному, Нара много жаловался: то ехать далеко, то маска слишком душная, то антисептик закончился. Он ужасно не хотел отправляться куда-то к кому-то, чтобы учить этого кого-то чему-то целый час, а то и больше, а потом ехать на другой конец города в отвратительном метро и повторять этот адский круг, но уже с другими детьми. Ты же в это время сидела дома, принимая редкие звонки от парня, пока тот направлялся к станции метро или от неё.       Домой Шикамару возвращался совершенно уставший. Благо, у тебя всегда теперь было достаточно времени, чтобы приготовить что-нибудь к ужину. На оклик «Я дома» выходишь из комнаты и тут же отправляешь его мыть руки, и парень с недовольным ворчанием скрывается в дверях тесной ванной. В это время накладываешь ужин в тарелку, ставишь на уже привычное вам обоим место и в ожидании садишься напротив.       Приём пищи проходит за неспешной беседой ни о чём. В последствии вашего разговора, выяснилось, что в следующие пару дней Шикамару решил устроить себе выходной. Это не могло не радовать, ведь ты уже давно припасла бутылку дорогого коньяка для совместного времяпрепровождения. К тому же, любимая стратегическая игра уже давно пылилась на полке, забытая вами обоими.       Поздний вечер. Достаёшь рюмки и мажорское пойло. Нара уже сидит в гостинной, расставив фигурки на толстой тёмной доске. Усаживаешься напротив, разливаешь коньяк в стопки. Поднимаешь свою, киваешь парню и залпом выпиваешь содержимое. Алкоголь обжигает горло, отдаёт сладостью в нос. Щуришься от крепости напитка, на глазах выступают слёзы. Шикамару не отстал и также осушил свою рюмку.       Начинаете игру. Тебя всегда завораживало, как усердно он думает над последующими ходами, пальцами образовав некий круг. Партия продолжается. Ты стараешься его обыграть, но уже знаешь, что победа достанется ему. Так и оказывается. Откидывается назад, ложится на пол, говоря, что с тобой совершенно неинтересно играть в шоги и даже с его бывшим преподавателем философии они играли дольше. Снисходительно улыбаешься. Предлагаешь выпить и сыграть ещё. Наполняешь пустые рюмки: сначала — его, потом — свою. Вновь погружаетесь в стратегию.       Так, рюмка за рюмкой, партия за партией, проходит весь вечер, наступает ночь.       В бутылке осталась половина. Чувствуешь, что выпила уже предостаточно. Оценивающе смотришь на Шикамару. Он всё ещё думает над ходом. Замечает твой взгляд. Ты уже пьяна. Не владеешь собой. Мысли путаются. Тянешься к парню. Прижимаешься к его губам своими. Шоги уже не нужны — небрежно отодвигаешь их в сторону. Фигурки съезжают со своих мест с тихим шорохом. Тишина. Единственное, что ещё напоминает о том, что ты в реальном мире — размеренное тиканье часов, которые сейчас словно ускорили свой ход и теперь шестерни двигали стрелки дважды в секунду.       Кладёшь ладонь на его плечо. Придвигаешься ближе. Практически садишься сверху. Второй рукой тянешься за бутылкой. Глоток. Второй. Жидкость обжигает рот и горло. Едва морщишься. Нара вынимает сосуд из твоих пальцев, отставляет подальше.       Незадолго до обеда просыпаешься в кровати. Тяжело. Совершенно ничего не хочется. Поворачиваешься на другой бок. Нара ещё спит. Совсем близко. В паре сантиметров. Невесомо проводишь ладонью по его щеке. Убираешь с его лица тонкие чёрные пряди. Касаешься губами его лба. От него пахнет алкоголем. Вновь закрываешь глаза и проваливаешься в царство Морфея.       Сквозь сон чувствуешь, как он перелазит через тебя. Слышишь, как он выходит из комнаты, открывает дверь ванной, а после закрывает. Размыкаешь веки, лениво отрываешь голову от подушки. Бросаешь взгляд на часы. Уже далеко за полудень. Заворачиваешься в одеяло. Теперь его не нужно делить. Пытаешься заснуть, но звук бьющей из крана воды в ванной и неожиданно громкое движение механизма часов ужасно мешают. Вода затихает. Скрип двери. Шаги. Вздыхаешь, вновь отделяешься от подушки. Садишься. Потираешь глаза. Голова болит после вчерашней пьянки.       — Уже проснулась? — Шикамару стоит, оперевшись о дверной косяк.       Мычишь в ответ что-то непонятное. Ты даже сама не смогла определить, что хотела сказать. Продолжаешь бубнить. Зеваешь. Слышишь тихий смешок.       Спускаешь ноги на холодный пол. Пробирает дрожь. Съёживаешься. Чувствуешь пристальный взгляд.       — Может, закажем что-нибудь и не будем готовить завтрак? — предлагаешь ты и вновь разиваешь рот.       — Как хочешь, — приземляется рядом. — Мне всё равно.       Падаешь на него. Кладёшь голову на его плечо. Он обнимает тебя одной рукой. Впереди целых два дня.

***